308 эс14 2538

В предыдущей статье по этой теме мы рассмотрели знАковое решение Конституционного суда РФ, которым суд высказал правовую позицию о недопустимости абсолютного беспричинного запрета на размещение нестационарных торговых объектов на территории муниципальных образований, в том числе и на придомовых территориях МКД.

В этой статье мы рассмотрим судебную практику, которая складывалась до принятия Определения Конституционного суда РФ от 5 декабря 2019 г. № 3273-О. По сути, эта практика отражала борьбу предпринимателей за возможность осуществлять свою предпринимательскую деятельность с ОМСУ, которые почему-то практически везде запрещали размещать такие объекты торговли не только на муниципальной земле, но и на земельных участках, которые принадлежат совсем иным лицам.

При рассмотрении таких споров суды основывают свои выводы не только на Правилах благоустройства территорий, но и на пункте 2.10 раздела II «Гигиенические требования к участку и территории жилых зданий при их размещении» СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», согласно которому на территории дворов жилых зданий запрещается размещать любые предприятия торговли и общественного питания, включая палатки, киоски, ларьки, мини-рынки, павильоны, летние кафе, производственные объекты, предприятия по мелкому ремонту автомобилей, бытовой техники, обуви, а также автостоянок, кроме гостевых.

Судебные споры сводятся, в основном, к двум категориям дел: об оспаривании норм Правил благоустройства и о демонтаже незаконных торговых объектов на территории муниципального образования (далее — МО).

Постановление АС Уральского округа от 22 января 2019 г. № Ф09-8993/18 по делу № А50-11365/2018 (демонтаж киоска): «… суды установили, что земельный участок площадью 5 063 кв. м, расположенный по адресу: Пермский край, г. Пермь, Орджоникидзевский р-н, ул. Щербакова, 45, учтен в ГКН 02.02.2006 с кадастровым номером № 59:01:3812279:12 с указанием категории земли — земли населенных пунктов, разрешенного использования — для многоэтажной застройки (по документу под многоквартирный дом); участок сформирован, его границы установлены.

Приняв во внимание, что нестационарный торговый объект размещен ответчиком на спорном земельном участке с нарушением установленного противопожарного режима и санитарных норм, а также создает угрозу жизни и здоровью людей, в том числе проживающих в многоквартирном жилом доме № 45 по ул. А. Щербакова в г. Перми, а также учитывая, что ответчиком не представлено доказательств осуществления демонтажа нестационарного торгового объекта либо его перемещения с земельного участка с кадастровым номером № 59:01:3812279:12, суды правомерно удовлетворили исковые требования.

…Несмотря на то, что киоск расположен на территории общества, защищая публичные интересы (право на безопасность неопределенного круга лиц), администрация вправе была обратиться с настоящим иском. Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, изложенные выводы — установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам…»

Это решение как раз и основано на тех самых Правилах благоустройства города Перми, которыми был установлен запрет на размещение торговых нестационарных объектов на придомовой территории МКД.

Апелляционное определение ВС Республики Татарстан от 31 октября 2019 г. № 33-18428/2019 по делу № 2-1588/2019: по иску Администрации на основании Правил благоустройства суд обязал предпринимателя освободить придомовую территорию МКД от установленного на ней нестационарного объекта торговли. ВС Республики Татарстан не усмотрел нарушений при вынесении судом первой инстанции решения в пользу администрации. При этом судом с предпринимателя взыскана судебная неустойка в размере 500 рублей за каждый месяц неисполнение решения суда.

Определение ВС РФ № 310-КГ18-14006 от 14.10.2019 года: борьба очередного предпринимателя завершилась не в пользу него, победила администрация. Дело рассматривалось два раза в судах вплоть до ВС РФ, однако все равно суды приняли решение не в пользу малого бизнеса. Спор был об обязании включить торговый объект в муниципальную схему расположения таких объектов, но суды посчитали отказ администрации поселения обоснованным.

Апелляционное определение ВС РФ от 27 ноября 2018 г. № 44-АПГ18-25: отменено решение Пермского краевого суда, которым нормы Правил благоустройства, устанавливающие ограничения по размещению нестационарных торговых объектов на придомовой территории МКД, признаны незаконными.

ВС РФ нашел отмененные нормы Правил благоустройства законными и принятыми в силу имеющихся у ОМСУ полномочий: «…Очевидно, что при таких данных органы местного самоуправления, реализуя полномочия по разработке и утверждению правил благоустройства, не лишены были возможности установить требования к размещению и содержанию нестационарных торговых объектов.

Доводы административных истцов о том, что оспариваемый подзаконный нормативный правовой акт нарушает право собственности в отношении принадлежащих частным собственникам земельных участков, в том числе ограничивает законные полномочия собственников по владению, пользованию и распоряжению объектом собственности, неубедительны».

Аналогичное дело по обжалованию норм Правил благоустройства МО — Апелляционное определение ВС РФ от 13 февраля 2019 г. № 69-АПГ18-13: Правила благоустройства города Нефтеюганска устанавливают на территории участка жилой застройки с коллективным пользованием придомовой территорией (дворовой территорией) (частью придомовой территории (дворовой территории)) запрет на размещение любых предприятий торговли и общественного питания, включая палатки, киоски, ларьки, мини-рынки, павильоны, летние кафе, производственные объекты, предприятия по мелкому ремонту автомобилей, бытовой техники, обуви, а также автостоянок, кроме гостевых.

Суд отказал в удовлетворении иска и признал спорные нормы законными. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ оснований для отмены решения суда не установила и считает его правильным: «…Проверяя соответствие содержания правил благоустройства территории муниципального образования город Нефтеюганск в оспариваемой части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о несостоятельности доводов административного истца. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ с выводами суда в указанной части согласилась».

Как видно из представленных судебных актов, практически отсутствуют решения в пользу предпринимателей. Звучащие отовсюду с высоких трибун лозунги о содействии и помощи государства малому и среднему бизнесу, к сожалению, разбиваются о нежелание местных властей поддерживать такой бизнес, а также поддерживающих действия властей решения судов всех уровней. Так что лозунги остаются только лозунгами, без их реального выполнения на местах. А может, местные власти вообще не в курсе, что они должны поддерживать малый бизнес?

Как бы то ни было, после вышеназванного определения КС РФ, думаю, судебная практика по спорам о размещении торговых киосков и т.п. на придомовой территории многоквартирных домов и не только, может быть все-таки изменится. А малый бизнес хотя бы не будет ощущать «палки в колесах» со стороны муниципалитетов и судов в таких случаях…

С уважением, Снежана Соболевская.

Компания «Бурмистр.ру» 16 марта проведет вебинар «Влияние «банкротства» на управляющие организации». Подробная программ и заявка .

Резолютивная часть определения объявлена 14 января 2015 г.

Полный текст определения изготовлен 19 ноября 2014 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В.,

судей Кирейковой Г.Г. и Шилохвоста О.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Жилкомсервис» (истец) от 25.08.2014 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2014 (судьи Сомов Е.Г., Жуков Е.В., Джамбулатов С.И.), постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.07.2014 (судьи Артамкина Е.В., Аваряскин В.В., Рассказов О.Л.) по делу № А77-602/2013 Арбитражного суда Чеченской Республики.

В заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Жилкомсервис» Юсупов С.-А. С.-А. (по доверенности от 12.01.2015).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Шилохвоста О.Ю., а также объяснения представителя истца, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, установила:

общество с ограниченной ответственностью Предприятие «Жилкомсервис» (г. Урус-Мартан Чеченской Республики, ОГРН 1072033000225, ИНН 2010328475, КПП 201001001, далее — предприятие) обратилось в Арбитражный суд Чеченской Республики с иском к войсковой части 6790 (г. Грозный Чеченской Республики, ОГРН 1042002600606, ИНН 2027000548, КПП 201401001, далее — войсковая часть) о взыскании 2 384 703 руб. 85 коп. неосновательного обогащения и 182 809 руб. 01 коп. процентов (с уточнения требования).

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечено Министерство обороны Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Чеченской Республики от 07.11.2013 (судья Асабаев М.Х.) иск удовлетворен.

В связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями норм процессуального права суд апелляционной инстанции определением от 26.02.2014 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции.

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2014 решение от 07.11.2013 отменено, принят отказ предприятия от иска в части взыскания 182 809 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, производство по делу в этой части прекращено; в удовлетворении иска в остальной части отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.07.2014 постановление от 01.04.2014 оставлено без изменения.

Предприятие 26.08.2014 обратилось в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой на постановление от 01.04.2014 и постановление от 02.07.2014, в которой просит их отменить в части отказа в иске, ссылаясь на существенные нарушения судами апелляционной инстанции и округа норм материального права, повлиявшие на исход дела, и принять новый судебный акт о взыскании с учреждения 2 384 703 руб. 85 коп. неосновательного обогащения и 2 000 руб. расходов по госпошлине по апелляционной жалобе.

В кассационной жалобе предприятие указывает на фактически сложившиеся между сторонами в спорном периоде отношения по оказанию предприятием войсковой части услуг по вывозу твердых бытовых отходов (далее — ТБО), о которых войсковая часть просила предприятие и оказание которых без претензий по качеству войсковая часть не отрицала. При этом предприятие указывает на отсутствие у него оснований сомневаться в оплате войсковой частью услуг, оказанных в период после окончания действия предыдущего государственного контракта и до заключения следующего контракта на вывоз ТБО, поскольку войсковая часть направила в его адрес гарантийное письмо от 31.12.2012 № 6/1493, а ранее при возникновении аналогичных ситуаций никогда не отказывалась от оплаты соответствующих услуг.

Кроме того, предприятие указывает на то, что, оказывая спорные услуги, оно исходило из необходимости предотвращения неблагоприятных санитарно-эпидемиологических последствий ввиду скопления на территории войсковой части большого количества ТБО, а также недопустимости подрыва боеготовности войсковой части.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2014 (судья Шилохвост О.Ю.) кассационная жалоба предприятия с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы предприятия надлежащим образом.

Войсковая часть и Минобороны России явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 2 статьи 291.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы предприятия.

Представитель предприятия в судебном заседании подтвердил доводы кассационной жалобы и просил постановления судов апелляционной инстанции и округа в части отказа в иске отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований предприятия.

Войсковая часть в отзыве на кассационную жалобу не согласилась с доводами предприятия и просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в пояснениях присутствующего в судебном заседании представителя предприятия, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации считает, что постановление от 01.04.2014 и постановление от 02.07.2014 подлежат отмене по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции и усматривается из материалов дела, 06.02.2012 между войсковой частью (заказчик) и предприятием (подрядчик) заключен государственный контракт № 1 сроком действия до 15.12.2012, в соответствии с которым предприятие обязалось вывозить ТБО с территории войсковой части и размещать их в местах захоронения, а войсковая часть — принимать и оплачивать выполненные предприятием работы.

По истечении срока действия указанного государственного контракта войсковая часть направила предприятию письмо от 31.12.2012 № 6/1493, в котором просила последнее не прекращать вывоз ТБО с территории учреждения до момента заключения по итогам аукциона нового государственного контракта, гарантировала оплату оказанных услуг по факту вывоза ТБО.

В период с 16.12.2012 по 10.03.2013 предприятие продолжало оказывать войсковой части услуги по вывозу ТБО с ее территории, а войсковая часть подписывала соответствующие акты без претензий по объему, качеству и срокам оказания этих услуг, в подтверждение чего в материалы дела представлены: счет-фактура № 14 от 31.12.2012 на сумму 61 657 руб. 46 коп., счет № 14 от 31.12.2012, акт № 000014 от 31.12.2012, счет-фактура № 1 от 01.02.2013 на сумму 1 113 080 руб. 64 коп., счет № 01 от 01.02.2013, акт № 000001 от 01.02.2013, счет-фактура № 02 от 01.03.2013 на сумму 981 496 руб. 44 коп., счет № 02 от 01.03.2013, акт № 000002 от 01.03.2013, счет-фактура № 03 от 11.03.2013 на сумму 349 330 руб. 32 коп., счет № 03 от 11.03.2013, акт № 000003 от 11.03.2013.

Письмом от 26.03.2013 № 6/334 войсковая часть отказалась от оплаты оказанных предприятием в период с 16.12.2012 по 10.03.2013 услуг по вывозу ТБО ввиду отсутствия между сторонами договорных отношений в этот период.

Ссылаясь на образовавшуюся на стороне войсковой части задолженность по оплате услуг за период с 16.12.2012 по 10.03.2013 в сумме 2 384 703 руб. 85 коп., предприятие обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя требования предприятия, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 8, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что в отсутствие заключенного контракта при сложившихся между сторонами фактических отношениях по вывозу ТБО неуплата войсковой частью стоимости принятых услуг привела к образованию на ее стороне неосновательного обогащения за счет оказавшего услуги предприятия.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, сославшись на положения Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказания услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон № 94-ФЗ), пришел к выводу о том, что оказание предприятием услуг в отсутствие государственного (муниципального) контракта, заключение которого являлось в данном случае обязательным в соответствии с Законом № 94-ФЗ, свидетельствует о том, что предприятие не могло не знать, что услуги оказываются им при очевидном отсутствии обязательства со стороны войсковой части, а фактическое оказание предприятием услуг войсковой части не может влечь возникновения на стороне последней неосновательного обогащения. При этом суд указал на установленную постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, от 04.06.2013 № 37/13 практику разрешения споров по оплате фактически выполненных работ в отсутствие государственного контракта в случае, когда его заключение является для сторон обязательным.

Суд округа согласился с указанными выводами суда апелляционной инстанции.

При этом судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее.

Из обжалуемых судебных актов следует, что подрядчиком не отрицались и не оспаривались ни факт выполнения предприятием спорных работ в отсутствие государственного контракта, ни их объем, качество или стоимость, в подтверждение чего в материалы дела представлены подписанные войсковой частью без замечаний акты выполненных работ.

Единственным основанием для отказа в удовлетворении требования предприятия послужила сформулированная Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлениях Президиума от 28.05.2013 № 18045/12 и от 04.06.2013 № 37/13 правовая позиция о недопустимости в отсутствие государственного (муниципального) контракта взыскания в качестве неосновательного обогащения стоимости поставленных товаров, выполненных работ или оказанных услуг для государственных или муниципальных нужд в пользу контрагентов, которые вправе вступать в договорные отношения с бюджетными учреждениями исключительно посредством заключения таких контрактов в соответствии с требованиями Закона № 94-ФЗ.

В названных постановлениях указывается, что согласование сторонами выполнения подобных работ без соблюдения требований Закона № 94-ФЗ и удовлетворение требований о взыскании неосновательного обогащения, по существу открывает возможность для недобросовестных исполнителей работ и государственных (муниципальных) заказчиков приобретать незаконные имущественные выгоды в обход Закона № 94-ФЗ, тогда как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Поэтому поставка товаров, выполнение работ и оказание услуг без государственного (муниципального) контракта, подлежащего заключению в случаях и в порядке, предусмотренных Законом № 94-ФЗ, свидетельствует о том, что лицо, поставлявшее товары, выполнявшее работы или оказывавшее услуги, не могло не знать, что работы выполняются им при очевидном отсутствии обязательства, в связи с чем в этом случае требование об оплате товаров, работ или услуг в качестве неосновательного обогащения не подлежит удовлетворению в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разделяя указанный подход к разрешению споров об оплате товаров, работ и услуг для государственных (муниципальных) нужд в отсутствие государственного (муниципального) контракта, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что продолжительность и содержание отношений сторон, а также иные фактические обстоятельства споров, применительно к которым была сформулирована изложенная правовая позиция, существенно отличаются от обстоятельств настоящего спора.

Во-первых, в названных делах спорные работы носили разовый характер (текущий ремонт здания, очистка инженерных систем отопления и водоотведения), тогда как в настоящем деле, до начала спорного периода между сторонами действовал заключенный в установленном порядке государственный контракт, а после окончания спорного периода, как пояснил в судебном заседании представитель предприятия, государственный контракт войсковой частью был снова заключен с предприятием. При этом судебная коллегия отмечает, что прекращение предприятием вывоза ТБО в спорном периоде противоречило бы требованию пункта 1 статьи 13 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» о регулярной очистке от отходов территорий муниципальных образований.

Таким образом настоящий спор касается длящихся и регулярных отношений между предприятием и войсковой частью по вывозу ТБО.

Во-вторых, в названных делах речь шла о работах, которые могли и должны быть отложены до заключения сторонами в установленном порядке соответствующих государственных контрактов. Как следует из материалов настоящего дела, продолжая вывоз ТБО предприятие исходило из недопустимости создания аварийной ситуации и подрыва боеготовности войсковой части.

Таким образом, предприятие на регулярной основе продолжало выполнение спорных работ, не терпящих отлагательства до момента заключения государственного контракта в установленном порядке.

Наконец, поскольку Федеральным законом от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее — Закон № 52-ФЗ) обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения признается одним из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, а пунктом 1 статьи 22 названного закона устанавливается требование о сборе, использовании, обезвреживании, транспортировке, хранении и захоронению отходов производства и потребления, Судебная коллегия считает, что деятельность предприятия, вывозившего ТБО с территории войсковой части в спорном периоде в отсутствие государственного контракта, была направлена на защиту охраняемых законом публичных интересов.

С учетом указанной направленности деятельности предприятия в спорном периоде, длительного и регулярного характера договорных отношений предприятия с войсковой частью, отсутствия претензий со стороны заказчика относительно объема и качества выполненных работ, у судов апелляционной инстанции и округа не было оснований применять к заявленному предприятием по настоящему делу требованию правовую позицию о недопустимости в отсутствие государственного (муниципального) контракта взыскания в качестве неосновательного обогащения стоимости поставленных товаров, выполненных работ или оказанных услуг для государственных или муниципальных нужд в пользу контрагентов, которые вправе вступать в договорные отношения с бюджетными учреждениями исключительно посредством заключения таких контрактов в соответствии с требованиями Закона № 94-ФЗ.

При изложенных обстоятельствах отказ в иске со ссылкой на несоблюдение требований Закона № 94-ФЗ, принятого в обеспечение одних публичных интересов, в том числе для предотвращения злоупотреблений в сфере размещения заказов, по существу, противопоставлялся бы другим публичным интересам — закрепленным в Законе № 52-ФЗ гарантиям санитарно-эпидемиологического благополучия населения, обеспечивающих реализацию конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду. Такое противопоставление при отсутствии в действиях подрядчика намерения обойти закон либо признаков недобросовестности или иного злоупотребления при осуществлении спорной деятельности в отсутствие государственного контракта противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах, закрепленным в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Следовательно, отказ в иске является существенным нарушением норм материального права, которое повлияло на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем постановления судов апелляционной инстанции и округа в части отказа в иске подлежат отмене.

Так как решение суда первой инстанции, удовлетворившего требования предприятия, принято с нарушением норм процессуального права, оно не могло быть оставлено в силе и правомерно отменено. В этой части и в части прекращения производства по делу постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат оставлению без изменения.

Поскольку судами нижестоящих инстанций допущена ошибка в толковании и применении норм материального права, а размер истребуемой задолженности исследовался судом апелляционной инстанций и войсковой частью не опровергнут, Судебная коллегия принимает новый судебный акт об удовлетворении указанного требования предприятия, не передавая дело на новое рассмотрение в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 184, 291.13-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2014, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.07.2014 по делу № А77-602/2013 Арбитражного суда Чеченской Республики отменить в части отказа в иске.

Взыскать с войсковой части 6790 в пользу общества с ограниченной ответственностью Предприятие «Жилкомсервис» 2 384 703 руб. 85 коп. неосновательного обогащения.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В. Разумов
Судьи Г.Г. Кирейкова
О.Ю. Шилохвост

Резолютивная часть определения объявлена 14 октября 2019 г.

Определение изготовлено в полном объеме 21 октября 2019 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Самуйлова С.В., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В. —

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы Мешвеза Рустама Темботовича и Титова Андрея Владимировича

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2019, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2019 по делу № А32-14909/2013 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп» (далее — должник).

В заседании приняли участие представители:

Мешвеза Р.Т. — Урвачев М.М.,

Титова А.В. — Потапенко Н.С.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Самуйлова С.В., вынесшего определение от 20.09.2019 о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, а также объяснения представителей заявителей, судебная коллегия

установила:

как следует из судебных актов и материалов дела, в 2011 году открытое акционерное общество «Россельхозбанк» (далее — банк) во исполнение шести договоров об открытии кредитной линии, заключенных с обществом «ДжиТиЭм-Груп», перечислило последнему денежные средства. Должник кредит не вернул.

13.03.2013 в отношении общества «ДжиТиЭм-Груп» по его заявлению возбуждено дело о банкротстве, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2013 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства.

Определением суда от 25.09.2013 требования банка в размере 167 739 238,55 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом его имущества.

29.12.2017 банк уступил Мишу Рашиду Муратовичу требование к должнику, вытекающее из договоров об открытии кредитной линии. Общая сумма требований банка к должнику на дату заключения договора уступки составляла 154 620 394,89 руб.

06.07.2018 конкурсное производство в отношении должника завершено.

07.08.2018 общество «ДжиТиЭм-Груп» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

09.10.2018 Титов А.В. и Мешвез Р.Т. обратились в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениями о процессуальном правопреемстве. Каждый из них потребовал заменить банк (первоначального кредитора) на себя в деле о банкротстве общества «ДжиТиЭм-Груп» по требованию на сумму 77 310 197,44 руб. В обоснование заявители сослались на вышеуказанные договоры уступки требований и настаивали на том, что замена кредитора возможна в деле о банкротстве и после завершения конкурсного производства.

Определением суда первой инстанции от 05.02.2019, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и окружного судов от 04.03.2019 и от 11.04.2019, производство по заявлениям прекращено. Суды исходили из того, что все заявления и ходатайства в рамках дела о банкротстве рассматриваются до ликвидации должника. С момента внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника производства по всем заявлениям и ходатайствам подлежат прекращению. К тому же в силу прекращения обязательства ликвидацией юридического должника в материальном правоотношении переход права от Миша Р.М. в пользу заявителей не мог состояться, следовательно, договор от 21.09.2018 уступки требований ничтожен.

Суды руководствовались статьями 48, 65, 71, 150, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ, статьями 382, 384, 389, 419 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), статьями 32, 142, 149 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление № 29).

Мешвез Р.Т. и Титов А.В. обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд Российской Федерации, в которых просили отменить указанные судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, поскольку судами неправильно применены правовые нормы, регулирующие правоотношения по процессуальной замене кредиторов в деле о банкротстве должника. Заявители полагали, что прекращение производства по заявлениям о процессуальном правопреемстве лишило их возможности реализовать права на судебную защиту своих интересов, предоставленные кредиторам по завершении конкурсного производства.

Дрюмов В.П., исполнявший обязанности конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп», в отзыве просил судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы — без удовлетворения.

В судебном заседании представители заявителей поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В делах о банкротстве целью процедуры конкурсного производства является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение за ее счет требований кредиторов. В связи с этим статус кредитора предполагает наличие у него совокупности прав и обязанностей, определенных Законом о банкротстве, позволяющей реализовать свои имущественные интересы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 149 Закона о банкротстве конкурсное производство завершается с внесением в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника.

По общему правилу ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (пункт 1 статьи 61 ГК РФ).

Ввиду отсутствия субъекта правоотношений, коим являлся должник-банкрот, предъявление к нему правопритязаний лишено какого-либо смысла, так как даже при констатации судом нарушенного права восстановить его за счет несуществующего субъекта правоотношений невозможно. Поэтому разногласия, заявления, ходатайства и жалобы в деле о банкротстве рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве до внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ, а после этого производство по подобным обращениям подлежит прекращению (пункт 48 постановления № 29).

Однако, в том случае, если имущественные права кредитора не были восстановлены до завершения конкурсного производства и ликвидации должника, законодательство о банкротстве предоставляет кредитору возможность удовлетворить свои требования за счет иных лиц. Так, в частности, кредитор вправе обратить взыскание на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами (пункт 11 статьи 142 Закона о банкротстве), привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункты 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), взыскать убытки с конкурсного управляющего должника (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Указанные права могут быть реализованы только в том случае, если лицо имеет статус кредитора в деле о банкротстве должника, в основе которого материально-правовое требование к должнику, ранее подтвержденное в деле о банкротстве.

Закон не ограничивает конкурсного кредитора в праве распоряжения своим требованием к лицам, вовлеченным в процесс банкротства должника. Более того, согласно статье 419 ГК РФ правило о прекращении обязательств ликвидацией юридического лица не применяется, если законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо, то есть, как это имеет место в Законе о банкротстве. Таким образом, и после ликвидации должника ряд обязательств нельзя считать прекращенным: с наличием неисполненного требования к должнику закон связывает возможность реализации имущественных правопритязаний кредитора к другим лицам, в том числе причинившим вред при управлении должником.

На основании пункта 1 статьи 382, статьи 384 ГК РФ кредитор не лишен правовой возможности передать принадлежащее ему требование другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части. Как следствие, в силу пункта 1 статьи 48 АПК РФ при выбытии одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (например, при уступке требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Пункт 5 части 1 статьи 150 АПК РФ и пункт 48 постановления № 29 в данном случае неприменим, так как правопритязания кредитора сохраняются в отношении действующих правоспособных лиц: контролирующих должника лиц, конкурсного управляющего должника, лиц, незаконно получивших имущество должника и т.п.

Иной подход, занятый судами, необоснованно ограничивает кредитора в реализации своих имущественных прав.

Таким образом, суды не имели законных оснований для прекращения производства по заявлениям Мешвеза Р.Т. и Титова А.В. лишь на том основании, что должник (общество «ДжиТиЭм-Груп») ликвидирован. Несостоятелен и вывод о ничтожности договора от 21.09.2018 уступки требований.

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей в экономической деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ обжалованные судебные акты подлежат отмене.

Ввиду того, что заявления Мешвеза Р.Т. и Титова А.В. по существу судами не рассматривались, обстоятельства уступленных требований (в том числе размер) не устанавливались, доводы и доказательства заявителей не проверялись, дело направляется на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Руководствуясь статьями 291.11 — 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2019, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2019 по делу № А32-14909/2013 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий судья

С.В.САМУЙЛОВ

Судья

Д.В.КАПКАЕВ

Судья

И.В.РАЗУМОВ

Карточка дела

Реквизиты судебного акта

Определение Верховного суда РФ от 12.02.2020 № 307-ЭС19-27208

Истец

Муниципальное унитарное межрайонное предприятие электрических сетей «Тверьгорэлектро»

Ответчики

Тверское региональное отделение ФСС России

Верховный суд согласился с тем, что сокращение работнице, совмещающей работу и уход за маленьким ребенком, рабочего дня на два часа не приводит к утрате права на пособие по уходу за ребенком.

Суть спора

Работница была в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет и получала соответствующее пособие. При этом она продолжала работать на условиях неполного рабочего времени — рабочий день был сокращен на два часа с соответствующим уменьшением заработной платы.

Проверяющие из ФСС России посчитали такое сокращение рабочего времени незначительным и не позволяющим осуществлять уход за ребенком. По их мнению, в этой ситуации выплачиваемое пособие по уходу за ребенком утрачивает роль компенсации потерянного заработка и приобретает характер дополнительного материального стимулирования работника, что противоречит целям установления самого пособия.

В результате фонд не принял к зачету расходы компании на выплату пособия и предложил ей доплатить страховые взносы.Организация обратилась в суд.

Сначала проигрыш…

Суд первой инстанции и апелляция не поддержали компанию. Они указали, что ежемесячное пособие по уходу за ребенком предоставляется в связи с таким социальным страховым риском, как утрата работником заработка при осуществлении ухода за ребенком в возрасте до полутора лет. Право на получение пособия матерью ребенка либо его отцом, другим родственником, опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком и находящимся в отпуске по уходу за ребенком, закреплено в Федеральном законе от 19.05.95 № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей». То есть пособие выплачивается тому родителю, который фактически осуществляет уход за ребенком и не может заниматься трудовой деятельностью.

Отпуск по уходу за ребенком предоставляется на основании ст. 256 ТК РФ. В ней сказано, что по заявлению женщины во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком она может работать на условиях неполного рабочего времени или на дому с сохранением права на получение пособия.

Суды отметили, что данная гарантия предусмотрена для родителей, которые реально могут работать и одновременно осуществлять уход за ребенком. При этом большая часть времени лица, находящегося в отпуске по уходу за ребенком и работающего на условиях неполного рабочего времени, должна быть посвящена уходу за этим ребенком, а не трудовой деятельности. Поскольку право на пособие по уходу за ребенком имеют лица, фактически осуществляющие уход за ним, сохранение за работником пособия в случае его работы на условиях неполного рабочего времени предполагает, что у него остается достаточно свободного от работы времени для осуществления такого ухода, а также то, что другой родитель или иной родственник фактически не осуществляет уход за ребенком. В этом случае пособие имеет своей целью компенсацию заработка, утраченного из-за неполного рабочего времени, сокращение которого вызвано необходимостью в оставшееся рабочее время продолжать уход за ребенком. Аналогичная позиция изложена в Определении ВС РФ от 18.07.2017 № 307-КГ17-1728.

Суды оценили продолжительность рабочего времени, отведенного работнице для ухода за ребенком, и сравнили суммы, недополученные ею в связи с установлением неполного рабочего дня, с размером выплаченного пособия по уходу за ребенком, и пришли к выводу, что подобное сокращение рабочего времени являлось формальным, не обеспечивало продолжение осуществления ухода за ребенком и не влекло существенной утраты работником заработка.

Таким образом, сокращение рабочего времени на два часа в день с соответствующим уменьшением заработной платы не свидетельствует о наступлении страхового случая (ухода за ребенком). Арбитры указали, что при таких обстоятельствах работница, выполняя свои трудовые функции, не могла осуществлять в оставшееся от работы время фактический уход за ребенком. Более того, пребывание сотрудницы в отпуске по уходу за ребенком следует расценивать как злоупотребление правом ради одновременного получения фактически полного заработка, а также дополнительного материального обеспечения в виде пособия. Следовательно, страхователь не вправе относить такие расходы за счет ФСС России.

Отметим, что в судебной практике есть решения с аналогичной позицией (постановление АС Уральского округа от 19.03.2019 по делу № А76-26851/2018).

…а затем победа

Суд кассационной инстанции признал вывод нижестоящих судов ошибочным (постановление АС Северо-Западного округа от 17.10.2019 по делу № А66-20998/2018). Арбитры указали, что критерием для такого вывода послужил один лишь факт сокращения сотруднику рабочего времени на два часа ежедневно. При этом суды не учли, что более продолжительную часть суток работница посвящала фактическому уходу за ребенком, а не трудовой деятельности. При таких обстоятельствах сам по себе факт сокращения рабочего времени на два часа ежедневно не свидетельствует о злоупотреблении правом на получение пособия по уходу за ребенком.

Кассация отметила, что в силу прямого указания закона в случае, если уход за ребенком осуществляется одновременно несколькими лицами, одно из этих застрахованных лиц сохраняет право на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком (ч. 4 ст. 11 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», далее — Закон № 255-ФЗ). Фондом не представлено доказательств того, что сотрудница фактически не осуществляла уход за своим малолетним ребенком либо того, что в ее семье не были созданы условия для гармоничного сочетания профессиональных и семейных обязанностей с тем, чтобы мать ребенка с учетом графика работы и характера трудовых отношений с работодателем в достаточной мере посвящала большую часть свободного времени при сокращенном рабочем дне уходу за ребенком.

Кроме того, законодателем не установлен минимальный предел сокращения продолжительности рабочего времени для получения пособия либо ограничения в выплатах пособия по уходу за ребенком или возможность перерасчета страховщиком размера указанного пособия в зависимости от продолжительности рабочего времени застрахованного лица. Напротив, размер ежемесячного пособия подлежит полной выплате и не может быть уменьшен в зависимости от сокращения продолжительности рабочего времени работника, а также не может быть изменен пропорционально утраченному им заработку в связи с уходом за ребенком.

Фонд не доказал, что утрата работницей части заработка в связи с сокращением рабочего времени для ухода за ребенком была минимальна в такой степени, что выплата пособия в размере, установленном ч. 1 ст. 11.2 Закона № 255-ФЗ, перестала для нее являться компенсацией утраченного заработка, а приобрела характер дополнительного материального стимулирования.

Фонд оспорил кассационное решение в Верховном суде, однако высшие арбитры поддержали выводы кассации.

Отметим, что арбитры признают сокращение рабочего времени незначительным, при котором работник лишается права на пособие, если рабочее время сокращено:

  • на один час в неделю (постановление АС Поволжского округа от 30.04.2019 по делу № А55-17860/2018);

  • на шесть минут в день (постановление АС Волго-Вятского округа от 29.01.2019 по делу № А82-5602/2018).

А вот если работнику рабочий день уменьшен на один час, но при этом вторую половину дня он работает дома, то факт незначительности сокращения рабочего времени на отмену пособия не влияет (постановление АС Уральского округа от 07.06.2019 по делу № А76-38436/2018).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *