Банк менатеп СПб

Национальный банк «ТРАСТ» входит в число крупнейших банков России (по данным ЦБ РФ) и ведет свою историю с 1995 года.

Банк «ТРАСТ» предоставляет полный спектр услуг для частных клиентов, комплексное обслуживание корпоративным клиентам, малому и среднему бизнесу, обладает масштабной региональной сетью. Банк является участником системы государственного страхования вкладов частных лиц, а также полноправным членом международных платежных ассоциаций Visa International и MasterCard International и одним из крупнейших в России эмитентом международных платежных карт.

С декабря 2014 года банк «ТРАСТ» проходит процедуру финансового оздоровления, инвестором которого является банк «ФК Открытие», головная организация крупнейшей частной группы России.

До конца 2008 года под брендом «ТРАСТ» работали 2 финансовые структуры, входившие в единый Банковский холдинг – Национальный банк «ТРАСТ» и Инвестиционный банк «ТРАСТ». В ноябре 2008 года было завершено запланированное акционерами Банковского холдинга объединение финансовых организаций под брендом Национального банка «ТРАСТ» (НБ «ТРАСТ») с сохранением в структуре сильной инвестиционной команды. Инвестиционный банк «ТРАСТ» (ИБ «ТРАСТ») был одним из старейших инвестиционных банков России, первым начал работать на рынке рублевого долга, предлагать клиентам полный комплекс услуг инвестиционного бизнеса.

Генеральная лицензия ЦБ РФ № 3279.

&nbspМенатеп — акции

Достоинства акций «Менатепа» оценят ваши внуки

Хотите стать совладельцем известного банка, к тому же с претензиями на статус «полугосударственного»? Нет ничего проще — купите акции «Менатепа». Его новый проспект эмиссии предусматривает выпуск ценных бумаг на грандиозную сумму — 60 млрд рублей. И продаются акции совсем не дорого — по номиналу.
Впрочем, то, что легко покупается, не всегда также просто продается. Можно ли будет избавиться от акций в любой момент, да еще и с курсовой надбавкой? Заплатят ли дивиденды, и какие? Это, пожалуй, интересует нас больше всего.
Государство и эволюция
Что ни говорите, а все мы государство ценим — за то, что не может оно обанкротиться. Это вам не какие-нибудь «чары» колдовские или «тибетские» вершины. Все знают, что ГКО или КО — самые надежные финансовые инструменты. И Сбербанк никуда не денется — государство разориться не позволит.
А потому просочившаяся в СМИ информация о том, что «Менатеп» скоро станет «полугосударственным», лишь подогрела интерес к его бумагам. Правда, пока никто из представителей госструктур не обмолвился ни словом о покупке акций «Менатепа», как, впрочем, и не опроверг этой информации. В самом же «Менатепе» один из высокопоставленных сотрудников заявил буквально следующее: «…если государство выразит желание приобрести наши акции — мы их продадим; однако пока таких заявок мы не получали.»

Впрочем, даже без помощи государства имя «Менатеп» знакомо многим. Банк ведь — пионер. Причем, не только отечественной банковской системы, но и российского фондового рынка. Если вы помните, в 1991 году «Менатеп» первым сделал акционерами миллионы россиян. Жаль только, что дивиденды по акциям выплачивались долго и мучительно. Их размер был далек от рекордов: в 1991 году вкладчики получили 4% от стоимости акций, в 1992-м году — 45 % плюс довесок в виде 2-х бесплатных акций. По итогам 1993 года акционерам начислили 170% от номинальной стоимости. Это в то время, как большинство банков заплатило по 250-300%, а некоторые не поскупились и выложили все 500%.
Скромность банка «Менатеп» в вопросах дивидендных выплат вызвана, судя по всему, не столько скупостью его основных владельцев (которые и имеют решающий голос на акционерном собрании), сколько невысокой рентабельностью самого банка. Газета «КоммерсантЪ» в апреле 1992 года писала, что, низкие 4-х процентные дивиденды по итогам 1991 года объясняются убытками от деятельности финансового объединения «Менатеп» в Венгрии. Кстати, впоследствии именно свое венгерское подразделение «Менатепу» пришлось закрыть.
В 1992-93 годах явно нерентабельными оказались программы банка по финансированию предприятий текстильной промышленности и сельского хозяйства. Получая средства из централизованных источников в ЦБ, «Менатеп» зачастую использовал возможность прокрутить их в других банках. Однако, в конце концов переправляя деньги обессиленным агропромышленникам, банк без конца сталкивался с задержками их возврата.
Не погашали в срок долги и текстильщики, потерявшие сырьевую базу (хлопок в Россию после распада СССР стал поступать крайне неравномерно). Между тем, кредиты Центробанку необходимо было возвращать. Непродуманная кредитная политика «Менатепа», видимо, и сказывалась на его рентабельности, а следовательно и на дивидендах по акциям.
Теперь банк, похоже, расстался с планами по поддержанию аграриев и текстильщиков. По крайней мере, централизованных кредитов из ЦБ ему не поступает (именно это следует из баланса банка по состоянию на 1 октября прошлого года, который опубликован в проспекте эмиссии).
Новым проектом «Менатепа», о котором уже неоднократно сообщали средства массовой информации, может стать финансирование восстановления Чечни. Судя по этим сообщениям, планируется, что именно этот банк будет обслуживать централизованные финансовые потоки, выделяемые правительством в эту республику. Трудно сказать, насколько рентабелен будет этот проект, ведь кредиты (если именно на платной и возвратной основе будут выделяться деньги) полуразрушенной республике вряд ли смогут окупиться в ближайшее время. Впрочем, вопрос финансирования Чечни через банк «Менатеп» окончательно еще не решен. В самом банке нам сообщили, что пока с банком никто из правительства его не обсуждал. Однако, если такое решение будет принято, банк готов стать финансовым агентом правительства.
Между тем, и сейчас к банку вполне применим его рекламный слоган: «Менатеп» — инвестиционный банк N 1″. Ликвидность банка по-прежнему намного ниже его столичных коллег. Уж очень много он выдает кредитов. Правда, в настоящий момент их основная масса представлена уже валютными инвестициями. Более половины всех активов банка — 1 трлн 22 млрд руб. приходятся на этот вид рискованных вложений.
Но, несмотря на чрезмерную кредитную активность, прибыли банку эти операции по-прежнему приносят мало. На пресс-конференции, посвященной началу подписной компании на акции банка, его сотрудники сообщили, что за весь прошлый год банк заработал 40,68 млрд рублей прибыли. С учетом налогов, которые нужно будет заплатить, этого не хватит даже на то, чтобы выплатить акционерам 100% годовых в рублях.
А какой доход обещают нам по новым акциям? Начальник отдела работы с акционерами банка «Менатеп» Наталья Галенко заявила, что, по ее личному мнению, доход акционеров в следующем году составит не ниже 12% годовых в валюте (куда же ниже — по вкладам иных, более надежных банков, таких, например, как Международный промышленный банк, можно получить до 18-ти, а по привилегированным акциям Инкомбанка — 15%, Росмедбанка — 20%). Впрочем, средние дивиденды — ситуация обычная для банка, увеличивающего уставный фонд в 2,5 раза. Прибыль далеко не всегда растет столь же стремительно. В результате большему числу акционеров придется делить тот же пирог. По словам г-жи Галенко, банк «Менатеп» «заинтересован в более крупных инвесторах, нежели бабушки». Для них (акционеров, владеющих более 10 тыс. акций на сумму больше, чем $10 тыс.) существует ряд льгот. Например, возможность получать кредиты. Однако их суммы и ставки г-жа Галенко уточнить не смогла, заявив что все устанавливается в индивидуальном порядке. А эксперт управления ценных бумаг Ольга Салянова дала более обескураживающий ответ, смысл которого сводился к тому, что прецедентов выдачи кредитов не было вообще…
Общий объем пятого выпуска акций банка «Менатеп» (зарегистрирован в ЦБ России 24 января 1995 года) — 60 млрд рублей. В том числе часть, вносимая в иностранной валюте, составляет 50 млн долларов. Все акции — простые именные (дающие право голоса на акционерном собрании), но разных типов: номиналом 1 тыс. руб. и двойного номинала — 1 тыс. руб. или 1 доллар. Акции двойного номинала продаются за валюту пакетами по 100 штук. Цена одного пакета — $ 100.
Для нас с вами доступны только акции двойного номинала, поскольку рублевые бумаги можно оплатить только облигациями государственного валютного займа или недвижимостью. К тому же, по словам сотрудников банка, практически все рублевые акции уже выкуплены.
Ликвидны ли новые акции?
«Надеюсь, что они будут ликвидны,» — ответила г-жа Галенко на наш вопрос. «Все предыдущие выпуски банк скупал без проблем сам. Другое дело по какой цене: курс покупки и продажи может варьироваться.»
В том-то все и дело. Между тем рост акций предыдущих эмиссий, которые «Менатеп» выкупал у своих акционеров, составлял не более 50% в год. Однако и на эти скромные проценты акционеры новой, 5-й по счету эмиссии, не смогут рассчитывать до тех пор, пока не будут зарегистрированы предварительные итоги выпуска. По прогнозам самого «Менатепа», это должно произойти 24 июля — к этой дате банк и планирует разместить как минимум половину акций.
Впрочем, и после 24-го банк не гарантирует их выкуп — по крайней мере, об этом не сказано ни в одном из документов. Таким образом, если вы не желаете довольствоваться дивидендами, для вас остается один путь — на биржу (акции банка «Менатеп» включены в листинг Московской Центральной, Московской Международной, Российской фондовой бирж и биржи «Гермес»). Как там себя чувствуют акции «Менатепа», мы и попытались выяснить у брокеров.

Судя по пресс-релизу Московской Центральной Фондовой биржи, активность операций с акциями «Менатепа» крайне невелика: за весь 1994 год было зарегистрировано лишь 3 сделки. Официальных дилеров, ведущих двусторонние котировки, кроме самого банка, вообще не существует. Маклер Российской Фондовой биржи Алексей Абдурахимов добавил к этому, что акции первых выпусков еще пользовались мало-мальским спросом. Что, по его мнению, было связано с отсутствием конкурентов: бумаги «Менатепа» появились одними из первых в стране, когда еще не был сформирован фондовый рынок. И в то же время бумаги 1-3 выпусков покупали всего две конторы, которые, по его мнению, скорее всего сотрудничали с банком. Сегодня они, по словам Алексея Абдурахимова, «…наверное думают, куда эти акции девать.» Четвертая эмиссия вообще не пользовалась спросом, поэтому вряд ли можно говорить о том, что акции пятой эмиссии смогут привлечь особое внимание акционеров.
Директор управления ценных бумаг биржи «Гермес» Дмитрий Рыбаков добавил, что акции пятой эмиссии, возможно, и заинтересуют старых акционеров банка. Выкупив большие пакеты, они получат возможность иметь голос в управлении банком. Их появление на бирже, возможно, и оживит рынок акций, который переживает не лучшие времена.
Так что, если вы решили сделать долгосрочные инвестиции, возможно, акции «Менатепа» вам подойдут. Переждав, когда на его фондовом рынке минует черная полоса, можно будет наслаждаться причастностью к деятельности одного из первых российских банков. И не волноваться о его банкротстве. Потому что банк — «инвестиционный», а это значит, что без поддержки государства дело и вправду не обошлось.

Обыск в московском офисе банка МЕНАТЕП Санкт-Петербург, начавшийся во второй половине дня во вторник, завершен, сообщил агентству «Интерфакс» пресс-секретарь банка Александр Ткачев.
«Никто не арестован. Естественно, какие-то документы были изъяты», — сказал он, отказавшись назвать характер изъятых документов.
Как сообщалось ранее, постановление о производстве обыска было выдано Главным управлением налоговой полиции Федеральной службы по экономическим и налоговым преступлениям МВД России и подписано первым заместителем генерального прокурора РФ Юрием Бирюковым.
МЕНАТЕП СПб входит в группу МЕНАТЕП — одного из акционеров нефтяной компании ЮКОС, чьи крупнейшие владельцы Михаил Ходорковский, Платон Лебедев и Василий Шахновский находятся под следствием.
На вопрос, связаны ли обыски с ЮКОСом, Ткачев ответил, что проверка касается уплаты налогов банком.
Между тем, по данным Газеты.Ru, обыски проходили в одном из офисов МЕНАТЕПа СПб, расположенном по адресу Уланский переулок, дом 22.
Представители налоговой полиции провели обыски в здании, которое раньше занимала нефтяная компания ЮКОС, а сейчас там располагаются банк МЕНАТЕП, МЕНАТЕП СПб, МФО МЕНАТЕП, а также одно из подразделений ЮКОСа — ЮКОС ФБЦ.
По словам источника в банке, следователей интересуют серверы, находящиеся в этом офисе. Сотрудников заставили оставить рабочие места и запретили покидать помещение.

Банкротство банка «МЕНАТЕП»

В декабре 2003-го, то есть примерно через полгода после начала массированного «наезда» на ЮКОС в журнале Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки. была опубликована маленькая заметка «Менатеп спрятал концы в воду?» . Речь в ней шла о том, что после отзыва лицензии у банка «Менатеп» 25 мая 1999 года в районе города Дубна в реку упал «КамАЗ», груженный коробками с документами банка.

Водитель остался целым и невредимым, только промок, зато грузовик перевернулся вверх тормашками. На четвертый день его подняли со дна речки Дубна, и оказалось, что кабина полностью разрушена и вскрыта, как консервная банка, так что непонятно, как выжил шофер.

Он пришел на пост ДПС заявить об аварии: «его машина столкнулась с препятствием в виде ограждений моста, успешно преодолела препятствие и рухнула в реку. Причина аварии, по словам водителя Волкова, состояла в том, что он не справился с управлением, в чем вину свою признает» . От прямой дороги отклонился и поехал зачем-то через Дубну, якобы из-за пробок.

Спустя полгода водитель забрал машину со штрафной площадки ГИБДД. То есть сел в полностью искореженную, вскрытую как консервная банка кабину и преспокойно уехал.

В этой статье не только нелады с логикой, но и ряд неточностей.

Но начнем с 17 августа 1998-го — дня дефолта, когда государство прекратило выплаты по ГКО, после чего доллар за три недели взлетел с шести до двадцати с лишним рублей.

Среди вкладчиков началась паника — деньги забирали из банков все, кто мог. Меня дефолт застал в Крыму, слава богу, с долларами. Те, кто приехал с рублями, прерывали отпуска и спешили в Россию. Вернувшись, я пожалела, что не последовала их примеру. Мои вклады в Сбербанке оказались замороженными, я не могла снять деньги в течение нескольких месяцев.

Промышленность оказалась в тяжелом положении, кредиты не возвращали, акции предприятий, которыми владели банки, обесценились, а по валютным вкладам надо было возвращать 20–25 рублей за каждые шесть.

«Насколько тяжело Вы переживали банкротство банка «МЕНАТЕП»? — спрашиваю я Ходорковского. — Принимали ли личное участие в попытках его спасения? Как Вы оцениваете действия правительства в 1998 году? Можно ли было избежать дефолта?»

«Тяжело, — отвечает Михаил Борисович. — Когда нам сообщили о дефолте по ГКО и о резком изменении курса рубля, в результате чего обесценились резервы, созданные банком в ЦБ, против валютных вкладов, я понял: «МЕНАТЕП» не спасти.

Эти «мероприятия» пробили дыру в балансе около 300 млн. долларов. Покрыть ее было неоткуда. Все наши личные деньги уже были вложены в ЮКОС, и даже пришлось взять заем у Б.Березовского под очень «крутой» процент.

Так что я лично спасти банк даже не пытался. Моей задачей был ЮКОС. Зарплата 100 тыс. людей. Себестоимость. Платежеспособный сбыт.

Правительство могло бы избежать дефолта, если бы девальвировало рубль вслед за падением цены на нефть в феврале-марте 1998 г. Или если бы получило 50 млрд. долларов от МВФ. Других вариантов при цене на нефть 8 долларов/баррель не было».

«МЕНАТЕП» прекратил выплаты в сентябре 1998-го.

И начал срочно «сливать активы» в так называемые промежуточные банки: МЕНАТЕП Спб и ДИБ. В первый ушел 61 миллион рублей, во второй — 75 миллионов.

«Вообще же, после 1 января 1999 года из практически мертвого МЕНАТЕПа было выведено более 355 млн. рублей (порядка 14 млн. долл.), которые осели в различных фирмах-«карманах» господина Ходорковского», — писала в 1999-м газета «Версия».

Ничего незаконного в этом не было. Но обычно активы «сливают», чтобы не расплачиваться с кредиторами.

Или чтобы в случае банкротства их не распродали за бесценок.

«Список желающих вернуть свои деньги, натурально, велик. И состоит он, как это водится в России, из граждан, именуемых «частными вкладчиками», которым банк должен 50 млн. долларов. Но напрасно обивают пороги судов доверчивые соотечественники, рискнувшие когда-то отдать накопленные деньги в банк. Нет в банке денег, как будто и не было вовсе. Где? Ну, как вам сказать.» — писала «Версия».

Наконец, 18 мая 1999-го у банка отозвали лицензию.

После дефолта банк был вынужден закрывать филиалы, а документы перевозить в московский офис, так что вскоре хранить их стало совершенно негде. Тогда банк заключил договор об ответственном хранении с Государственным архивом новейшей политической истории Великого Новгорода, который был обширен, заполнен мало, недавно построен и отвечал требованиям по хранению банковских документов.

Договор между архивом и банком заключили 14 мая, то есть за четыре дня до отзыва лицензии.

Для транспортировки была нанята охранная фирма «Термит плюс», занимавшаяся экспедированием грузов.

17 мая в Новгород выехал первый «КамАЗ», груженный 335 коробками с документами, и благополучно доехал до пункта назначения. 20-го ушел второй грузовик с 605 коробками. И тоже добрался до Новгорода.

Неприятность случилась с третьим «КамАЗом». И далеко не последним. Договор с архивом был заключен на 20 тысяч дел, а разрешение на перевоз документов от ЦБ получили только 28 мая.

Наибольшие подозрения у журналистов вызвала неконкретность надписей на коробках: «рублевый операционный день» такого-то года, но без числа, или «договоры кредитного управления», вообще без годов.

«Неконкретность формулировок позволяет строить любые предположения о том, информация о каких сделках находится в затонувших коробках и может оказаться утраченной навсегда. Возможно, это операции по счетам руководства банка или информация о сделках, связанных с залоговыми аукционами. Или кредитные истории, о которых в МЕНАТЕПе хотели бы забыть», — писал «Коммерсант».

Отличия же от статьи в журнале «Компромат. Ru», опубликованной три с половиной года спустя, не только в том, что в ней из трех «КамАЗов» остался один. Еще из нее исчез представитель банка, сопровождавший машину, и явившийся на пост ГИБДД вместе с водителем. «И почему без сопровождающих?» — возмущался корреспондент «Компромата. Ru».

И причина аварии другая. В «Коммерсанте» говорится о том, что грузовик подрезала иномарка.

«Падение «КамАЗа» в реку — досадное происшествие, и МЕНАТЕП уже направил претензию фирме «Термит плюс», — прокомментировала «Коммерсанту» представитель пресс-службы Елена Матвеева. — Что же касается интересов кредиторов, то происшествие их никак не затрагивает. Большинство документов восстанавливаемы. Что же касается самого важного — кредитных договоров, то первые копии хранятся в особом отделе банка, откуда ничего в архив не вывозилось. Наконец, утонувший «КамАЗ» будут поднимать за счет банка — как только представитель ЦБ утвердит смету расходов на эту работу». А документы хорошо упакованы и заклеены скотчем, так что не пострадают».

Однако, по словам корреспондента «Коммерсанта», на месте происшествия любопытствующие дачники вылавливали из реки, плававшие там папки с документами. С другой стороны, на прямой дороге через Тверь, оттуда из-за пробок свернул злополучный «КамАЗ», больше подходящих мест для потопления неподходящих документов. Прямая дорога пересекает Волгу.

Не достанешь.

Если целью было «спрятать концы в воду», стоило ли сворачивать?

А «КамАЗ», как мы знаем из статьи на «Компромат. ru», был благополучно поднят.

Но скандал на этом не кончился.

К решению животрепещущего вопроса о том, «куда ушли русские деньги» подключились респектабельные американские издания «The New York Times» и «Newsweek». И обвинили МЕНАТЕП в отмывании денег.

А в 2001-м в Швейцарии вышла книга «Разоблачения», где МЕНАТЕП обвинили в расхищении кредитов МВФ.

Потом «The New York Times» и «Newsweek» пришлось извиняться, а книгу запретили распространять через суд.

«Как следует из протокола судебного заседания, юристам российского банка, лозаннскому адвокату мэтру Реймону и женевскому адвокату мэтру Саламяну, понадобилось всего два часа, чтобы вынудить ответчиков пойти на мировую», — писали на портале NEWSru.com.

А в августе 1999-го в газете «Совершенно секретно» вышла знаменитая статья Юлии Латыниной «Империя Ходорковского» , которая спустя четыре года, после его ареста, станет библией его противников. Там и «скважинная жидкость», придуманная в ЮКОСе для ухода от налогов, и «эксцесс» исполнителя в приписываемых ЮКОСу убийствах , и конечно увод активов из лопнувшего банка «МЕНАТЕП».

Латынина подлила масла в огонь: «Весной один мой знакомый, у которого в «Менатепе» пропало эдак с десяток миллионов долларов, пошел в банк за объяснениями. Знакомый — не сопляк, деньги тоже не сопливые, принимал его не кассир, а партнер. «Понимаешь, — доверительно объяснили моему приятелю, — деньги, конечно, есть. Но ведь их уже давно слили в офшор и поделили между своими. Я, конечно, могу их вернуть тебе, но ведь я, получается, пойду против коллектива. Это непорядочно. Нечестно».

С литературной точки зрения статья хороша, а вот с точки зрения фактов.

Сейчас в интернете Юлию Латынину много ругают за замечательную метафору «она металась, как стрелка осциллографа». Не думаю, что писательница хотела оклеветать осциллограф. Ну, не технарь она, и не знает, что у осциллографа нет стрелки.

Так и за статью «Империя Ходорковского» ее, в общем-то, упрекнуть не в чем. Просто она во многом не разобралась (ну, не нефтяник, она, а с полнотой информации в интернете в 1999-м было гораздо хуже, чем сейчас), многого не знала, а некоторых вещей и знать не могла. Запомним, что статья вышла в августе 1999-го.

Зато в ноябре 2008-го, когда прокуратура заканчивала расследование второго дела Ходорковского и близился второй суд, некий Семен Кирсанов написал статью под названием «Грузовик утонул, осадок остался» , где много цитировал Латынину, в том числе и пассаж о знакомом, потерявшим десять миллионов.

«Пусть злополучный грузовик и утонул, но неприятный осадок до сих пор остался», — пишет Кирсанов.

Оговорка была явно по Фрейду. Есть такой анекдот:

«Абрам звонит Изе:

— Слушай, Изя, мы с тобой друзья с детства и все такое, но ты… это самое… лучше не звони больше, и не заходи.

— Ты что???

— Да понимаешь, вчера, после того, как ты ушел, пропало колечко с бриллиантом и сережки золотые.

— Да ты что?! Не брал я их!

— Да я знаю, мы их потом нашли, но все равно… осадок какой-то нехороший остался.

В декабре 1999-го банк МЕНАТЕП Санкт-Петербург начал погашать долги московского МЕНАТЕПа перед физическими лицами . С московскими вкладчиками начали расплачиваться еще с конца сентября, когда банк был признан банкротом (29 сентября 1999-го).

«Выплаты идут уже в 25 областных центрах страны, сообщили в банке. Планируется, что к середине декабря отделения и филиалы петербургского банка начнут рассчитываться с частными вкладчиками МЕНАТЕПа во всех 32 регионах, где долги перед ними еще не выплачены», — писали на www.finmarket.ru . За два месяца успели выплатить около 15 миллионов долларов.

Программа реструктуризации была предложена банком еще в 1998-м.

Вклады можно было переоформить в долгосрочные на 1,2 и 3 года под 5 процентов годовых или переоформить в векселя банка с теми же сроками и процентами. Но тогда в 1998-м никто не верил, что по этим «бумажкам» действительно будут что-то выплачивать. Тем более что пресса дружно кричала о «сливе активов».

В результате многие вкладчики с большими потерями переводили деньги в «Сбербанк». Всего в «Сбербанк» было переведено порядка десяти тысяч вкладов на сумму более 600 миллионов рублей.

А кредиторы МЕНАТЕПа продавали свои требования по бросовым ценам.

Несмотря на то, что условия реструктуризации улучшались.

Клиенты, которые реструктурировали или переоформили вклады в 1998–1999 годах, получали деньги сразу, с остальными планировали расплатиться не позднее мая 2001 года. «В банке не исключают, что выплаты будут завершены досрочно, и обещают, что «программа будет действовать до тех пор, пока свои деньги не получит каждый клиент», — писали на «Финмаркете».

После начала атаки на ЮКОС в 2003-м, на МЕНАТЕП посыпались обвинения в преднамеренном банкротстве . В конце 1999-го дело обстояло ровно наоборот. Банк отчаянно сопротивлялся. Сразу после решения арбитража о несостоятельности МЕНАТЕПа 29 сентября 1999-го была подана апелляция, спустя месяц ее отклонили.

Конкурсный управляющий Алексей Карманов в сентябре 1999-го заявил, что денег банка хватит, чтобы удовлетворить требования физических лиц не более, чем на 20 %, и выступил против прекращения процедуры банкротства.

И заявил в одном из интервью, что с российскими юридическими лицами никто считаться не будет.

С Кармановым боролись всеми возможными способами.

ЮКОС планомерно скупал долги МЕНАТЕПа, кроме того незадолго до банкротства банк получил от нефтяной компании кредит в 30 миллионов долларов , и в конце концов ЮКОС стал не только главным акционером банка, но и главным кредитором. По мнению прессы того времени, именно ЮКОС стоял за кампанией по выдаче вкладов физическим лицам. В обмен, они уступали компании права требования к банку.

Алексей Карманов заявил, что цель кампании создать впечатление, что МЕНАТЕП жизнеспособен, и не банкротить его.

В 2010-м на втором процессе Ходорковского и Лебедева это оценят иначе. Выплату долгов вкладчикам сочтут. отмыванием денег.

«Восьмого декабря 1999-го комитет кредиторов «МЕНАТЕПа» обратился в Московский арбитражный суд, Центральный банк и Федеральную службу по финансовому оздоровлению (ФСФО) с просьбой отстранить от исполнения обязанностей конкурсного управляющего банка Алексея Карманова», — писали «Ведомости».

А на следующий день, девятого декабря на собрании кредиторов слушался вопрос о прекращении процедуры банкротства. «Банкротство банка стремится остановить один из его крупнейших кредиторов — нефтяная компания ЮКОС», — комментировал Карманов . И назвал повестку дня «абсурдной», поскольку процедуру банкротства может прекратить только Федеральный арбитражный суд Московского округа.

Параллельно с выдачей вкладов, банк выкупал свои акции. Те самые, первая эмиссия которых была в 1990-м, и которые рекламировал Владислав Сурков.

Акции номиналом в 1 рубль выкупали по три доллара. К февралю 2000-го выкупили у 75 % акционеров. «Правда, загвоздка в том, что оставшиеся 25 % акций распылены между несколькими тысячами граждан, которым принадлежат по 1 — 2 акции, поскольку создававшийся под вывеской «народного» почти 10 лет назад МЕНАТЕП направо и налево продавал свои бумаги», — писал деловой еженедельник «Компания».

Из 700-миллионного валютного долга иностранным кредиторам к февралю осталось погасить порядка 10 %.

«Сняв с себя бремя расчетов перед основной массой акционеров, МЕНАТЕП серьезно облегчил себе работу по разгребанию оставшихся долгов. И если его усилия сочтут в ЦБ вполне профессиональными, то не исключено, что банк получит возможность вернуться к нормальной деятельности», — писала «Компания».

Этот прогноз не оправдался, но взять под контроль процедуру банкротства ЮКОСу удалось.

15 февраля 2000-го в проправительственной «Российской газете» вышла статья под названием «Это сладкое слово — банкротство» , где Алексея Карманова обвиняли во всех смертных грехах. И активы банка при нем приросли всего на 25 миллионов рублей, и на оплату работы некоего Центра антикризисного управления ушло 14 миллионов. И с вполне платежеспособного Щелковского металлургического комбината, который кредитовал МЕНАТЕП, Карманов вытряс всего 10 % долга, и Арбитражный суд признал его действия незаконными, и даже лицензия управляющего выдана ему на основе липовых документов.

«После отзыва у банка лицензии там, как уже писала «Российская газета», начала работать команда «банкротизаторов». В системе работы этих профессионалов финансового оздоровления есть одна тонкость — они получают доход от процесса банкротства коммерческих структур. От самого процесса, заметим еще раз, а не от конечного результата. Но есть и иной подход к процедуре банкротства — это «когда по долгам надо платить». Группа основных акционеров и кредиторов банка предложила вкладчикам и кредиторам выкупить у них долги банка, чтобы потом профессионально разобраться с его активами. Наверное, в нынешнем правовом поле это самый цивилизованный способ «рассчитаться за все». Да и результаты это подтверждают — осталось выполнить примерно треть обязательств, а с заграничными долгами разобрались уже и на все 90 процентов».

Вскоре Карманов был отстранен от должности, и процедуру банкротства довели до конца лояльные к группе МЕНАТЕП управляющие Алексей Тихонов и Сергей Середа.

«Российские кредиторы — юридические лица, согласившиеся с планом реструктуризации, получили 5 % от объема своих требований наличными с выплатой оставшейся суммы в течение 8 лет, — писал портал http://www.km.ru/. — По словам Платона Лебедева, требования российских банков — кредиторов удовлетворены «практически на 100 %», с ними были подписаны договоры о реструктуризации долга. Выкуплена и вся задолженность МЕНАТЕПа перед ЦБ, составлявшая 626,5 млн. рублей». Российские юридические лица — кредиторы лишь пятой очереди. Недаром Карманов говорил, что с ними никто не будет считаться. Но с ними считались.

Труднее всего МЕНАТЕПу пришлось с Федеральным бюджетом. Правительству предложили одну за другой четыре программы реструктуризации долга, и все четыре были отвергнуты. В результате госбюджет недополучил 90 миллионов долларов.

10 августа 2000-го программа реструктуризации была закрыта. Вкладчикам, не успевшим вернуть деньги, осталось надеяться на выплаты из конкурсной массы. Таких оставалось. 2 %. К середине 2001 года требования вкладчиков физических лиц были удовлетворены на 100 %. На 99 % были урегулированы отношения с российскими и зарубежными банками, и на 61 % — с государством.

Оставшиеся 39 % (2,1 миллиардов рублей) выплатили в виде добровольной компенсации после завершения процедуры банкротства 6 декабря 2002-го . И этот факт публично подтвердил министр финансов Алексей Кудрин.

Правда, эти деньги не смогли распределить между бюджетами различных уровней.

«По словам гендиректора МФО МЕНАТЕП Олега Ашуркова, Минфин зачислил переведенные акционерами банка средства в «прочие доходы бюджета», так как не имел технических возможностей разнести их между налоговыми службами разных уровней. Господин Ашурков считает, что в Минфине и МНС прекрасно понимают ситуацию, но сделать ничего не могут: бюджетная система устроена таким образом, что «обнулить» формально существующие задолженности на счетах налогоплательщиков можно только по специальному решению Арбитражного суда или правительства РФ», — писала «Газета. ru».

Уже после окончания процедуры банкротства 1 декабря 2000 года банк открыл благотворительную программу для вкладчиков, не успевших получить деньги. Одной из задач программы было урегулирование требований кредиторов IV и V очереди, не получивших денежные средства в период конкурсного производства.

Работой с юрлицами занимался «Доверительный и инвестиционный банк».

«С частными вкладчиками нужно расплатиться потому, что акционерам предстоит жить в нашей стране и смотреть в глаза людям, — говорил Платон Лебедев в интервью газете «Сегодня» от 2 февраля 2000-го. — С нерезидентами нужно расплачиваться потому, что тем же акционерам и дальше предстоит работать на западных рынках, а доказывать, что мой МЕНАТЕП не имеет ничего общего «вон с тем МЕНАТЕПОМ», я не желаю, мне все равно никто не поверит».

20 декабря 2002-го Ходорковский направил письмо Путину о завершении процесса погашения задолженности, где просил «поручить ФСФО как представителю государства в процессах банкротства проверить указанный факт и довести результаты до других заинтересованных государственных органов и общественности».

Сразу после дефолта во время паники конца 1998-го значительная часть обязательств банка была скуплена за 20–30 процентов от номинала, что существенно уменьшило сумму долга и позволило банку расплатиться с кредиторами.

А всем должникам банк простил долги.

По итогам процедуры банкротства МЕНАТЕП издал семидесятистраничный отчет, где с удовольствием цитировались многочисленные статьи о «сливе активов».

В 2003-м отчет был благополучно забыт, зато всплыли те самые статьи, над которыми уже успели отсмеяться. И продолжали всплывать и во время второго процесса.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

«Менатеп» был создан на партийные деньги, а крышу ему предоставил Квантришвили

Оригинал этого материала
© Из «Базы данных СБ Группы «Мост», 1997, Фото: «Деловой Томск»

Участие госструктур СССР и России в создании и развитии МФО «МЕНАТЕП»

Созданный М. Ходорковским в 1986 г. Межотраслевой Центр Научно-технических программ — ЦМНТП, работавший как кооператив по принципу НТТМ, включал в себя около 20 различных структур, которые занимались патентами, разработкой компьютерных программ, торговлей компьютерами. Позднее название этой группы «МЕНАТЕП» родилось довольно обыденно из сокращенного названия Центра — «Ме-На-Те-П».
В тот период эта деятельность являлась обычной для многих молодежных, в основном созданных под эгидой ВЛКСМ, центров. Главной целью этих структур было т.н. «накопление первичного капитала». Такие этапы прошли многие теперешние руководители крупных финансовых и промышленных структур — например, сам Ходорковский, глава концерна «Олби» и банка «Национальный кредит» Бойко, глава «Инкомбанка» Виноградов, шеф «МММ» Мавроди и другие.
В начале 1988 г. М.Ходорковский познакомился с неким Голубовичем Алексеем Дмитриевичем, родители которого занимали видные посты в структуре Госбанка СССР. Благодаря связям Голубовича Ходорковский получил возможность создания кооперативного банка, в состав учредителей которого вошло одно из отделений Госбанка, а именно — Фрунзенское отделение Жилсоцбанка СССР. Другими учредителями стали те 20 компаний и предприятий, которые входили в ЦМНТП. В мае 1990 г. было зарегистрировано Межбанковское объединение (МБО) «МЕНАТЕП», переименованное в 1991 г. в Международное финансовое объединение (МФО). В декабре 1990 г. «МЕНАТЕП» стал акционерным в числе первых АО в СССР. Стараниями Голубовича-старшего КИБ НТП «МЕНАТЕП» получил индивидуальный норматив привлечения средств.
В начале 1989 г. Ходорковский устанавливает контакт с Дубовым Владимиром Матвеевичем, через родителей которого он получил выходы на ряд крупных чиновников в высших структурах власти — вплоть до М.Горбачева. Именно с разрешения Горбачева в банке «МЕНАТЕП» были открыты расчетные счета Фонда ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Объем средств Фонда был огромен. Около 60% из них разошлось по различным структурам «МЕНАТЕПА», значительная часть этих средств была расхищена, чему в государственных структурах имеются документальные подтверждения.
В 1991 г. банк «МЕНАТЕП» подал иск на ГУ ЦБ о задержке платежей и понесенных им вследствие этого убытков. Председатель ЦБ СССР В.Геращенко в форме угрозы припомнил Ходорковскому дело с «чернобыльскими деньгами», в результате публикации об этом быстро исчезли со страниц прессы, а Ходорковский буквально на следующий день забрал иск из суда.
В начале 1990 г. Ходорковский приступил к созданию Межбанковского объединения «МЕНАТЕП», которое включало и компанию в Швейцарии. С согласия Горбачева и по специальному указанию управляющего делами ЦК КПСС Щербины через эти структуры Ходорковского проходила конвертация денег КПСС, что позднее нашло отражение в материалах по расследованию деятельности КПСС.
В 1991 г. в Совмине СССР слушался вопрос об акционировании Топливно-энергетического комплекса СССР. К тому времени в правительстве Н.Рыжкова, не без подачи вышеуказанных высокопоставленных связей в госструктурах, Ходорковского уже считали крупным специалистом по акционированию. Ему предлагался пост министра Минтопа, но он отказался.
В деловых кругах распространено мнение, что банк «МЕНАТЕП» был создан на «партийные деньги», что обеспечило ему довольно устойчивое существование даже в тяжелые периоды.
В банке существует институт консультантов — преимущественно бывших сотрудников ЦК КПСС и ЦК республиканских компартий. В настоящее время эта группа консультантов задействована, прежде всего, в целях проработки региональных проектов «МЕНАТЕПА» как в России, так и в СНГ. Консультанты используют свои связи и позиции в регионах для подготовки открытия филиалов МФО «МЕНАТЕП» и подключения к выгодным проектам. В соответствии со своей стратегией работы в регионах «МЕНАТЕП» обращает первоочередное внимание на подбор «первого лица» филиала, которое обязательно должно иметь надежные связи в местных исполнительных, законодательных и правоохранительных органах.

«МЕНАТЕП» и федеральные органы России

На российском уровне, как во времена существования СССР, так и после его развала, «МЕНАТЕП» также располагал прочной поддержкой. Важным фактором для его развития стало благосклонное отношение к банку «МЕНАТЕП» «силаевского» правительства. За время своей стремительной карьеры Ходорковский использовал все возможности для укрепления связей с госструктурами. В свое время он был советником председателя Совмина РСФСР И.Силаева, затем поддерживал тесные контакты с Гайдаром и всячески способствовал его реформам. Сам себя он называл «жестким приверженцем политики Гайдара».
В период пребывания Ходорковского на руководящем посту в Минтопэнерго В.Сурков (руководитель рекламы «МЕНАТЕПА») был советником аппарата правительства РФ по «Publik Relations».
Но тесная связь Ходорковского с госструктурами не мешала ему присоединяться время от времени к предпринимательским инициативам, в которых выражался протест против некоторых невыгодных банкирам решений.
Ходорковский входит в «постоянную группу» публичных спикеров банковской элиты, регулярно выступающих в СМИ (наряду с руководителями АРБ, Инкомбанка и СБС).
В марте 1992 г. «МЕНАТЕП» объявил о начале реализации программы «Весеннее действие», которая предусматривала привлечение финансовых ресурсов для расширения добычи и переработки энергоносителей, в первую очередь нефти, и организации выпуска на оборонных предприятиях оборудования для нефтегазовой и строительной отраслей. В этих целях планировалось до конца 1992 г. аккумулировать не менее 50 млрд. долларов, в том числе с участием РТСБ и Кредобанка. Тогдашний министр топлива и энергетики, принадлежащий к «команде Гайдара» В.Лопухин активно протежировал «МЕНАТЕП». Ходорковский был назначен президентом созданного ранее с его участием Фонда содействия инвестициям в топливно-энергетический комплекс с правами зам. министра. После отставки весной 1992 г. В.Лопухина и назначении министром В.Черномырдина проект потерял все шансы на успех. РТСБ и Кредобанк отказались участвовать в проекте. Однако этот период работы в Минтопе Ходорковский смог продуктивно использовать для налаживания хороших отношений с Черномырдиным, что впоследствии «сполна окупилось» в связи с его назначением премьером. Говорят, что Ходорковский без всяких проблем «вхож» к Черномырдину и сейчас, когда он является премьер-министром.
В июле 1992 г. в интервью «Независимой газете» Ходорковский на вопрос «Ваша ставка делалась на Лопухина. С Черномырдиным вы нашли общий язык?» ответил: «Здесь нет особых проблем. Лопухин сделал для нас очень большое дело — он ввел нас в круг нефтяников и газовиков. Я там и с товарищем Черномырдиным первый раз встретился».
В октябре 1992 г. «МЕНАТЕП» выступал посредником в переговорах Минтопэнерго РФ и представителей американской фирмы — крупнейшего производителя труб и оборудования для магистральных нефте- и газопроводов. Этот факт также говорит о том, что Ходорковский умело сочетал «общественную» работу зам. министра в Минтопе с интересами своего объединения.
В октябре 1992 г. Совет директоров МФО «МЕНАТЕП» объявил о намерении создать «финансово-промышленную олигархию», привлекая в этих целях наиболее обеспеченных клиентов. Интересно в этом плане интервью «Коммерсанту», которое дал 13.10.92 главный шеф рекламного подразделения «Менатепа», член Совета директоров объединения Владислав Сурков. По его словам, руководство группы намерено сформировать клан из крупных клиентов, на счету которых находится не менее 5-10 млн. долларов: «Нам не нужны просто клиенты, мы не народный банк. Клан — это регулярность общения, это взаимопроникновение: клиент знает, как живет клан, клан знает, как живет клиент». Для обслуживания таких клиентов в структуре МФО было создано специальное управление, которое, в частности, взяло на себя и лоббирование интересов клиентов в госструктурах.
Данное заявление обращает на себя внимание в том плане, что в нем идет речь о «взаимопроникновении» — в этом конкретном случае крупных клиентов и «банковского клана». Но с точки зрения стратегии, которую преследует руководство «МЕНАТЕПА», можно констатировать, что подобное «взаимопроникновение» было привычным для банка с первых дней его существования и в плане «тесной смычки» банка с государственными структурами и чиновниками.
За вопросы лоббирования в «МЕНАТЕПЕ» отвечают первый заместитель председателя Совета директоров Невзлин Л.Б. и начальник управления дочерних банков и финансовой группы Дубов В.М. Невзлина связывают с бывшим министром финансов РФ Б.Федоровым тесные неформальные отношения. После ухода Б.Федорова с поста министра в начале 1994 г. влияние банка на Минфин отнюдь не уменьшилось. В первую очередь объектом пристального внимания банка является Главное валютное Управление Минфина РФ. Руководство банка обладает определенным влиянием на его политику. Так, не без участия Невзлина был снят с должности зам. начальника Главного управления Минин, деятельность которого не устраивала «МЕНАТЕП». В качестве предлога были использованы не подтвердившиеся затем сведения о якобы получении Мининым взяток.
Конкретно руководители «МЕНАТЕП» лично осуществляют «плотное лоббирование» следующих госструктур:
ЦБ РФ — Дубов В.М.
Администрация Президента — Ходорковский М., Невзлин Л.Б.
Аппарат Правительства — Ходорковский М., Невзлин Л.Б.
Министерство финансов РФ — Невзлин Л.Б.
Государственная Дума — Невзлин Л.Б.
Совет Федерации — Невзлин Л.Б.
Эксперты считают, что «МЕНАТЕП» умеет налаживать отношения «со всеми». Так, еще при бывшем Верховном Совете «МЕНАТЕП» проводил некоторые выгодные для него решения через «недружественные» правительству РФ фракции, хотя сам банк никак нельзя отнести к оппозиции.
«МЕНАТЕП» был одним из главных финансовых доноров «Выбора России» Гайдара в декабре 1993 г., направляя, однако, требуемые финансовые средства не в избирательный фонд «ВР», а окольными путями.
В октябре 1993 г. банк безоговорочно встал на сторону президента Ельцина и, по имеющимся сведениям, был в числе немногих банков, снабжавших в эти дни «президентскую сторону» наличными деньгами. Роль финансовой группы и ее связи с президентским окружением демонстрирует тот факт, что Ходорковский был включен в состав официальной делегации, сопровождавшей Б.Ельцина во время визита в Испанию в 1994 г.
Существует мнение, что состоявшееся приблизительно в это же время включение «Менатепимпекс» в коммерческую схему «нефть-сахар» между Россией и Кубой и предоставление банку «МЕНАТЕП» правительственных гарантий является формой «платы» за такое политическое спонсирование. Это стало возможным благодаря руководству Минфина — министру Б.Федорову и зам. министра А.Вавилову, а также начальнику Главного управления экспортно-импортных операций для государственных нужд МВЭС РФ Андрею Догаеву, который был арестован летом 1995 г. за получение взяток и злоупотребление служебным положением (до сих пор он находится под следствием в заключении).
Известно, что «МЕНАТЕП» поддерживает тесные отношения с фракцией Явлинского в Госдуме. Отмечается поддержка банком ряда членов ближайшего президентского окружения — О.Лобова, Ю.Батурина.
«МЕНАТЕП» получил от Минфина РФ практически эксклюзивное право на кредитование металлургической промышленности — из Минфина через банк осуществляется финансирование металлургии. Такое же положение, но, может быть, в несколько меньшей степени, существует и в проведении государственного финансирования текстильной и пищевой промышленности.
АКИБ НТП «МЕНАТЕП» вместе с «Мост-банком», банком «Интермед» и Московским национальным банком стал уполномоченным банком Государственной компании по экспорту и импорту вооружения и военной техники «Росвооружение», которая была учреждена указом президента РФ от 18.11.93 г. В январе 1994 г.
«КоммерсантЪ» N 8 сообщил: «»Росвооружение» уже открыло счет в банке «МЕНАТЕП». Туда и поступит валюта «Оборонэкспорта», «Спецвнештехники», ГУСК’а (по экспертным оценкам это десятки миллионов долларов); туда же поступят бюджетные средства под государственный оборонный заказ на производство продукции в экспортном исполнении (на 1994 г. он определен в 4 млрд. долларов)». С учетом того, что «Росвооружению» в качестве беспроцентного кредита был выделен 1 трлн. руб. на 3 года, уполномоченные банки, в т.ч. и «МЕНАТЕП» могут рассчитывать на солидные подпитки со стороны государства.
АКИБ НТП «МЕНАТЕП» включен также в перечень уполномоченных банков МВЭС для обслуживания спецэкспортеров.
Банк является уполномоченным дилером Минфина по обслуживанию рынка золотых сертификатов.
«МЕНАТЕП» участвовал в создании ТПП России. В этом сыграли свою роль контакты Ходорковского с президентом ТПП С.Смирновым по прошлой комсомольской работе.
Начальник управления межбанковских расчетов в национальных валютах, исполнительный директор Монахов Сергей Владимирович (бывший первый секретарь Фрунзенского РК ВЛКСМ) является членом правления Торгово-промышленной палаты РФ.
В 1994 г. «слияние» государственных структур и банка «МЕНАТЕП» получило еще одно подтверждение — зам. председателя Совета директоров банка был назначен Константин Григорьевич Кагаловский — до этого весьма высокопоставленный чиновник правительства, 1957 г.р., русский, окончил Московский финансовый институт, экономист, член КПСС. К.Кагаловский занимал посты: внештатный советник Председателя Правительства РСФСР, затем с ноября 1991 г. — полномочного представителя РСФСР по взаимодействию с международными финансовыми организациями; с октября 1992 г. и по октябрь 1994 г. (до перехода в «МЕНАТЕП») — директора МВФ от Российской Федерации. Перечисление постов К.Кагаловского в правительственных структурах России говорит само за себя — как с точки зрения объема знания технологий и механизмов финансовых госструктур, так и в плане наличия связей и оказания на них выгодного для «МЕНАТЕПА» влияния.
В 1995 г. собрание акционеров банка «МЕНАТЕП» приняло решение об увеличении в 2,5 раза уставного капитала — до 100 млрд. руб. В связи с этим осуществлена пятая эмиссия акций банка, более 10% которых приобрело государство. Его представитель (из Минфина) имеет право на занятие места в Совете директоров. Начальник Управления ценных бумаг банка Дмитрий Фиркало заявил, что государство, приобретая «значительный, но не контрольный» пакет акций банка, получит некоторые права и в управлении «МЕНАТЕП’ом» — в той части, которая касается выполнения государственных инвестиционных программ.

«МЕНАТЕП» и московские власти

По сообщению газеты «Коммерсант-Дэйли» от 11.2.93, МФО «МЕНАТЕП» и «Мост-банк» в начале февраля 1993 г. получили право по решению правительства Москвы на распределение средств столичного бюджета, предназначенных для целевого финансирования муниципальных предприятий.
Согласно условиям, эти банки получили выделенные Минфином централизованные бюджетные ресурсы от ЦБ в объеме 7,5 млрд. руб. под символические 10% годовых. Решение по выбору объектов кредитования будет приниматься банками самостоятельно. Опыт на городском уровне может быть затем использован и при реализации бюджетных программ федерального правительства.
МФО «МЕНАТЕП», АО «Фонд развития московского региона» и немецко-голландская фирма «ADVANTA Management» в 1993 г. создали группу «ADVANTA», которая участвовала в инвестиционном конкурсе на право реконструкции и последующего управления гостиницей «Москва».
Фонд учрежден Департаментом строительства правительства Москвы для осуществления инвестиционной деятельности.
Западный участник был представлен как фирма, специализирующаяся на управлении торговыми и промышленными компаниями, с годовым оборотом 1 млрд. долларов. Она владеет, по этим данным, половиной акций компании по управлению отелями «Kempinski AG». По сообщению «Шпигеля» (N 13 1993), репутация фирмы совсем другая — она занимается скупкой и продажей ценных бумаг, но не строительством и реконструкцией.
20.07.93 правительство Москвы признало «Advanta» победителем конкурса. По анализу журнала «КоммерсантЪ» N 31, группа предложила не лучший вариант инвестиций, и решение было пристрастным. Однако положительное для банка решение этого вопроса вероятнее всего было связано с тем, что В.Дубов — директор МФО «МЕНАТЕП» по развитию, является также председателем правления «Фонда развития московского региона».
В августе 1994 г. в московской мэрии состоялась конференция Попечительского совета правоохранительных органов г.Москвы, в которой участвовали и представители коммерческих структур, в их числе «МОСТ-банк», Инкомбанк, «МЕНАТЕП», «Столичный». Председателем совета, созданного еще два года назад, был избран мэр Москвы Лужков.
По сравнению с некоторыми другими банками («МОСТ-банк», «Столичный») «МЕНАТЕП» ранее не располагал большим влиянием на правительство Москвы. Невзлин Л.Б. придумал с помощью руководства «МОСТ-банка» нехитрую комбинацию, устроив на работу в «МЕНАТЕП» родителей первого заместителя Совета директоров «МОСТ-банка» Зверева, который также отвечает за лоббирование московского правительства. Это позволило банку «МЕНАТЕП» укрепить позиции влияния на московские власти, хотя при этом и увеличилась его «прозрачность» для руководства «МОСТ-банка».
По некоторым сведениям, эти связи «МЕНАТЕПА» и «МОСТ-банка» привели к тому, что последний «протежировал» включение «МЕНАТЕПА» в число уполномоченных банков правительства г. Москвы. В результате «МЕНАТЕП» стал одним из опорных банков Лужкова, получив в свое распоряжение обслуживание счетов важных департаментов московского правительства: энергетики, энергоснабжения, инженерного обеспечения, потребительского рынка услуг, продовольственных ресурсов, промышленности, образования.
Ходорковский входит в Совет представителей уполномоченных банков при мэре Москвы, созданный в 1994 г. (председатель Совета — Гусинский).
По словам зам. руководителя Департамента финансов правительства Москвы В.Ширяева, «МЕНАТЕП» много и эффективно работает со строительным и инвестиционным комплексами Москвы.
По конфиденциальной информации, банки «Столичный», «Мост» и «Менатеп» составляют т.н. «московское еврейское лобби».

Подбор кадров — в русле общей стратегии

Руководство МФО «МЕНАТЕП» стремится осуществлять подбор не только руководящего состава, но и персонала более низких рангов по принципу максимальной пользы для банка не только с точки зрения профессиональной квалификации. Важное внимание уделяется прежним местам работы кандидатов, наличию полезных связей в государственных структурах.
Так, вышеуказанные А.Голубович и В.Дубов, родители которых сыграли принципиально важную роль в создании и развитии «МЕНАТЕП’а», занимают сейчас высокие руководящие посты в банке. В.Дубов, отец которого был «вхож» на высокие этажи вплоть до Горбачева, и сейчас занимается в госструктурах лоббистской деятельностью.
Начальником Управления безопасности (УБ) «МЕНАТЕП» является бывший начальник УБХСС ГУВД Мосгорисполкома Шестопалов Михаил Иосифович.
До середины 1994 г. зам. начальника Управления безопасности — нач. отдела внешней безопасности был Карпов Александр Иванович, 1954 г.р., бывший сотрудник 6-й Службы Управления КГБ по Москве и Московской области, который в свое время создавал службу безопасности банка.
В УБ «МЕНАТЕП’а» работает более 230 человек, 60 из них ранее были офицерами спецслужб и правоохранительных органов.
В 1994 г. в банке было создано Информационно-аналитическое подразделение, которое возглавил бывший руководитель Центра общественных связей КГБ и МБ РФ Карабаинов, поддерживающий связи с ФСБ И МВД РФ.
Наличие среди персонала бывших сотрудников правоохранительных органов и спецслужб, по всей видимости, позволяет банку избегать многих осложнений. Следует отметить, что неприятные моменты в деятельности банка происходили не раз.
По имеющимся данным, в конце 1993 г.- начале 1994 г. банком занималась ФСК РФ в связи с подозрениями в связях с криминальными структурами по отмыванию денег.
В 1992 г. в банке по фальшивым авизо было получено 600 млн. руб. В этом был замешан управляющий отделения банка в «Центральном выставочном зале» Крючков. Он был сразу же уволен, однако руководство банка вручило ему крупную сумму денег, на которую он создал финансовую компанию. Примечательно, что в число учредителей этой компании вошел и «МЕНАТЕП».
Есть сведения о поддержании некоторыми руководителями банка связей с криминальным миром. Так, Невзлин Л.Б. непосредственно поддерживал контакт с О.Квантришвили по всему кругу вопросов, где он мог быть полезен банку, в том числе и при защите от «наездов» преступников на банк.
Межбанковское объединение «МЕНАТЕП» и одноименный банк были связаны с махинациями с фальшивыми авизо (соответствующие документальные доказательства в ЦБ имеются), в которых участвовали также «Хлебобанк», банки «Индустрия-Сервис», Московский коммерческий банк, Страховая компания России, связанные с менатеповским холдингом, и другие финансовые компании.
Связи руководителей и персонала банков в правительственных структурах используются и для того, чтобы не допускать к себе налоговые органы.

Перспективы альянса «МЕНАТЕП» с госструктурами

Исследование истории возникновения и развития МФО «МЕНАТЕП» показывает, что, будучи в целом типичной для периода конца 80-х годов, она имеет существенное отличие от сравнимых с «МЕНАТЕПОМ» коммерческих структур. Это отличие связано прежде всего, с тем, что, проходя обычный путь от «комсомольского» научно-технического центра через кооперативные предприятия, посредничество и торговлю до создания мощной финансовой структуры, руководство «МЕНАТЕПА» постоянно во главу угла ставило «укоренение» в государственных структурах.
Идеологические проблемы и расхождения никогда не смущали руководителей МФО при поисках и использовании высокопоставленных связей в государственных и партийных структурах — ранее советских и «КПСС-овских», затем — российских и «либерально-демократических». Значительное число экспертов утверждает, что своим становлением «МЕНАТЕП» обязан вливаниям т.н. «партийных денег». По всей вероятности, с этим утверждением можно согласиться, тем более что существуют хотя и не прямые, но веские косвенные доказательства такой связи.
Однако, молодые руководители «МЕНАТЕП’а» получили в свое распоряжение средство намного более мощное, чем «партийные деньги» — а именно, права распоряжения определенной частью государственной собственности. Им удалось плавно перейти от советского периода к российскому и не только сохранить эти права, но и значительно приумножить их.
Поэтому, несмотря на декларации Ходорковского о том, что «МЕНАТЕП» отличается от других структур оригинальностью и множеством финансовых схем и комбинаций, следует обратить внимание на то, что ничего нового и сногсшибательного в этих схемах нет — они давно применяются во всем мире, в т.ч. и другими финансовыми структурами в России. «Хитрость» состоит лишь в одном — уметь применять эти схемы в специфических российских условиях и иметь в государственных структурах тех людей, которые в состоянии обеспечить их реализацию. «Уметь» могут и другие структуры, но «МЕНАТЕП» — одна из весьма немногих коммерческих структур, которая «имеет» многообразные и солидные опоры среди российского чиновничества и в политических кругах.
При этом опорные «механизмы» «МЕНАТЕПА» можно подразделить на две части — «старая» советская и партийная номенклатура и «новая» российская, большей частью либерально-демократическая номенклатура. Конечно, это деление во многом условно, т.к. немалая часть «старой» номенклатуры представлена и среди «новой», а «новая» сама по себе или через родственников и хороших знакомых также имеет корни в «старой».
Руководство «МЕНАТЕПА» в интересах лоббирования использует обычный набор приемов — действия через связи во властных структурах и некоторых политических партиях, которые, естественно, в той или иной форме оплачиваются. От наиболее простого способа — непосредственно деньгами, до несколько или сильно завуалированных — например, прием на работу родственников полезных чиновников, обеспечение им высокооплачиваемого места работы на случай ухода с госслужбы, заказы чиновникам и политическим деятелям исследований по различным темам (во многих случаях лишь «для вида»), оказание финансовой помощи политическим и общественным организациям, предпочтительно, минуя официальные счета и избирательные фонды.
Сам Ходорковский с определенной долей кокетства заявляет, что политика как таковая его не интересует, однако в силу значительной роли его структуры в экономической и политической сферах России ему от нее просто невозможно уйти.
В результате «МЕНАТЕП» создал одну из самых мощных лоббистских структур в современной России, которая во многом привела к фактическому «слиянию» коммерческого дела с государственными органами. Одним из последних примеров этого явления стал скандал вокруг залогового аукциона нефтяного концерна «ЮКОС», когда «МЕНАТЕП» получил от государственных органов неслыханные преимущества. Практически «МЕНАТЕП’у» государством было представлено право «банкомета» в игре в «очко», когда он не только сдает карты и сам принимает участие в розыгрыше «банка», но при этом еще и единовластно определяет, кого и на каких условиях допустить к игре.
Первый зам. председателя ГКИ А.Кох, исполняющий временно обязанности занятого предвыборными делами Черномырдина председателя ГКИ С.Беляева, видимо, почувствовал несуразность сложившейся ситуации и, будучи не в силах и не вправе отменить этот аукцион, пообещал, что проведение следующих аукционов будет поручаться структурам, не участвующим в торгах в качестве претендентов на государственные залоговые пакеты акций.
Поддержка госструктур «МЕНАТЕПУ» в этом деле выглядела весьма мощно и слаженно — против «скандалистов» в лице «Альфа-банка», Инкомбанка и «Российского кредита» консолидировано выступил первый вице-премьер Чубайс, ГКИ, Минфин. Довольно прозрачные угрозы раздались и со стороны помощника президента Лившица, который пообещал этим банкам суровую проверку их состоятельности и состояния.
С учетом имеющихся сведений можно сделать вывод, что «МЕНАТЕП» в настоящее время является той структурой в России, которая, располагая большой степенью независимости от государства, одновременно имеет самые серьезные рычаги влияния на него. Эта система построена преимущественно через «личностное» влияние на государственные ведомства, многие высшие чиновники которых имеют в «МЕНАТЕПЕ» и в связи с «МЕНАТЕПОМ» личные интересы, как в настоящем, так и на будущее.
Этим объясняются и те случаи, когда «МЕНАТЕПУ» в довольно сложных обстоятельствах удавалось выходить «сухим из воды» (см. выше).
Осведомленные эксперты, считая, что с точки зрения организации банковских и финансовых дел «МЕНАТЕП» не является в России образцовой структурой, вместе с тем полагают, что через вышеуказанные инструменты руководство МФО имеет самые широкие возможности для обеспечения себе солидной поддержки со стороны высших властных структур и в обозримом будущем.
При этом они отмечают в качестве парадокса, что эта сила «МЕНАТЕПА» является одновременно и его слабостью. Если по каким-либо причинам поддержка госструктур МФО ослабнет или совсем исчезнет (например, при частичной или полной смене власти), то «МЕНАТЕПУ» будет крайне трудно выжить. Позиции МФО могут быть серьезно подорваны и в результате беспристрастного расследования многих операций, в которых оно принимало участие, используя небескорыстную помощь госчиновников.
В связи с этим можно сделать вывод, что перспективы развития банка полностью зависят от развития политического процесса в стране.
В качестве заключения: примечательно прозвучало в конце ноября заявление первого вице-президента «Юкоса» А.Иваненко (бывшего и кратковременного председателя КГБ России) о том, что даже если «конкуренты одолеют «Менатеп», «Юкос» продолжит с ним стратегическое партнерство». А.Иваненко подчеркнул, что это партнерство «не ограничивается экономикой, а включает и совместное решение политических задач». О содержании «политических задач» он предпочел умолчать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *