Конституционное совещание 1993 года

УРОКИ ИСТОРИИ: ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

И. Марино*

Конституционное совещание 1993 г.: историко-правовой анализ (часть 2. Конституционное совещание и Конституционная комиссия Съезда народных депутатов)

Аннотация. В статье на основании архивных материалов исследуются воспоминания авторов первой российской Конституции о работе над ее проектом во время Конституционного совещания в 1993 г. В первой части статьи довольно подробно анализируется значение и юридическая природа Конституционного совещания. Вторая часть посвящена сравнительному анализу Конституционного совещания и Конституционной комиссии Съезда народных депутатов. В третьей части автор последовательно показывает порядок избрания Конституционного совещания, порядок работы в Конституционном совещании, особенности принятия решений Конституционного совещания. Отдельное внимание уделяется «технико-юридическому» редактированию проекта Конституции, включая последние правки Ельцина.

Ключевые слова: проект конституции, авторы конституции, Конституционное совещание, Конституционная комиссия, конституционный процесс, поправки Ельцина, конституционный строй, Верховный Совет, история конституционализма, государственность.

Конституционные реформы в России начинались с создания 16 июня 1990 г. Конституционной комиссии Съезда народных депутатов РСФСР1, которая, необходимо отметить, проводила свою возможную конституционную реформу в полном соответствии с действующим на тот момент правом, полностью соблюдая иерархию нормативных актов, неукоснительно выполняя все требования Конституции РФ2. По-другому в праве не положено!

Но в определенный момент в результате обострения конфликта между Ельциным и парламентариями (Конституционная комиссия — орган парламентский!) проект Конституцион-

1 Съезд народных депутатов РСФСР 16 июня 1990 г. принял постановление об образовании Конституционной комиссии для разработки Конституции России.

2 См.: Марино И. Размышления о некоторых особенно-

стях создания Конституции России 1993 г. // Конститу-

ционный Вестник. Проблемы реализации Конституции.

Международное исследование. 2008. № 1 (19). С. 78-90.

ной комиссии стал внезапно «коммунистическим», «советским». Интересно привести здесь воспоминания автора Конституции, близкого соратника Ельцина А.А. Котенкова: «Тогда в Верховном Совете уже активно шла работа по разработке новой Конституции, но она шла несколько в ином русле, чем требовали условия строительства демократического государства. Основной задачей проекта Верховного Совета было фактически сохранение советского строя… Естественно, что президент не мог допустить сохранения вот такой однобокой, и в тоже время размытой власти, как советская власть»3. Продолжает основной «хранитель» ельцинской Конституции: «В то время еще действовала неудачно отреставрированная брежневская Конституция… Совершенно очевидно, что допустить, чтобы новую Конституцию готовил к тому времени достаточно политизирован-

См.: Марино И. Указ. соч. С. 62.

© Марино И., 2015

* Марино Иван — кандидат юридических наук, доцент государственного университета «Ориентале» (Неаполь), руководитель Центра мониторинга политико-правовой системы России Итальянского представительства Фонда Конституционных Реформ (Неаполь, Италия).

80121, Италия, г. Неаполь, виа Карло Поэрио, д. 15.

ный Верховный Совет, который реально думал только о том, как сохранить свое влияние, свое место как высшего органа власти, президент не мог. Ставился вопрос о том, каким образом можно подготовить и разработать Конституцию, которая была бы принята обществом не как нечто дарованное сверху, а как продукт самого общества»4. По Котенкову, действует железная логика: Конституцию не должен разработать орган, который на это уполномочен, а лучше свой орган, желательно антисоветский!

Как известно история конституционных преобразований, которая началась по пути Конституционной комиссии, пошла по другому пути, наступила серия многочисленных связанных между собой знаковых эпизодов.

Указываем только некоторые из них: Послание Президента РФ Б.Н. Ельцина Верховному Совету РФ «О конституционности» (в стиле юридического текста изложения нами видится, кстати, стратегия, «философия», рука и перо опять-таки Батурина, его помощника по «стратегическим» и, видимо, правовым вопросам)5. Мы всего лишь приводим некоторые цитаты из этой «магистральной-мастерской лекции» (Lectio Magistralis) о конституционности. В Послании Б.Н. Ельцин, Президент-философ поставил вопрос: «Нет ответа и на самый главный вопрос: с точки зрения правовой справедливости или справедливости права, какова конституционность Конституции?». Затем вывод Президента: «Неправо, а не армия и служба безопасности, является фактической силой, которое уже вмешивается в происходящее, разрушает конституционность и, подобно вулканической лаве, погребает мирно конституционно возникающую демократию». Затем Президент после некой констатации существования понятия «неправо» («неправо» — типичное неправовое батуринское понятие) и констатации разрушения конституционности не случайно приходит к выводу о том, что так дальше жить нельзя: «Не исключаю, что новая Конституция впоследствии будет дополнена и утверждена Конституционной ассамблеей или новым федеральным парламентом». Затем Ельцин предупредил: «Предупреждаю, что я, как Президент РФ, остаюсь гарантом конституционности и буду защищать ее как от посягательства, так и от пренебрежения или оскорбления». Это действительно «ельцинская находка»! Он не просто гарант Конституции, а гарант всей конституционности, поэтому защищать намеревается не действующую Конституцию, как формально было бы положено ему, а лишь конституционность на базе не совсем понятной нам бату-

ринской полуфилософской концепции «какова конституционность Конституции». Здесь, безусловно, поле для размышлений, был ли это либо «ельцинский ляпсус», либо новое мини-открытие конституционной философии, либо, может быть, тезис написан помощником Президента по правовым вопросам в очередной раз экспромтом.

25 апреля 1993 г. — референдум о доверии Президенту и парламенту, и в результате 28 апреля уже вошедшая в историю особая деловая встреча (значение которой было многими недооценено) с некоторыми юристами. А.М. Яковлев, активный участник той встречи и, видимо, некоторых других решающих встреч юристов из окружения Ельцина вспоминает о борьбе за власть в 1993 г. и о некоторых интересных нюансах той конкретной встречи юристов: «здесь Борис Николаевич предпринял следующий очень поучительный шаг — он не стал опираться на вооруженные силы, перемобилизовывать на свою сторону органы государственной безопасности, он позвал группу юристов из Института Государства и права Академии наук и Университета и поставил перед нами вопрос — как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями для закона. Он сказал, что настоящее законодательство не позволяет предпринимать какие бы то ни было действия по налаживанию жизни в государстве, но для того, чтобы принять новое законодательство, реформировать власть, нужно свести к минимуму потери»6.

В рамках той, на самом деле, значимой встречи обращает на себя внимание ориентир, который дал конституционалист А. Мишин Президенту: «Если право принятия Конституции переходит к народу, возникает вопрос — как?.. Я думаю, у Вас сейчас одно оружие — это хорошо продуманная серия указов, направленных на одну цель»7. Президент, видимо, к этому прислушивался, и так и получилось — оружие Президента — бесконечная серия указов (некоторые более, некоторые менее продуманные), включая самый неконституционный из всех неконституционных президентских указов — указ Президента с известными цифрами «1400». «Указное оружие» открыло дорогу продолжению реализации цели Ельцина: 3 и 4 октября 1993 г. оружие Президента, по его личной интерпретации, из метафорического значения стало приобретать буквальное значение — оружие Президента Ельцина самое настоящее — танки8, «позирующие»

4 Марино И. Указ. соч.

5 См.: Известия. 1993. 25 марта.

6 См.: Марино И. Указ. соч. С. 292.

7 См.: Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. М.: Вагриус, 2001. С. 328.

8 Разве фактически не так? Хотя встречаются попытки

в отношении данного конкретного эпизода использовать

лингвистическую версию: «обстрел здания парламента», (богат, могучий русский язык!).

перед парламентом со всеми вытекающими всем известными последствиями!9

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Никогда нельзя забывать о тех гражданах, которые отдали свою жизнь за защиту Парламента, который принимал решения в согласии с действовавшим на тот момент Основным Законом России.

Затем — 12 мая 1993 г. — дата более чем знаковая: Президент РФ издал указ «О созыве Конституционного совещания10 и завершении подготовки проекта Конституции РФ». Формально — это день рождения анализируемого нами в данной статье президентского совещательного (?) органа.

В один, как говорится, прекрасный момент всего лишь подзаконным актом было созвано и начало работать президентское Конституционное совещание, не стоит забывать, что тогда действовала, по логике всех фундаментальных основ права (пока не возникает по этому поводу контрподтверждений, контраргументации со стороны, может быть, конституционалистов-революционеров 90-х гг.!), одна Конституция России (как положено в конституционном праве!), а не какая-та еще не совсем определенная Конституция недалекого будущего и тем более некий мнимый возможный процесс очередной фазы де-конституционализации. Кстати, действовала тогдашняя Конституция уже в сильно измененном виде, были приняты многочисленные поправки (по расчетам специалистов, около 300 поправок. В общем, немало!) Как к этому тогда относиться? Вопрос немаловажный!

В один решающий момент Конституционная комиссия осталась без «господдержки» первого должностного лица государства, Президента РФ Б.Н. Ельцина. С созывом президентского Конституционного совещания, Конституционная комиссия (председателем которой официально был и остался таковым неким невероятным и немного парадоксальным образом опять-таки сам Б.Н. Ельцин!) продолжала свою работу, но теперь уже в особо усложненном порядке!

Президент РФ Б.Н. Ельцин начал в определенный момент действовать по отношению к

9 Осталось в связи с этими событиями все-таки достаточно много вопросов без ответа! Вот первый вопрос, который спонтанно должен возникать у исследователей тех конкретных событий: где были авторы Конституции, участники Конституционного совещания, где были активные участники политических и конституционных процессов начала 1990-х гг. 3 и 4 октября 1993 г.? Можно привести некоторые примеры по книгам: Филатов С.А. По обе стороны… М.: Пик, 2006. С. 409. Так, Ю. Батурин был у профильного министра обороны России Грачева, где было принято «политическое» решение расстрелять парламент! Наоборот Р. Хасбулатов, О. Румянцев, В. Исаков, С. Бабурин были в Белом Доме и выступали в защиту легитимного законодательного органа.

10 Как вспоминает А.Я. Слива, вначале рассматривался вариант названия «Всероссийское Конституционное совещание». См.: Марино И. Указ. соч. С. 151.

Конституционной комиссии в конституционных процессах начала 90-х гг. по правилам известной нам всем русской мелодии: «а нам все равно, а нам все равно». По признанию Батурина: «Как видим, Рабочая группа предлагала произвести объединение текстов на основе проекта Конституционной комиссии. Но вряд ли такое решение устроило бы Президента: после 15 сентября ему было уже все равно»11.

Это формальный и настоящий старт уже в неком полуофициальном порядке той форсированной и окончательной «конституционной эстафеты» между Конституционной комиссией и Конституционным совещанием, тем уже начатым, на самом деле, подлинным планом Ельцина — «антиконституционным Указом от 21 сентября 1993 г. № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ» (так он был назван членом Конституционного Суда РФ Ведерниковым12, Указ Президента РФ 1400 элегантно был озаглавлен тогда «О поэтапной конституционной реформе»13), планом, который успешно завершился в декабре 1993 г. с принятием новой «ельцинской» Конституции РФ.

Интересно отметить, как тот же самый Президент РФ (как было уже подчеркнуто, не надо забывать, одновременно тогда еще председатель Конституционной комиссии) незадолго до создания своего Конституионного совещания, которым прямо руководил, издал определенные, специфичные нормативные акты «в защиту конституционного строя РФ», самый знаковый из них, безусловно, Указ Президента РФ от 28.10.1992 № 1308 «О мерах по защите конституционного строя РФ14. В данном нормативном акте Президент РФ после короткой личной юридической констатации конституционного, или вернее, неконституционного факта: «создаются антиконституционные структуры», прямо угрожал: «неукоснительно выполнять требование Конституции РФ о недопустимости создания и деятельности партий, организации и движений, имеющих целью свержение конституционного строя»15.

Позволим себе предположить, что в некоторой более чем существенной степени Указ Президента РФ от 12.05.1993 г. о созыве никак не предусмотренного в действовавшей тогда Конституции Конституционного совещания не соответствовал, мягко говоря, концепции преды-

11 См.: Батурин Ю.М. Конституционные этюды. М.: Ин-т права и публ. политики, 2008. С. 54.

12 См.: Марино И. Указ. соч. С. 44.

13 См.: Указ Президента РФ от 21.09.1993 № 1400.

14 Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 44. Ст. 2475.

15 См.: Из Истории создания Конституции РФ. Консти-

туционная Комиссия. Стенограммы, материалы, документы. (1990-1993). Т. 3. Кн. 2. 1992 г. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 299.

дущего вышеназванного Указа от 28.10.1992 г., напоминающего высшую обязанность (для всех! Исключений там никто не предусматривал!) неукоснительно выполнять требование Конституции о недопустимости создания любых структур, не предусмотренных той же самой Конституцией.

По нашему мнению, Конституционное совещание представляло собой параконституцион-ную структуру.

Видимо, Президент РФ — защитник «на свой манер» своего собственного конституционного строя, создавая подобную организацию, подобный не предусмотренный в Конституции орган (Конституционное совещание), действовал в рамках некого «специального президентского исключения», то есть не был намерен неукоснительно выполнять высшее требование Конституции РФ, о котором в собственном вышеназванном Указе № 1308 напоминал сам, видимо, всем другим органам государственной власти за исключением самого себя. Следующий Указ прямо противоречил предыдущему Указу, значит, его собственному решению. Немного парадоксально, но факт!

Тогда Конституционное совещание сразу после своего появления на свет (в правовом поле России) еще могло кем-то рассматриваться, если строго следовать официальному его названию, согласно языковому анализу его обманчивого словосочетания малосовместимых (малосочетаемых) понятий, просто как «совещательный» орган, имеющий некие всего совещательные функции и не более того. Позже кому-то пришлось убедиться в том, что на самом деле речь шла о праве «решающего голоса», то есть в конечном счете президентское Конституционное совещание разработало в качестве последней инстанции окончательный проект Конституции, который затем был лично Президентом вынесен на всенародное голосование в декабре 1993 г. (еще один подзаконный-указной ельцинский подинсти-тут конституционного права России 90-х гг. — всенародное голосование).

На главный вопрос, что это такое и откуда появилось Конституционное совещание, можно ответить, что это в неком достаточно метафорическом смысле «батуринский конституционный метеорит», который сверху прилетел в правовое поле России. Если кому-то не известно, Ю. Батурин — космонавт, он принимал участие в двух полетах в космос, но одновременно — политик и ученый: политолог, юрист (и даже конституционалист), а что самое главное для нашего данного анализа, он занимал тогда, как мы уже подчеркнули, особую стратегическую должность — с 1993 по 1994 гг. работал помощником Президента РФ по правовым вопросам16.

Поэтому он не какой-то случайный вольнодумец! Все было четко спланировано, а именно «космический конституционный» план Батурина!

В 1993 г. вместо того чтобы заниматься профильным совещанием космонавтов, Батурин, «инопланетный конституционный агент», решил с космической скоростью вдохновить Конституционное совещание! Он, пока не существует убедительных опровержений, прямой изобретатель, «вдохновитель-комбинатор» космического Конституционного совещания17.

Как любой другой, этот конкретный правовой метеорит впоследствии исчез окончательно из того же самого правового поля России.

Действия Президента РФ Ельцина тогда проводились, на самом деле, не на Луне, и даже не на Марсе и не на необитаемом острове (остров конституционных чудес), а именно на четко зафиксированным и полностью закрытом правовом поле России: конституционном и законодательном поле.

Президент Ельцин действовал подзаконным путем, когда одновременно существовала, как было уже подчеркнуто, одна-единственная Конституция (она и только она одна имела высшую юридическую силу), но действовал он в соответствии не с ней, а осознанно либо, может быть, и не совсем осознанно, просто так, с новой Конституцией, которую предполагалось принять в необозримом будущем, как в результате потом и получилось.

Действовала Конституция, но она считалась кем-то (очередной миф!) «советской» и таковыми

16 По признанию самого участника Конституционного совещания, М. А. Краснова, идея Конституционного совещания принадлежала Юрию Батурину. См.: Марино И. Указ. соч. С. 78.

17 В ретроспективном анализе, как стало известно уже позже, многие другие участники Конституционного сове-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

щания стали претендовать на «авторские права» создания Конституционного совещания! Например, А.А. Котенков и А.М. Яковлев. Котенков А.А.: «Я предложил идею создания Конституционного совещания, которое бы объединило различные слои общества, различные группы населения» (См.: Марино И. Указ. соч. С. 62). А.М. Яковлев: «Мое мнение было таково: мне тут же в голову пришел Филадельфийский конгресс… я предложил, во-первых, попробовать созвать представителей областных Советов. В то время система Советов была, но если мы не будем уверены, что нынешние руководители местных советов обладают тем уровнем демократического сознания, который был характерен для участников Филадельфийского конгресса, тогда необходимо будет прибегнуть к более широкому кругу заинтересованных, прибегнуть к референдуму. Но для того чтобы обеспечить элементарный порядок на это время, очевидно, речь может идти об Указе Президента, который установит этот переходный порядок, при принятии новой Конституции. Б. Ельцин посмотрел на меня очень внимательно и сказал, что это точно. И вот эти шаги либо представители местных Советов, либо референдум. Для оперативной работы нужно было принять соответствующий указ. Он ее зафиксировал. После этого меня пригласили преподавать в Америке. После преподавания я вернулся, и сразу получил приглашение за подписью Бориса Николаевича с просьбой принять участие в работе Конституционного совещания. Конституционное совещание воплотило в себя российский вариант Филадельфийского конгресса. Может быть, Либерти Белл все-таки дозвонился до Кремлевских стен?». (См.: Марино И. Указ. соч. С. 282, 283).

считались автоматически все силы, которые были в оппозиции Ельцину. Историк, но и еще близкий сотрудник Ельцина, Р.Г. Пихоя, тоже, наверное, кандидат на титул «антисоветский революционер 90-х гг.» настойчиво хотел все-таки ответить на вопрос: «Была ли революция в стране в конце XX в.?», предложил собственную периодизацию революционных процессов вначале в СССР, а затем в России «От кризиса к революции»: «Четвертый этап был временем от начала 1992 г., начала существования РФ как суверенного государства с советско-президентской организацией власти до принятия в декабре 1993 г. Конституции РФ, установившей президентско-парламентскую организацию власти… соперничество президентской и советской властей, завершившееся вооруженным столкновением в октябре и референдумом по утверждению новой Конституции 1993 г.»18.

Это прямая фальсификация, мифологизация истории, Ельцин свою политическую борьбу ввел против оппозиционных ему парламентариев.

В.Д. Зорькин высказал свое мнение о том, как до расстрела российского парламента действовала тогда Конституция: «Все это можно было бы если и не оправдать, то как-то объяснять, не будь в стране Конституции вообще или действовала бы в первозданном виде так называемая «брежневская». Но многочисленные изменения и включение в нее уже демократическим путем

Библиография:

избранным парламентом (с Б.Н. Ельциным в качестве председателя Верховного Совета, а затем и Президента) положений о правах человека, принципа разделения властей практически создали новый вариант Основного закона. И после этого говорить о его «недемократичности» все равно, что плевать против ветра»19.

Эти высказывания Зоркина сразу после принятия Конституции выглядели бы сегодня уже не модными, старомодными и вообще совсем парадоксальными, они забыты, принадлежат XX в., но черным по белому были тогда более чем сознательно зафиксированы не в советской «Правде», либо в другой политической газете а в научном юридическим журнале о конституционных реформах в России20.

В итоге можно констатировать, что Консти-туцинная комиссия действовала в соответствии с Конституцией, а Конституционное совещание, мягко говоря, не в соответствии с ней, а в соответствии с подзаконными актами его работодателя — Президента РФ, и с определенного момента продолжало действовать в полном соответствии с Указом 1400, обоснованно признанным Конституционным Судом РФ неконституционным.

Но Конституционная комиссия, Конституционное совещание — это уже история!

Продолжение в следующем номере

1. Авакьян С. А. Конституционное право России: в 2 т. Т 1. М.: Юрист, 2005. 719 с.

2. Батурин Ю.М. Конституционные этюды. М.: Ин-т права и публ. политики, 2008. 114 с.

3. Марино И. Президент и основной закон России. Отцы-основатели Конституции: правовые позиции. М.: Алми, 2006. 328 с.

4. Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм. Российский конституционализм в сравнительной перспективе. М.: РОССПЭН, 1998. 654 с.

5. Основы конституционного строя России: двадцать лет развития. М.: Ин-т права и публ. политики, 2013. 359 с.

7. Филатов С.А. По обе стороны…. М.: Пик, 2006. 576 с.

References (transliteration):

1. Avak’jan S. A. Konstitucionnoe pravo Rossii. Т 1. M.: Yurist’, 2005. 719 s.

2. Baturin Ju. Konstitucionnye jetjudy. M.: In-t prava i publ. politiki, 2008. 114 s.

3. Marino I. Prezident i Osnovnoj zakon Rossii.Otcy-osnovateli Konstitucii: pravovye pozicii. M.: Almi, 2006. 328 s.

5. Osnovy konstitucionnogo stroja Rossii: dvadcat’ let razvitija. M.: In-t prava i publ. politiki, 2013. 359 s.

6. Pihoja R.G. Byla li revoljucija v strane v konce XX v.? // Sud’ba Rossii: Vektor peremen. Ekaterinburg; M.: Akadem. proekt, 2007. S. 41-54.

7. Filatov S.A. Po obe storony…. M.: Pik, 2006. 576 s.

Материал поступил в редакцию 2 марта 2014 г.

19 Конституционный Вестник. Судьба конституционного строя в Российской Федерации. 1994. № (17). С. 11.

__20 Конституционный вестник — журнал, который с са-

18 Судьба России: вектор перемен: сб.. Екатеринбург; Мо- мого начала ставил перед собой цель — проанализировать сква: Академический проект, 2007. С. 51-52. именно конституционные реформы в России.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

80121, Italy, Naples, via Carlo Poerio, 15.

Хотя во всех новостях о перипетиях с «Брекситом» на первом плане политики, переговоры, «говорящие головы», в глубине сцены остается королева Елизавета. Предстоит ли ей сыграть ключевую роль в событиях?

Александр Аничкин, Лондон

Недавно оказавшийся премьер-министром Великобритании, Борис Джонсон остается в центре новостей и заверяет, что хочет добиться новой договоренности с ЕС по «Брекситу», но в случае неудачи готов и на так называемый no deal — «Брексит» без договоренности. Сделка выглядит сейчас все менее вероятной, в первую очередь из-за вопроса об ирландской границе. Новое британское правительство настаивает на исключении из договоренности «ирландского бэкстопа», то есть возможности сохранения таможенного союза или применения его правил после «Брексита». Для ЕС это ключевая позиция, ее не готовы менять, что и подтвердили переговоры Джонсона с Макроном и Меркель на прошлой неделе. Казалось бы, ситуация тупиковая. Но тут-то и возникает новый и существенный фактор – королевский.

Уравнение с неизвестным

События развиваются так, что возможность ноу-дила представляется пока самой вероятной. Это подтверждает и состав кабинета Джонсона (сплошь из радикальных жестких брекситеров), и лихорадочные меры Британии по подготовке к полному разрыву с Европой. Хотя эти последние можно толковать и как подготовку к… досрочным парламентским выборам.

Дело в том, что у консерваторов Джонсона осталось большинство всего в один голос, и перспектива падения правительства вполне реальна. Но насколько вероятна?

В оппозиции нет единства, нет и четкой позиции по «Брекситу» у главного оппонента — лейбористов (в самой партии немало сторонников выхода из Европы). К тому же они отказываются от «тактического» союза с открыто проевропейскими партиями — либерал-демократами и зелеными, так что у тех своя дилемма: поддержать или не поддержать вотум недоверия Джонсону? Не поддержать — значит оставить жестких брекситеров у власти с перспективой обвального «Брексита»; поддержать — значит, скорее всего, привести к власти неудобное для сотрудничества правительство (премьером тогда станет лидер лейбористов Джеймс Корбин) без перспективы решительного изменения политики в отношении ЕС.

Политического кризиса формально пока нет, но ситуация настолько напряженная, что близка к тому. По прогнозам, вотум недоверия будет внесен в парламент в начале сентября, и как сложится голосование, сказать трудно. В этой ситуации одни предлагают создать правительство национального единства с участием основных партий, а другие вспоминают о королевских полномочиях и предупреждают о возможности «пророгации» парламента. То есть временного прекращения его деятельности по решению монарха — при рекомендации премьер-министра.

Сам Джонсон, правда, отрицает, что рассматривает такую опцию. Но у Бориса, как известно, семь пятниц на неделе, а «Брексит» он обещал провести во что бы то ни стало, «хоть разбиться». Поэтому его оппоненты всерьез рассматривают варианты контригры на «королевском поле» — использование редкой, но действующей процедуры «всепокорнейшего прошения» (humble address), то есть челобитной от парламентариев прямо к монарху через голову премьер-министра. По сообщениям, такая челобитная готовится сейчас группой парламентариев от всех партий (включая и противников Джонсона в рядах консерваторов) для проведения законодательства, блокирующего ноу-дил — «Брексит» без договоренности. Это не просто формальный ход: королева должна отвечать на «всепокорнейшие прошения».

Будут ли действительно задействованы эти неординарные варианты, еще вопрос, но обратим внимание: в каждом возникает королева. И получается, что все вроде как сходится к ней, Елизавете II, в свои 93 года царствующей уже 67 лет и прилежно выполняющей обязанности главы государства.

Прерогативы в ассортименте

Мы привыкли относиться к современным монархиям как некоему курьезному анахронизму, фасаду для парадных церемоний и туристов. В действительности, однако, британская монархия и сегодня важный элемент государственного устройства страны. Взглянуть на королевские полномочия, понять, как они работают (или не работают) в парламентской демократии, и поучительно, и местами занятно.

Начать, наверное, нужно с того, что Елизавета — глава государства, и не только Соединенного Королевства, но и ряда стран Британского содружества, включающего Канаду, Австралию, Новую Зеландию и другие. Без ее подписи, точнее «королевского согласия» или «санкции» (Royal Assent), не вступает в силу ни один закон. Формально она также главнокомандующий вооруженных сил. А еще хранитель духовных ценностей — глава Англиканской церкви (это официальная государственная религия в стране). Кроме того, королева назначает премьер-министра и лордов — членов верхней палаты парламента. У нее, как и сотни лет назад, сохраняется «королевская прерогатива» — набор особых привилегий и полномочий, а также и юридический иммунитет. Согласно «прерогативе», в лице монарха формально сосредоточена высшая, абсолютная власть в стране. Поэтому именно королева назначает главу правительства, а уже он (она) потом правит, пользуясь этой прерогативой «напрокат», в период до следующих выборов. Так устроена здешняя демократия.

Среди других спящих полномочий-прерогатив есть множество сохранившихся с феодальных времен. Их просто никому не приходило в голову отменить. Или, по другому мнению, чтобы оградить правительство и парламент от увязания в неважном — монаршая воля раскинулась так широко, что гоняться за каждой мелочью было бы просто непрактично. К тому же некоторыми «прерогативами» англичане даже гордятся. Например, все дикие лебеди в Англии являются собственностью короны. Это повелось с ХII века, когда запеченный лебедь был «царским кушаньем» — украшением стола на пиру. Сейчас лебедей не едят, ими только любуются, но ежегодная «инвентаризация лебедей» (Swan Upping) на Темзе — большое празднество. Лебедей и лебедят отлавливают, кольцуют и снова выпускают — зрелище!

До недавнего времени оставалось в силе такое страшное преступление, как оскорбление монарха наклеиванием почтовой марки с его изображением на конверт вниз головой. Это технически приравнивалось к государственной измене, а за измену до 1998 года полагалась смертная казнь. За марку лишиться головы? Теоретически, это было возможно – закон позволял. Или вот еще, менее известная привилегия — на царь-рыбу. Черная осетровая икра, казалось бы, исконно русский деликатес, паюсная, зернистая, осетровая, белужья, стерляжья… Но остановись, гордый славянин! И в западной Европе в Средние века осетр был распространен по всем водоемам и тоже считался деликатесом только для монархов. И до наших дней сохраняется королевская прерогатива — любой осетр, выловленный в британских водах, сразу становится собственностью королевы. Да, эта курьезная прерогатива распространяется еще и на китов, дельфинов и даже черепах. Причем от кита королю положена голова, а королеве — хвост.

Но вернемся к серьезному. За века формирования неписаной британской конституции абсолютная власть монарха последовательно ограничивалась начиная с Великой хартии вольностей (Magna Carta) 1215 года и до наших дней. Важнейшим событием в ограничении власти монарха-суверена была, кстати, «оранжевая» революция 1688 года, в британской истории более известная как Славная революция, когда группа политиков-заговорщиков решила свергнуть короля-абсолютиста Якова II и пригласила на престол голландского принца Вильгельма Оранского (William of Orange). Вильгельм принял множество ограничений на королевскую власть, включая и Билль о правах, предусматривавший особые полномочия парламента и гражданские права.

С этого началось формирование современной парламентской системы. А одно из последних серьезных ограничений власти монарха произошло совсем недавно — по закону 2011 года о фиксированном сроке полномочий парламента на пять лет. Среди прочего закон формально лишил королеву прерогативы распускать парламент, когда вздумается (не ей самой, конечно, а премьер-министру). Королеву при этом обидеть не хотели — заботились о справедливости: обычная динамика политической жизни такова, что после парламентских выборов популярность правительства падает, но потом стабилизируется и начинает расти, и тогда для правящей партии возникает соблазн назначить внезапные выборы, чтобы использовать конъюнктуру. Закон с этим соблазном и борется. Как быть, если страна чуть не поровну разделилась, а в самом парламенте тупик? Тот же закон сохранил за королевой право на «пророгацию» парламента, то есть приостановку его деятельности. Это не «разгон учредилки» и не роспуск парламента для новых выборов, а именно приостановка (по процедуре — опять же по рекомендации премьера).

В случае с «Брекситом» об этом королевском полномочии вспомнили, причем довольно громко: возник призрак пророгации как оружия брекситеров.

Схема проста: «подвешиваешь» парламент до истечения последнего срока 31 октября — и получаешь полный ноу-дил «Брексит». Формально — по решению королевы!

Хитрую лазейку, правда, быстро разглядели, поднялась буря. Бывший премьер-министр Джон Мейджор даже пообещал в случае чего обжаловать в судебном порядке возможную «пророгацию». Мы, объяснял Мейджор юридическую тонкость, не можем обжаловать решение королевы, поскольку у нее прерогатива, но назначить рассмотрение законности совета премьер-министра королеве — это возможно.

Спящие полномочия

То, что «королевские прерогативы» монархом на самом деле не используются, а отданы исполнительной власти — правительству ее величества, не означает, что Елизавета не имеет прямого влияния на ход дел. У нее и ее окружения есть множество неформальных рычагов влияния, если не воздействия.

Например, возьмем такой институт, как регулярные еженедельные аудиенции премьер-министра у королевы. Премьер по давней традиции отправляется во дворец и «отчитывается за проделанную работу» перед монархом. О содержании бесед ничего не сообщается, это правило строго соблюдается, но множество политических комментаторов и беллетристов пытались в книгах, пьесах, сатирических скетчах и фильмах реконструировать, как это происходит и что и как королева говорит премьер-министру.

Представьте себя относительно молодым премьер-министром, ну, скажем, Борисом (ему 55 лет), на отчете у королевы, которая на троне дольше, чем ты на свете. И с Черчиллем так же, как с тобой, встречалась, и с Тэтчер. И Путина во время государственного визита в позолоченном экипаже по Лондону катала, принимала и Де Голля, и всех американских президентов от Эйзенхауэра до Трампа… Не говоря про всех остальных больших и малых лидеров. Говорите, что хотите, а я бы стушевался — и к любому совету суверена невольно прислушался. Вот оно, неформальное влияние!

Вспоминается недавний эпизод. В лондонском театре шла пьеса «Аудиенция», как раз драматургическая реконструкция регулярных встреч королевы с премьер-министрами на протяжении десятилетий. На сцене в главной роли Хелен Миррен (она, к слову, русского происхождения, родилась Еленой Мироновой), а на улице — фестиваль Orange Nation, мимо театра проходит группа хипарей-барабанщиков и гремят так, что артистов в зале не слышно. Миррен-Елизавета, наконец, не выдержала, сбежала со сцены как была в королевской тиаре и жемчугах, вышла к «оранжистам» и со всей монаршей повелительностью, перекрывая шум, потребовала прекратить звук барабанов. И что же? Барабанный бой тут же стих.

Представить себе, что настоящая Елизавета так же повелит что-то премьеру Борису, трудно. Но из окружения королевы все больше слухов и утечек о ее раздражении по поводу «Брексита», даже о недовольстве руководящим политическим классом.

Еще раз: вероятность того, что нынешний монарх поступит вопреки рекомендации премьер-министра, крайне мала. Нарушился бы тонкий баланс распределения ролей и полномочий в демократическом устройстве. И все же прерогатива, право на такой поступок в чрезвычайной беспрецедентной ситуации за королевой сохраняется. И все об этом помнят.

Консультативный орган, выработавший проект конституции 1993 г. В 1993 г. большинство политиков понимали, что конституция РСФСР 1978 г., претерпевшая множество принципиальных поправок в 1989-1993 гг., должна быть заменена новым основным законом. Обсуждались два основных проекта новой конституции. Проект конституционной комиссии Съезда народных депутатов РФ («комиссия О. Румянцева», именовалась так по фамилии ее секретаря), образованная на I Съезде народных депутатов РСФСР 16 июня 1990 г., разработала проект парламентско-президентской республики с широкими правами регионов и граждан. Основные положения этого проекта в 1992 г. были одобрены VI Съездом народных депутатов. После апрельского референдума 1993 г. в Российской федерации 29 апреля был анонсирован президентский проект («проект С. Алексеева», именовавшийся так по фамилии своего основного разработчика), предполагавший гораздо большие полномочия президента, чем проект конституционной комиссии. Для выработки согласованного проекта новой конституции по инициативе президента Б. Ельцина 5 июня 1993 г. было созвано Конституционное совещание, в которое были приглашены 762 человека, в том числе: 95 депутатов, 50 представителей президента, 14 представителей парламентских фракций, три академика (первая группа), по четыре представителя субъектов федерации (вторая группа), 26 представителей органов местного самоуправления (третья группа), 100 представителей партий и общественных движений, 58 – профсоюзов, 18 – религиозных организаций (четвертая группа), 46 предпринимателей и товаропроизводителей (пятая группа). Еще 20-22 человек должны были направить суды и прокуратора.

В самом начале совещания сторонники Ельцина подвергли обструкции выступление Р. Хасбулатова, и его сторонники покинули этот форум (в результате уступок Ельцина часть из них потом вернулась на совещание). Благодаря давлению демократических политических партий и гражданских организаций в проект конституции были включены положения о широких гражданских и социальных правах. Совещание проходило под контролем президентской администрации и 12 июля большинство его участников одобрили проект конституции, в котором полномочия президент были значительно расширены и недостаточно уравновешены другими ветвями власти (проект продолжал дорабатываться до 8 ноября). Такой проект конституции не мог быть одобрен действующим представительным органом власти – Съездом народных депутатов РСФСР и его Верховным советом, а без этого по старой конституции нельзя было принять новую. В этих условиях Ельцин решился разогнать парламент силой, что привело к конфронтации между ветвями власти в сентябре-октябре 1993 г. (см. Конституционный кризис 1992-1993 гг. в России, октябрьские события 1993 г. в России). Одержав победу над сторонниками Верховного совета, президентские структуры организовали референдум 12 декабря 1993 г., который принял Конституцию 1993 г. Из участников Конституционного совещания были созданы совещательные государственная и общественная палаты при президенте РФ.

Исторические источники:

Ельцин Б. Записки президента. М., 1994;

Ельцин – Хасбулатов: единство, компромисс, борьба. М., 1994;

Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. 29 апреля – 10 ноября 1993 г. М., 1995-1996;

Конституция Российской Федерации. М., 1993;

Современная Россия (1985-2010): Хрестоматия по истории. М., 2014.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *