Основные критерии подведомственности дел арбитражному суду

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» понятие «подведомственность арбитражного суда» заменяется понятием «компетенция арбитражного суда» (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).

Содержание

Понятие подведомственности споров арбитражному суду

Вопросы подведомственности и подсудности структурно объеди­нены в АПК РФ единой главой под названием «Компетенция арбит­ражных судов» (Глава 4), которая представляет собой совокупность норм, в которых закреплены правила определения подведомственности и подсудности дел арбитражным судам.

Подведомственность — это свойство гражданских дел, благодаря которому они относятся к компетенции того или иного органа; иначе — это отнесение спора о праве или иного юридического дела к компетенции определенного органа.

Категория подведомственности позволяет определить полномочия арбитражных судов, тем более что законодательство, регулирующее данный вопрос достаточно обширно. Только комплексное исследова­ние как процессуального (ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», АПК РФ), так и материального законодательства (ГК РФ, Закон «О несостоятельности (банкротстве)» и др.) позволяет сформу­лировать вывод о компетенции арбитражного суда.

Виды подведомственности дел арбитражным судам

В зависимости от того, относит ли закон разрешение определенной категории дел к ведению исключительно каких-либо одних органов или нескольких различных органов, подведомственность подразделяется на

    1. исключительную (специальную);
    2. множественную.

Правила исключительной (специальной) подведомственности характеризуются тем, что определенные категории дел отнесены к подведомственности арбитражного суда, независимо от субъектного состава и других критериев. Использование этих правил позволяет разграничить предметы ведения арбитражных судов с судами общей юрисдикции.

Специальная подведомственность

По терминологии АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов отнесены следующие категории дел (ст. 33 АПК РФ):

    1. о несостоятельности (банкротстве);
    2. по спорам, указанным в статье 225.1 АПК РФ (дела по корпоративным спорам);
    3. по спорам об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей;
    4. по спорам, вытекающим из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги и с осуществлением предусмотренных федеральным законом иных прав и обязанностей;
    5. по спорам, вытекающим из деятельности государственных корпораций и связанным с их правовым положением, порядком управления ими, их созданием, реорганизацией, ликвидацией, организацией и полномочиями их органов, ответственностью лиц, входящих в их органы;
    6. по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, а также по спорам, отнесенным к подсудности Суда по интеллектуальным правам в соответствии с частью 4 статьи 34 настоящего Кодекса;
    7. о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;
    8. другие дела, возникающие при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности, в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Все дела, перечисленные в ст. 33 и 225.1 АПК РФ, рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Правила множественной подведомственности позволяют разрешать определенные категории дел как государственным судам (общей юрисдикции, арбитражным), так и третейским судам. Множественная подведомственность в зависимости от способа выбора из нескольких юрисдикционных органов, которым дело подведомственно по закону, может быть подразделена на:

    • договорную (определяемую взаимным соглашением сторон);
    • императивную (дело рассматривается несколькими юрисдикционными органами в определенной законом последовательности);
    • альтернативную (по выбору лица, ищущего защиты своих прав).

Критерии подведомственности дел арбитражным судам

Критерии подведомственности дел арбитражным судам сформулированы в § 1 гл. 4 АПК РФ и других федеральных законах, а также разъясняются и конкретизированы в судебной практике. К данным критериям относятся:

    1. характер или предмет дела (экономический и связанный с предпринимательской или иной экономической деятельностью);
    2. субъектный состав (сторон);
    3. наличие соглашения сторон;
    4. спорность или бесспорность права;
    5. характер нормативного акта (по признаку нормативности и предмета его регулирования).

Внимание! Споры, возникающие из кредитных отношений, с участием физических лиц подведомственны судам общей юрисдикции (см. Обзор Президиума Верховного Суда России от 22 мая 2013 г. «Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств»).

Характер или предмет дела

Это первый и основной критерий — спор либо иное дело должны:

    1. носить экономический характер и
    2. быть связаны с предпринимательской либо иной экономической деятельностью.

Данный критерий экономического спора прямо сформулирован в ч. 1 ст. 27 АПК РФ, ст. 1, 2 и др. АПК РФ, ч. 3 ст. 22 ГПК РФ. Данный критерий разграничения подведомственности приобрел основное значение, поскольку закреплен одновременно в двух процессуальных кодексах.

В законодательстве понятие экономического спора не определено, что затрудняет толкование данного критерия подведомственности. Экономический характер спора отражает содержание спорного правоотношения и характеризует суть взаимоотношений спорящих сторон — спор возник из предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. При этом экономический характер спора проявляется не только в осуществлении предпринимательской деятельности, но и в доступе к этой деятельности, а также в предъявлении иных имущественных требований.

К экономическим спорам относятся споры из гражданских (ст. 28 АПК РФ) и административных и иных публичных правоотношений (ст. 29). Характер правоотношения является оценочной категорией, и его выяснение связано с оценкой целой группы фактических обстоятельств. Внешним признаком отраслевой принадлежности правоотношения является местоположение регулирующих их правовых норм. Однако нередко источники той или иной отрасли права содержат правовые нормы, регулирующие отношения различной отраслевой принадлежности. Так, многие законодательные акты последних лет, например Федеральные законы «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», носят межотраслевой характер и содержат в себе нормы как гражданского, так и административного, финансового, процессуального и иного права. Некоторые источники права вообще не имеют четко выраженной отраслевой принадлежности или являются комплексными. Для определения подведомственности на помощь приходит критерий характера (предмета) дела — его связь с предпринимательской и иной экономической деятельностью.

Подробнее о хозяйственном (экономическом) споре

Существует мнение, что хозяйственный (экономический) спор:

    • в узком смысле — это спор, возникающий в связи с осуществлением предпринимательской деятельности и непосредственно с ней связан­ный, а
    • в широком смысле — это спор, возникающий из любых имуще­ственных отношений, а также в связи с осуществлением предприни­мательской деятельности.

Существующее законодательство и сложившаяся практика по­зволяют к экономическим и иным спорам, рассматриваемых в порядке искового производства, относить следующие категории дел:

    1. О разногласиях по договору, заключение которого предусмот­рено законом или передача разногласий по которому на разрешение арбитражного суда согласована сторонами.
    2. Об изменении условий или о расторжении договоров.
    3. О неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств.
    4. О признании права собственности.
    5. Об истребовании собственником или иным законным владельцем имущества из чужого незаконного владения (виндикационные иски).
    6. О нарушении прав собственника или иного законного владельца, не связанном с лишением владения (негаторные иски).
    7. О возмещении вреда.
    8. О защите чести, достоинства и деловой репутации.
    9. О понуждении поставщиков к заключению государственных кон­трактов (договоров) на поставку материальных ценностей в государственный резерв.
    10. О ликвидации юридических лиц.

Субъектный состав сторон

Согласно ч. 2 ст. 27 АПК РФ арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием:

    • организаций, являющихся юридическими лицами;
    • граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (ИП);
    • Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (далее — организации и граждане) — в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральными законами.

Субъектный состав спора, а именно юридический статус сторон, также наряду с характером дела позволяет более точно разграничить подведомственность между двумя органами судебной власти: судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

Подробнее

К числу субъектов споров, которые рассматриваются арбитражными судами, относятся следующие:

    1. Юридические лица, т.е. организации, которые имеют в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечают по своим обязательствам этим имуществом, могут от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде (ст. 48 ГК РФ);
    2. Граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (в т.ч. глава крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица). Для подведомственности экономического спора арбитражному суду необходимо, чтобы спор возник между гражданами-предпринимателями либо между организацией и гражданином-предпринимателем. Правило о подведомственности спора арбитражному суду сохраняется до тех пор, пока гражданин не утратит статус индивидуального предпринимателя.
    3. Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, когда они выступают в качестве участников отношений гражданского оборота (ст. 2, 124 и др. ГК РФ) или публично-правовых отношений, споры из которых отнесены к подведомственности арбитражных судов.
    4. Государственные органы, иные органы, должностные лица, прокуроры, когда им предоставлено право участия в арбитражном процессе с целью защиты имущественных интересов государства и представляемых ими органов.
    5. В случаях, установленных АПК РФ и другими федеральными законами, арбитражному суду подведомственны дела с участием образований, не являющихся юридическими лицами, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (правила специальной подведомственности — ст. 33 АПК РФ).
    6. Иностранные организации, международные организации, иностранные граждане, лица без гражданства, осуществляющие предпринимательскую деятельность, организации с иностранными инвестициями, (ч. 5 ст. 27 АПК РФ), если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Наличие договора (арбитражного соглашения) между сторонами спора

Наличие договора (арбитражного соглашения) между сторонами спора разграничивает подведомственность между арбитражными и третейскими судами, включая международные коммерческие арбитражи. Соглашение в соответствии с ч. 6 ст. 4 АПК РФ и ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», Законом РФ «О международном коммерческом арбитраже» выступает как основание для разграничения подведомственности между государственным арбитражным судом и арбитражем, третейским судом при наличии ряда условий.

Спорность либо бесспорность права

Такой критерий, как спорность либо бесспорность права, разграничивает подведомственность юридических дел между арбитражными судами и органами исполнительной власти, осуществляющими регистрацию юридических фактов.

Так, по общему правилу, дела бесспорного характера подведомственны арбитражному суду только в случаях, указанных в законе, например, дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 30 АПК РФ).

Таким же образом разграничивается подведомственность между создаваемыми органами регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним и судами. При наличии бесспорности права такая регистрация производится учреждением юстиции, а при возникновении спора — на основании решения суда или арбитражного суда с учетом субъектного характера спора.

Характер нормативного акта

При определении подведомственности дел в сфере нормоконтроля следует исходить из необходимости прямого указания закона о возможности оспаривания нормативных правовых актов. Кроме того, в целом подведомственность в сфере нормоконтроля может быть весьма сложна для определения, поскольку в данной сфере компетенцией наделены Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов РФ, суды общей юрисдикции и арбитражные суды.

Авторы статьи:

Косарев Егор Сергеевич, директор юридического департамента ЗАО «ИНСИСТЕМС» (входит в ГК ЛАНИТ), ассоциированный арбитр Арбитражного центра при РСПП, EKosarev@lanit.ru

Иванов Сергей Дмитриевич, слушатель РШЧП, докладчик Арбитражного центра при РСПП, sergeyivanovae@gmail.com

1. Введение

В соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Гарантия права на судебную защиту нашла широкое отражение в практике ЕСПЧ (постановления от 15.02.2005 № 68416/01 «Стил и Моррис против Соединенного Королевства», от 15.10.2009 № 23243/03 «Сокур против Российской Федерации», от 23.10.2008 № 13470/02 «Хужин и другие против Российской Федерации»), а также была закреплена на уровне национального законодательства (см. напр., ст. 46 Конституции РФ, ст. 3 ГПК РФ, ст. 4 АПК РФ).

В свою очередь, КС РФ в ряде своих постановлений (от 26.05.2011 № 10-П, от 18.11.2014 № 30-П) и определений (от 26.10.2000 года № 214-О, от 15.05.2001 № 204-О, от 20.02.2002 № 54-О), закрепил, что в российской правовой системе разрешение споров посредством обращения сторон в третейский суд рассматривается в качестве общепризнанного способа разрешения гражданско-правовых споров, проистекающего из свободы договора.

Таким образом, право на обращение лица в третейский суд за защитой нарушенных прав, свобод и охраняемых законом интересов является неотъемлемой частью реализации безусловного права на судебную защиту и гарантируется как международным, так и национальным правопорядком.

При этом в результате недавно состоявшейся реформы было существенно переработано законодательство о третейском разбирательстве. Так, одним из очевидных плюсов указанной реформы является закрепление на законодательном уровне вопроса возможности рассмотрения третейским судом тех или иных категорий дел, так называемой арбитрабельности.

Стоит отметить, что современная отечественная правовая доктрина предусматривает разделение арбитрабельности на три категории.

К первой относятся споры, которые признаются полностью арбитрабельными (то есть любые споры, за исключением споров, прямо поименованных в законе, как неарбитрабельные).

Вторая категория – условно арбитрабельные, то есть споры, которые могут быть переданы на рассмотрение третейского суда только при одновременном соблюдении определенных условий.

К этой категории, в частности, относятся внутренние корпоративные споры (ч. 2 – 5 ст. 225.1 АПК РФ), а также иные споры, которые были приравнены к таковым законодателем.

Третья категория – неарбитрабельные споры, то есть споры, которые ни при каких обстоятельства не могут быть предметом третейского разбирательства. К этой категории относятся, споры, поименованные в ч. 2 ст. 33 АПК РФ и ч. 2 ст. 22.1 ГПК РФ.

Вместе с тем, до недавнего времени, несмотря на законодательное разграничение арбитрабельности, вопрос допустимости рассмотрения третейскими судами споров, вытекающих из договоров, заключенных на основании Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) не имел в судебной практике однозначного ответа.

2. Позиция судов «ПРОТИВ» арбитрабельности споров

Указанный подход берет свое начало из Постановления Президиума ВАС РФ от 28.01.2014 № 11535/2013.

В обозначенном деле Президиум пришел к выводу о том, что заключаемые на основании законодательства РФ о государственных и муниципальных закупках контракты имеют публичную основу, преследуют публичный интерес и направлены на достижение результата, необходимого в публичных целях для удовлетворения публичных нужд, достигаемого за счет траты бюджетных средств. Таким образом, наличие в едином правоотношении такой концентрации общественно-значимых публичных элементов не позволяет признать возникающие из них споры, спорами исключительно частного характера между частными лицами, которые могут рассматриваться в частном порядке — третейскими судами. Кроме того, закрытый порядок рассмотрения спора третейским судом не позволяет осуществлять должный контроль за исполнением контрактов.

Подобные выводы были восприняты нижестоящими судами (постановления АС Московского округа от 04.12.2014 по делу № А40-104344/2014, АС Северо-Западного округа от 01.10.2014 по делу № А21-2236/2014, ФАС Уральского округа от 17.06.2014 по делу № А50П-36/2014), и нашли отражение в п. 6 ч. 2 ст. 33 АПК РФ и п. 6 ч. 2 ст. 22.1 ГПК РФ, запрещающих передавать на рассмотрение третейского споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

При этом, несмотря на то, что данная позиция была высказана применительно к спорам, возникающим из законодательства о госзакупках, недобросовестные, на наш взгляд, участники гражданского оборота, желая избежать имущественной ответственности по вынесенным против них решениям третейских судов, стали использовать вышеобозначенный подход и в спорах, вытекающих из договоров, основанных на Законе № 223-ФЗ. И надо отметить, что ввиду продолжительного отсутствия со стороны ВС РФ и законодателя какой-либо позиции по вопросу арбитрабельности таких споров судебная практика была неоднозначной и вызывала оживленные дискуссии в юридическом сообществе.

Так, в одном из дел суды пришли к выводу, что поскольку преследуемые Законом № 223-ФЗ цели сопряжены с мониторингом, учетом, аудитом, государственным и общественным контролем, позволяющим оценить законность, своевременность, обоснованность, эффективность, результативность контрактов, экономность и достоверность понесенных на их исполнение расходов, а принципы третейского разбирательства (конфиденциальность, закрытость процесса и т.д.) не позволяют обеспечить цели, для достижения которых вводилась указанный закон, в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решение третейского суда следует отказать (определение ВС РФ от 20.03.2017 года № 305-ЭС17-1969).

В других случаях суды признавали неарбитрабельность споров, вытекающих из договоров, заключенных на основании Закона № 223-ФЗ, мотивируя это схожими целями регулирования указанного закона и законодательства о государственных и муниципальных закупках (см. напр., постановление АС Московского округа от 20.03.2017 по делу № А40-242465/2015, постановление АС Поволжского округа от 28.09.2015 по делу № А72-2702/2015).

Подводя итог вышесказанному, можно отметить, что отсутствие единообразного подхода к рассматриваемому нами вопросу не позволяло бизнесу в полной мере использовать третейское разбирательство, как средство эффективного разрешения споров.

3. Позиция судов «ЗА» арбитрабельность споров

Второй подход, который мы считаем наиболее логичным и соответствующим современным правовым реалиям заключается в допустимости рассмотрения третейскими судами споров, вытекающих из договоров, заключенных на основании Закона № 223-ФЗ.

Так, данная позиция уходит корнями в принцип свободы договора и необходимости предоставления государством субъектам гражданского оборота возможности самостоятельно определять способы защиты нарушенных прав.

Заключая соглашение о передаче спора на рассмотрение третейского суда, и реализуя тем самым свое право на свободу договора, его стороны добровольно соглашаются подчиниться правилам, установленным для конкретного третейского суда; в таких случаях право на судебную защиту, которая по смыслу ст. 46 Конституции РФ должна быть полной, эффективной и своевременной, обеспечивается возможностью обращения в предусмотренных законом случаях в государственный суд, в частности путем подачи заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.

Обращаясь к анализу законоположений, определяющих правомочия третейского суда по рассмотрению споров, вытекающих из гражданских правоотношений, КС РФ признал правомерным обращение частных лиц (в пределах реализации ими на основе автономии воли права на свободу договора) к третейскому разбирательству в сфере гражданских правоотношений (постановления от 04.04.2002 № 8-П, от 17.03.2009 № 5-П).

Следуя указанным разъяснениям, арбитражные суды считали, что споры, вытекающие из договоров, заключенных в рамках Закона № 223-ФЗ являются арбитрабельными и, за неимением иных препятствий, выдавали исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда (определение ВС РФ от 19.09.2016 № 310-ЭС16-11375, определение ВС РФ от 30.03.2016 № 309-ЭС16-1489, постановление АС Московского округа от 07.08.2015 по делу № А40-22961/2015, постановление АС Московского округа от 16.10.2014 № А40-97121/2014).

4. Позиция ВС РФ в пользу арбитрабельности споров как важный итог третейской реформы

В июле 2018 года ВС РФ высказал правовую позицию, проясняющую вопрос арбитрабельности споров, вытекающих из договоров, заключенных в соответствии с Законом № 223-ФЗ.

Обозначенная позиция будет нами разобрана с помощью последовательного анализа пояснений ВС РФ по доводам заявителя кассационной жалобы.

4.1. Сторона договора — специальный субъект

Ответчик, обосновывая в кассационной жалобе неарбитрабельность спора, сослался на свой статус особого субъекта, установленный в Законе № 223-ФЗ, поскольку он являлся хозяйственным обществом, в 100% уставного капитала которого участвует город Москва, как субъект Российской Федерации (ч. 2 ст. 1 Закона № 223-ФЗ).

Прежде всего, необходимо отметить, что на момент заключения договора Ответчик не соответствовал критериям специального субъекта, установленного ч. 2 ст. 1 Закона № 223-ФЗ, на что указал АС Московского округа, тем самым, по мнению ВС РФ, устранившись от выяснения вопроса об арбитрабельности; в заседании ВС РФ представитель АО «Мостеплосетьстроя» еще раз отметил данный факт, заявив, что «АО «Мосинжпроект» получил такой статус только в октябре 2016 года, хотя договор был заключен в 2013 году».

В силу указанного обстоятельства ВС РФ, в принципе, мог не уделять в настоящем деле так много внимания субъективной арбитрабельности, но в данном случае все же превалировала необходимость поставить точку правовой определенности в обозначенном вопросе.

Суд, системно истолковав ст. 1 и 2 Закона № 223-ФЗ, пришел, на наш взгляд, к правильному выводу о том, что воля законодателя была направлена на «регулирование спорных отношений в целом как гражданско-правовых, то есть основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса)», и что «субъекты, указанные в частях 2, 5 статьи 1, пункте 2 части 1 статьи 3.1 Федерального закона № 223-ФЗ, в силу норм Гражданского кодекса (глава 4), являются субъектами гражданских правоотношений и участниками гражданского оборота. Создавая такие юридические лица или участвуя в их деятельности, государство реализует невластные полномочия (статьи 124, 125 Гражданского кодекса). При закупках, осуществляемых субъектами, указанными в нормах Федерального закона № 223-ФЗ, стороны таких отношений выступают как юридически равноправные, никакая сторона не наделена властными полномочиями по отношению к другой стороне, что также свидетельствует о гражданско-правовом характере отношений».

Трудно опровергнуть имеющуюся в нашем распоряжении позицию Совета по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте России, направленной в Конституционный Суд РФ в связи с запросом Верховного Суда РФ, в которой утверждается, что «целью деятельности названных юридических лиц как коммерческих организаций является извлечение прибыли для последующего распределения ее между участниками соответствующих корпораций, а не удовлетворение публичных интересов в тех или иных благах»; сам по себе факт учреждения или участия в уставном капитале организации публично-правовых образований не означает, что она является инструментом в процессе реализации частно-правовыми методами публичных функций таких субъектов. В самом деле, Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование могут лишь преследовать в деятельности юридического лица собственный интерес, не только связанный с правами участия, (в науке корпоративного права таких участников называют «стейкхолдерами»), а в случае изменения экономической ситуации (например, приватизации) ничто не мешает им уменьшить свою долю вплоть до полного выхода из состава участников.

Кроме того, перечень дел по кругу субъектов, которые можно передать на рассмотрение в третейский суд, определяется исходя из «ограниченной (специальной) правосубъектности юридических лиц». В настоящем деле субъектами выступали «юридические лица, обладающие общей правоспособностью», что не должно предполагать в этой части каких-либо препятствий для признания спора арбитрабельным.

Установив субъективную арбитрабельность спора, суд далее определил судьбу арбитрабельности объективной.

4.2. Публичный интерес

Ответчик в кассационной жалобе, в общем не отрицая гражданско-правовой характер вытекающих из договора с Истцом отношений, указал, что работы по спорному договору были оплачены бюджетными средствами; выполнялись в публичных интересах (за счет 100%-го участия г. Москвы в уставном капитале), и, следовательно, были направлены на удовлетворение государственных потребностей, финансирование которых осуществляется за счет средств соответствующего бюджета.

Подобный маневр мог быть использован для обоснования объективной неарбитрабельности спора, как вытекающего из договора, заключенного в публичных интересах. Как охарактеризовал данные доводы ВС РФ, заявитель «указывает на наличие в этих отношениях публичного элемента, а, следовательно, на явный интерес неограниченного круга третьих лиц – общества в целом в эффективности отношений и в контроле за ними, по аналогии со спорами, например о несостоятельности (банкротстве) или о возмещении вреда окружающей среде».

Отклоняя указанный довод, ВС РФ указал алгоритм, по которому определяется арбитрабельность того или иного спора, вытекающего из отношений, осложненных публичным элементом: в первую очередь необходимо выяснить, ограничена ли передача той или иной категории споров на разрешение в третейский суд законодателем, «выполняющим свою функцию и одновременно обязанность по установлению правовой определенности в диспозитивных правоотношениях».

Таким образом, ВС РФ продемонстрировал отход от концепции «концентрации общественно-значимых публичных элементов в правоотношении», о которой было сказано выше, и которая использовалась и самим ВС РФ (Определение ВС РФ от 28.07.2017 № 305-ЭС-15-20073), в сторону телеологического толкования, и подтвердил, что контроль за арбитрабельностью должен в первую очередь осуществляться ex ante, что можно только приветствовать: «в спорный период специальной позиции федерального законодателя по вопросу полномочий (или их отсутствия) третейских судов на рассмотрение споров о закупках особых видов юридических лиц, в том числе ввиду наличия, по мнению законодателя, публичного элемента в спорных отношениях, не выявлено. Законодательство, закрепляя в целом подход об арбитрабельности споров из гражданских правоотношений, не содержало специальных норм об арбитрабельности, полной или условной неарбитрабельности споров из закупок особых видов юридических лиц. Следовательно, к таким отношениям применимы общие нормы об арбитрабельности гражданско-правовых споров, пока федеральным законом не установлено иное».

Путем нехитрых юридико-технических рассуждений, ВС РФ пришел к заключению, что «анализ правового регулирования, существовавшего в период спорных правоотношений, равно как и действующего в настоящее время, не позволяет сделать вывод о том, что федеральный законодатель в рамках своих полномочий, устанавливая баланс публичных и частных интересов в отношениях по закупке товаров отдельными видами юридических лиц, предусматривал правило о неарбитрабельности споров, вытекающих из договоров, заключенных в результате такой закупки», т.е. то самое «иное» федеральным законом установлено не было.

Таким образом, ВС РФ в конкретном деле подтвердил наличие как объективной, так и субъективной арбитрабельности указанной категории споров.

4.3. Несоответствие процедуры третейского разбирательства принципам закупочной деятельности, закрепленных в Законе № 223-ФЗ

Заявитель кассационной жалобы в качестве довода привел еще одно утверждение, согласно которому отношения из закупок, из которых проистекает спор, «требуют публичного контроля (в том числе, в части контроля результатов закупки и эффективного расходования средств). Так, мотивирует свою позицию податель жалобы, «третейская процедура, ввиду ее конфиденциальности, не обеспечивает публичный контроль за закупкой и исполнением договора, а также не обеспечивает эффективное расходование средств ввиду ее более высокой стоимости по сравнению с государственным правосудием, следовательно, споры, вытекающие из таких отношений, не могут рассматриваться третейскими судами».

Хотя ВС РФ не отразил в рассматриваемом определении свою позицию по данному аргументу в силу его недоказанности, считаем необходимым все же уделить ему некоторое внимание.

Правило о конфиденциальности третейской процедуры не является непоколебимым. Это проистекает из диспозитивности правил арбитража, признаваемой в доктрине и выраженной в конкретной норме закона: согласно ст. 21 Закона об арбитраже, стороны имеют возможность при разрешении возникшего между ними спора своим соглашением установить пределы конфиденциальности, вплоть до полной ее отмены.

В развитие данного положения, например, Регламентом Арбитражного центра при РСПП предусмотрено, что «сли применимым к арбитражу законодательством или соглашением сторон прямо предусмотрено отступление от принципа конфиденциальности арбитража, то арбитраж администрируется Арбитражным центром и осуществляется третейским судом с учетом предусмотренных законом или согласованных сторонами правил прозрачности (открытости) арбитража».

Таким образом, разрешение спора, возникшего из договора, заключенного в соответствии с Законом № 223-ФЗ, вполне может происходить без ущерба для публичного контроля за его исполнением.

Ссылке на более высокую стоимость третейской процедуры по сравнению с государственным правосудием как противоречие принципу эффективного расходования средств заказчика могут быть, во-первых, противопоставлены аргументы, связанные с порядком распределения судебных расходов: сторона, в пользу которой вынесено решение третейского суда, вправе потребовать возложить на другую сторону возмещение понесенных ею издержек; стороны также при наличии определенных обстоятельств могут ходатайствовать об уменьшении арбитражного сбора; кроме того, более высокая стоимость третейского разбирательства дополнительно дисциплинирует стороны и предостережет их от подачи необоснованных исков. И, во-вторых, к стороне, ссылающейся на дороговизну третейского судопроизводства, могут возникнуть определенные вопросы (риторического характера): почему, несмотря на все принципы законодательства о закупках, третейская оговорка попала в конечный вариант договора, тем более если она была предложена самим заказчиком, для которого законом и установлен специальный порядок заключения договора; почему договор с такой оговоркой не был оспорен; не будет ли здесь признаков противоречивого поведения стороны, приводящей подобный довод?

Также позволим себе заметить, что при таком подходе к расходованию средств заказчика для него самого дешевле было бы исполнять обязательства надлежащим образом и не допускать со своей стороны нарушений договора.

4.4. Затраты бюджетных средств как элемент публичного порядка

Проверяя ex officio вынесенное решение третейского суда на соответствие публичному порядку Российской Федерации, ВС РФ указал следующее: «судебная власть вправе устанавливать баланс в отношениях в целях защиты публичного порядка при наличии соответствующего элемента публичного порядка. Такого элемента публичного порядка Российской Федерации как неарбитрабельность споров, возникающих из отношений, регулируемых Федеральным законом № 223, не выявлено, а доказательств нарушения иных элементов публичного порядка, например, затраты бюджетных средств (выделено нами), заявитель в настоящем деле не представил».

Хотелось бы верить, что ВС РФ просто допустил техническую неточность в формулировке и, например, подразумевал затрату бюджетных средств как элемент «публичного интереса», связанного с договором.

Однако также есть основание полагать, что суд использовал подобную сентенцию «по инерции», поскольку ссылка на затраты бюджетных средств, как элемент публичного порядка, встречалась в судебной практике и раньше.

Так, в рамках одного из уже упоминавшихся дел сторона, оспаривавшая третейское решение, указывала, что разрешение в третейском суде спора, возникшего из договора, связанного с расходованием бюджетных средств, не отвечает критериям открытости и публичного контроля, и приводит к нарушению публичного порядка.

На такую точку зрения можно представить несколько возражений:

(а) При буквальном толковании выходит, что само по себе использование бюджетных средств в договорных отношениях повлечет нарушение публичного порядка, но с таким выводом нельзя согласиться с точки зрения логики.

Так, если факт использования бюджетных средств при исполнении договора и может на что-либо повлиять, то только на арбитрабельность споров, возникающих из такого договора. А неарбитрабельность спора, как основание для отмены решения третейского суда / отказа в его принудительном исполнении, предусмотрена специальными положениями АПК РФ и ГПК РФ, и с публичным порядком она никак не связана.

(б) На соответствие публичному порядку проверяется не сам факт производства по делу в третейском суде и принятия по нему решения, а только последствия исполнения такого решения.

В самом деле, необходимо различать ситуации, когда исполнение решения третейского суда лишь служит восстановлению нарушенных гражданских прав истца, независимо от того, за счет чьих денежных средств будет производиться такое восстановление; и когда исполнение решения приведет, например, к нарушению бюджетного законодательства, в т.ч. когда имеются доказательства, что решение третейского суда первоначально было вынесено для реализации подобных неблаговидных целей.

Следовательно, сам по себе факт затрат бюджетных средств не должен иметь никакого значения ни для арбитрабельности спора, ни для исполнения решения третейского суда.

5. Заключение

Таким образом, ВС РФ в своем Определении показал хороший уровень аргументации, основанный на телеологическом толковании норм законодательства о третейских судах и о закупках отдельными видами юридических лиц.

При этом судебная практика уже положительно восприняла рассмотренное нами Определение и отраженные в нем подходы, что подтверждается, например, определением Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2018 по делу № А40-203491/2017.

Полагаем, что данное Определение положит начало к отходу от концепции «концентрации общественно-значимых публичных элементов в правоотношении» и приведет к активному распространению третейского разбирательства в спорах, вытекающих из договоров, заключенных на основании Закона № 223-ФЗ.

Косарев Е.С. Сторона договора не хочет рассматривать спор в третейском суде. Какие доводы помогут признать третейское соглашение недействительным / Арбитражная практика. № 9. 2015.

Габов А.В., Гайдаенко-Шер Н.И., Ганичева Е.С., Жуйков В.М. Нарушение публичного порядка как основание к отказу в признании и исполнении решения международного коммерческого арбитража / Вестник гражданского процесса. № 5. 2017.

Стоит отметить, что возможность рассмотрения третейскими судами указанной категории споров является несомненным плюсом проведенной реформы.

Здесь и далее по тексту имеется в виду Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», ранее — Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд».

Определение ВС РФ от 11.07.2018 № 305-ЭС17-7240.

Постановление АС Московского округа от 27.02.2017 по делу № А40-165680/2016.

Позиция членов Совета по совершенствованию третейского разбирательства, относительно арбитрабильности споров, вытекающих из договоров, заключенных в соответствии с Законом № 223-ФЗ. 2018. С. 18.

Заключение Ассоциации «Российский центр содействия третейскому разбирательству» и АНО «Редакция журнала «Третейский суд». 2018. С. 4.

Там же.

«В теории арбитража существуют две группы проблем, связанных с арбитрабельностью. Первая группа, получившая название «субъективной арбитрабельности», или арбитрабельности ratione personae, охватывает вопросы, связанные с допустимостью участия некоторых субъектов в третейских правоотношениях. Вторая группа проблем получила название «объективной арбитрабельности» и связана с характером дела, об арбитрабельности которого ставится вопрос» — Цит. по: Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. — М.: Волтерс Клувер, 2007.

См., например: ст. 6. Там же.

П. 1 ч. 4 ст. 233, п. 1 ч. 4 ст. 239 АПК РФ; п. 1 ч. 4 ст. 421, п. 1, ч. 4 ст. 426 ГПК РФ

1. Дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматривает арбитражный суд по месту нахождения должника — юридического лица или по месту жительства гражданина.

2. Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику — юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику-гражданину — не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

3. Дело о банкротстве не может быть передано на рассмотрение в третейский суд.

Комментарий к Ст. 33 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»

1. Комментируемая статья определяет подведомственность и подсудность дел о несостоятельности (банкротстве). Все дела рассматриваются арбитражным судом по месту нахождения (месту жительства) должника, независимо от того, является должник юридическим либо физическим лицом.

К юридическим лицам следует применять следующее правило: независимо от того, что задолженность образовалась у структурного подразделения (филиала), дело подлежит рассмотрению по месту нахождения собственно юридического лица.

2. Пункт 2 комментируемой статьи определяет признаки, достаточные для возбуждения дела о банкротстве, по своей сути он дублирует нормы ст. ст. 3 и 6 Закона, определяя размер задолженности, необходимой для возбуждения дела о банкротстве в отношении как юридического, так и физического лица.

При решении судом вопроса о возбуждении дела рассматривается наличие и иных признаков банкротства, предусмотренных ст. ст. 6 и 7.

Законодатель предусматривает в п. 2 комментируемой статьи в качестве основания для рассмотрения судом вопроса о возбуждении дела обязательную совокупность признаков как по сумме требования, так и по срокам неисполненного обязательства.

Энциклопедия МИП » Арбитраж » Общие положения » Подведомственность экономических споров и других дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений

Экономические споры, возникающие из административных правоотношений, относятся к подведомственности арбитражных судов.

Помимо судов общей юрисдикции, рассмотрение дел об административных правонарушениях, возникающих из публичных правовых отношений, подлежит подведомственности арбитражных судов. На основании арбитражно-процессуального законодательства рассмотрение дел об административных нарушениях лиц, которые являются организациями или предпринимателями, должно происходить в условиях арбитражного судопроизводства.

Подведомственность арбитражным судам экономических споров и иных дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений

Подведомственность экономических споров, возникающих на основании административных или публичных правовых отношений, относится к рассмотрению арбитражных судов.

Подобные судебные разбирательства используются в качестве средства для проведения контроля публичных правовых отношений. Административный характер таких судебных разбирательств объясняется неравным положением участников дела.

Споры, рассматриваемые в арбитражных судах на основании административных или публичных правовых отношений, должны иметь экономический характер. Судебные дела должны касаться реализации экономической и предпринимательской деятельности лицами, которые являются индивидуальными предпринимателями или юридическими лицами.

Дела, рассматриваемые в порядке административного судопроизводства в арбитражных судах

Арбитражные судебные органы должны рассматривать в установленном порядке любые судебные дела, вытекающие из административных или прочих публичных правовых отношений. Дела должны быть связаны со сферами экономической и предпринимательской деятельности. Арбитражные судебные органы рассматривают следующие судебные дела:

  • споры, касающиеся оспаривания нормативно-правовых актов федеральных исполнительных органов, при условии, что такие дела относится к компетенции судов по защите интеллектуальных прав;
  • судебные разбирательства об оспаривании нормативных актов, затрагивающих права и интересы заинтересованного лица в сфере экономической и предпринимательской деятельности, а также оспаривание фактов действия или бездействия любых органов;
  • судебные разбирательства, которые касаются административных правонарушений;
  • споры, которые предусматривают истребование задолженностей, платежей или санкций с лиц, занимающихся предпринимательской или экономической деятельностью;
  • прочие дела, возникающие на основании административных или публичных правовых отношений.

Особенности рассмотрения дел об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти

Судебные производства в отношении дел, в которых происходит оспаривание нормативных актов, могут быть организованы на основании заявления от имени заинтересованного лица, которое обратилось с предъявлением о признании конкретного документа недействительным.

Подобные дела рассматриваются в арбитражных судах на основании правил искового судебного производства.

В заявлении с требованием о признании нормативного акта недействительным должны указываться требования лиц, а также следующие данные:

  • наименование органов или должностных лиц, принявших нормативный акт;
  • точные реквизиты нормативного акта, который является предметом разбирательства;
  • дата издания незаконного правового акта;
  • права граждан, организаций или учреждений, которые были нарушены в результате издания незаконного правового акта или его положений;
  • нормативный акт, имеющий большую юридическую силу, нормам которого противоречит изданный нормативный акт;
  • наименование органа массовой информации и дата публикации нормативно-правового акта, который считается неправомерным.

При рассмотрении дел об оспаривании нормативных актов арбитражный суд должен проводить тщательную проверку данного документа или любых его положений. Данная проверка проводится для определения соответствия документа действующему законодательству.

Рассмотрение дел об административных правонарушениях в арбитражных судах

Дела об административных правонарушениях должны рассматриваться в арбитражных судебных органах. Разбирательство подобных судебных производств должно осуществляться в пятнадцатидневный срок с момента поступления на имя судья любого из ниженазванных документов:

  • искового заявления;
  • протокола об уже совершенном административном правонарушении;
  • прочих материалов судебного дела.

В определенных условиях данный срок может продлеваться на основании наличия судебного определения. Продленный срок не может превышать одного месяца. На основе результатов процесса судебного производства арбитражный судебный орган должен вынести постановление, которое включает в себя:

  • назначение административного наказания в отношении правонарушителя;
  • прекращение судебного разбирательства по делу.

В процессе присуждения арбитражным судебным органом административного наказания в отношении правонарушителей должны учитываться следующие нормативы и правила:

  • презумпция невиновности;
  • возможность освобождения правонарушителя от несения административной ответственности при совершении незначительного правонарушения;
  • общие правила, которые установлены для определения административного наказания;
  • правила, в которых определяется ответственность юридических лиц при проведении процесса их реорганизации.

Рассмотрение дел о взыскании обязательных платежей и санкций

В судебный арбитражный орган с заявлением о требовании взыскания определенных нормативами санкций и платежей, при условии, что законодательством не устанавливается другой порядок взыскания, могут обратиться любые государственные органы, учреждения, которые занимаются местным самоуправлением, а также прочие органы, которые наделены функциями финансового контроля.

Такое взыскание может осуществляться в отношении любых лиц, которые осуществляют любые виды предпринимательской или экономической деятельности.

Заявление с требованием о взыскании должно предоставляться в арбитражный судебный орган, при условии, если ранее не было выполнено требование заявителя о добровольной уплате задолженности или срок для внесения данной суммы был упущен. Рассмотрение дел о взыскании обязательных платежей и санкций проводится в арбитражных судебных органах с учетом общих правил судебного производства, установленных арбитражно-процессуальным законодательством. Возбуждение таких судебных дел возможно на основании наличия правильно составленного заявления от любых органов, которые имеют право на осуществление контроля финансовой деятельности предпринимателей и юридических лиц. Заявление, в котором выражены требования о взыскании с граждан и предприятий задолженностей или санкций, должно полностью соответствовать требованиям действующего законодательства. Поэтому в данном документе должны указываться следующие данные:

  • точное наименование платежа, который подлежит взысканию с граждан и предприятий;
  • размер суммы платежа или финансовых санкций;
  • расчеты платежной суммы;
  • нормы действующего федерального законодательства или правила, установленные в нормативных актах, которые указывают необходимость оплаты конкретных видов платежей в данном случае;
  • все сведения об осуществлении требования об уплате задолженности в добровольном порядке.

К данному заявлению о предстоящем взыскании с лиц или организаций платежей или санкций должны прилагаться документы, касающиеся финансовой стороны и расчета данного платежа, а также бумаги, которые подтверждают факт выражения заявителем требований об погашении задолженности в добровольном порядке.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *