Прекращение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Е. А. БЕЛОУСОВА

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА (УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ) В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО

Наличие в национальном законодательстве норм о возможности прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетних — одно из гуманных требований, закрепленных в правиле 11 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила).

Вопрос о возможности применения к несовершеннолетнему обвиняемому, совершившему преступление небольшой или средней тяжести, принудительной меры воспитательного характера может быть поставлен в ходе предварительного расследования в случае, если будет установлено, что исправление может быть достигнуто без применения наказания.

В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа и дознаватель с согласия прокурора вправе вынести постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 90 УК РФ, которое вместе с уголовным делом направляется руководителем следственного органа или прокурором в суд для рассмотрения по существу и принятия решения (ч. 1 ст. 427 УПК РФ). Наличие в ч. 6 ст. 427 УПК РФ указания на то, что прекращение уголовного преследования по рассматриваемому основанию возможно в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, противоречит ч. 1 ст. 427 УПК РФ и подлежит исключению из уголовно-процес-суального закона.

Использование законодателем при конструировании данного основания прекращения уголовного преследования оценочного критерия «исправление несовершеннолетнего обвиняемого может быть достигнуто без применения наказания» должно вызывать сложности у органов расследования и суда при применении указанной нормы закона, если последние не ставят перед собой только цель разгрузки судебной и пенитенциарной систем.

Правильная уголовно-правовая квалификация преступных действий несовершеннолетнего — первый шаг к законному и обоснованному применению рассматриваемого основания прекращения уголовного преследования, поскольку совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений, перечень которых содержится в ч. 5 ст. 92 УК РФ, исключает такое применение.

Специальные виды освобождения от уголовной ответственности при совершении тяжких и особо тяжких преступлений, предусмотренные примечаниями к соответствующим статьям Особенной части УК РФ, не предполагают применение каких-либо дополнительных ограничительных мер, в том числе воспитательного характера, к лицу, в отношении которого принято решение о прекращении уголовного преследования.

То, что несовершеннолетний ранее осуждался за совершение преступлений либо в отношении его уголовное преследование уже прекращалось по нереабилитирующим основаниям, на первый взгляд, не является препятствием для прекращения в отношении его уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия по факту совершения им нового преступления, так как в уголовно-процессуальном и уголовном законах отсутствует такое обязательное условие для применения рассматриваемого основания, как совершение преступления впервые.

Между тем, хотя данная ситуация и не подпадает под понятие рецидива преступлений (ст. 18 УК РФ), который влечет более строгое наказание, но она имеет с ним определенное сходство и может свидетельствовать о неэффективности предполагаемых к применению в будущем к несовершеннолетнему правонарушителю принудительных воспитательных мер, поскольку им совершено новое преступление.

Стр.50

Законодателем в ч. 1 ст. 90 УК РФ и ч. 1 ст. 427 УПК РФ используется понятие «преступление небольшой или средней тяжести». Разделительный союз «или» с очевидностью указывает на то, что применение рассматриваемого основания возможно только при совершении одного преступления и только одной определенной категории, подпадающего под действие соответствующей статьи или части статьи УК РФ, но не двух преступлений, подпадающих под две различные категории.

Совершение двух и более однотипных преступлений, подпадающих под действие соответствующей статьи или одного пункта одной части статьи УК РФ, охватывается понятием «преступление небольшой или средней тяжести», где слово «преступление» используется в единственном числе, в обязательном порядке должно учитываться при решении вопроса о прекращении уголовного преследования в совокупности с другими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Представляется, что на момент принятия органами предварительного расследования и судом соответствующих процессуальных решений вывод о возможности исправления несовершеннолетнего обвиняемого может быть только вероятностным (подтверждение правильности такого вывода возможно только при несовершении несовершеннолетним в будущем нового преступления) и основываться не только на соблюдении требований, содержащихся в УПК РФ, в частности в главе 50, но и на оценке полученных при выполнении требований ст.ст. 73, 421 УПК РФ данных о его личности, социальном окружении, допреступном, преступном и послепреступном поведении.

Поскольку уголовное судопроизводство носит ярко выраженную личностную направленность, сбор и оценка данных о личности несовершеннолетнего виновного лица имеют существенное значение для принятия процессуальных решений о его уголовном преследовании.

Вопросы изучения личности виновного лица, в том числе и несовершеннолетнего, достаточно полно освящены в юридической литературе, поэтому нам нет необходимости подробно останавливаться на этой проблеме. Тем не менее сделаем одно замечание.

Использование в уголовном процессе научных знаний, характеризующихся высокой степенью достоверности, существенно повышает возможности принятия законных и обоснованных процессуальных решений, о чем свидетельствует, в частности, и тот факт, что уголовно-процес-суальный закон (ст. 196 УПК РФ) предписывает в обязательном порядке назначать и производить судебные экспертизы для установления конкретных обстоятельств уголовных дел (применительно к несовершеннолетнему обвиняемому это вопросы определения его вменяемости и возраста).

Между тем в предмет доказывания (п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ) также включено установление уровня психического развития несовершеннолетнего и иных особенностей его личности, что невозможно максимально полно и достоверно определить только путем допросов и сбора соответствующих документов без обязательного назначения и производства комплексной судебной экспертизы. Поэтому представляется обоснованным дополнить перечень случаев обязательного назначения и производства судебных экспертиз случаем, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ.

Не может вызывать никаких принципиальных возражений утверждение о том, что социальное окружение любого человека, в особенности несовершеннолетнего, оказывает на него влияние при формировании, в том числе, тех или иных ценностных ориентиров и установок поведения.

При расследовании уголовного дела под социальным окружением понимается, прежде всего, тот круг людей, с которыми несовершеннолетний тесно контактирует. Однако, хотя предмет доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних расширен и кроме обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, подлежат установлению и обстоятельства, предусмотренные ст. 421 УПК РФ, вряд ли правомерно при оценке влияния социального окружения ограничиваться только установлением фактов положительного либо отрицательного влияния на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, поскольку, несомненно, средства массовой информации, видео-, аудиопродукция, печатная продукция, образ жизни незнакомых несовершеннолетнему лиц, который он в состоянии непосредственно или опосредованно наблюдать, могут оказывать на несовершеннолетнего мощное позитивное или негативное воздействие.

Стр.51

Кроме того, применение такой воспитательной меры, как передача несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, Верховный Суд Российской Федерации (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 года № 7) прямо увязывает с наличием данных о том, что указанные лица имеют положительное влияние на подростка, правильно оценивают содеянное им, могут обеспечить надлежащее поведение и повседневный контроль. Поэтому необходимо истребовать характеризующий материал, проверить условия жизни родителей или лиц, их заменяющих, возможность материального обеспечения подростка и т. д.

Допреступное поведение несовершеннолетнего может характеризоваться не только тем, осуждался ли он ранее за совершение преступлений либо в отношении его уголовное преследование уже прекращалось по нереабилитирующим основаниям, но и отсутствием либо наличием фактов привлечения к административной ответственности, склонностей к бродяжничеству, употреблению алкогольных напитков, наркотических средств, психотропных и других одурманивающих веществ, соответствующим отношением к учебе и труду.

Преступное поведение характеризуется не только установлением в нем тех или иных признаков составов соответствующих преступлений, но и обстоятельствами, смягчающими (ст. 61 УК РФ) или отягчающими (ст. 63 УК РФ) наказание за него. Естественно, что установление при расследовании конкретного уголовного дела обстоятельств, смягчающих наказание, повышает шансы принятия законного и обоснованного решения о прекращении уголовного преследования, а установление обстоятельств, отягчающих наказание, может при определенных условиях воспрепятствовать принятию такого решения.

Уголовный (ст.ст. 61, 75, 76 УК РФ) и уголовно-процессуальный (ст.ст. 25, 28 УПК РФ) законы определяют минимальный и неисчерпывающий перечень обстоятельств, наличие которых может свидетельствовать о позитивном послепреступном поведении несовершеннолетнего обвиняемого: явка с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, примирение с потерпевшим, возмещение причиненного ущерба или иной способ заглаживания причиненного преступлением вреда.

При этом следует учитывать, что если виновным лицом полностью выполнены требования, содержащиеся в ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ либо ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, уголовное преследование может быть прекращено на основании ст. 28 УПК РФ или ст. 25 УПК РФ соответственно. Правомерность данной точки зрения подтверждается положениями абз. 2 п. 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым судам необходимо более тщательно изучать возможности применения предусмотренных ст.ст. 75 и 76 УК РФ оснований к освобождению несовершеннолетних от уголовной ответственности.

Для принятия решения в порядке ч. 1 ст. 427 УПК РФ не имеет принципиального значения, выполнено или нет хотя бы одно из указанных выше действий, поскольку, в том числе, по объективным причинам несовершеннолетним они вообще не могут быть совершены, например возбуждение уголовного дела по заявлению потерпевшего, а не в связи с явкой с повинной, которая не осуществлена из-за болезни виновного лица, отсутствие средств для возмещения ущерба. Напротив, совершение хотя бы одного из таких действий должно учитываться при решении вопроса о прекращении уголовного преследования.

Отсутствие фактов привлечения к административной ответственности, склонностей к бродяжничеству, употреблению алкогольных напитков, наркотических средств, психотропных и других одурманивающих веществ и, тем более, таких случаев, надлежащее отношение к учебе и труду в период после совершения преступления также могут свидетельствовать о возможности исправления несовершеннолетнего без применения уголовного наказания.

Процессуальная позиция, занятая несовершеннолетним обвиняемым и его законным представителем в период расследования уголовного дела и рассмотрения судом соответствующего ходатайства, не может не учитываться при применении данного основания прекращения уголовного преследования.

Стр.52

Их активное противодействие расследованию, в том числе уклонение от него, воздействие в той или иной форме на потерпевших или свидетелей, соучастников преступления с целью изменения ими изобличающих виновное лицо показаний, сокрытие или уничтожение вещественных доказательств, документов, имеющих значение для уголовного дела, не свидетельствует о возможности исправления указанного лица.

Факты противодействия расследованию не только непосредственно воспринимаются и оцениваются следователем (дознавателем) при решении вопроса о прекращении уголовного преследования по рассматриваемому основанию, но и могут находить свое процессуальное отражение в процессуальных документах, в том числе возбужденных по указанным фактам иных уголовных дел.

Уголовно-процессуальный закон (в частности, ч. 6 ст. 427 УПК РФ) не предусматривает в качестве обязательного условия прекращения уголовного преследования признание несовершеннолетним обвиняемым своей вины в том или ином объеме, но данное обстоятельство, относящееся к послепреступному поведению, также в обязательном порядке учитывается.

Предусмотренный уголовно-процес-суальным законом (ч. 2 ст. 427, чч. 4, 6, 8, 9, 11 ст. 108 УПК РФ) порядок рассмотрения судом материалов уголовного дела и ходатайства органов предварительного расследования о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного характера — яркий пример неправомерной экономии законодательных усилий.

Использование процессуальной процедуры избрания наиболее строгой меры пресечения для решения вопроса о непривлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности неминуемо ведет к ограничению прав участников уголовного процесса и, прежде всего, потерпевшего (несовершеннолетнего потерпевшего и его законного представителя), поскольку ч. 4 ст. 108 УПК РФ не предусматривает участие последнего (последних) в судебном заседании и, следовательно, учета его (их) процессуальной позиции по рассматриваемому вопросу.

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации не пошел по пути обоснованного в данном случае расширения прав потерпевшего и его законного представителя, указав в п. 14 Постановления от 14 февраля 2000 года № 7, что в судебное заседание должны быть вызваны прокурор, несовершеннолетний, в отношении которого прекращено уголовное преследование, его законный представитель и защитник, хотя в п. 16 того же Постановления дополнил уголовно-процес-суальный закон, указав на необходимость при решении вопроса о передаче несовершеннолетнего под надзор родителей или лиц, их заменяющих, получить их согласие, признав, что в законе такое требование отсутствует, а в п. 12 данного постановления ввел не предусмотренное уголовным законом понятие «перевоспитание несовершеннолетнего».

Такое «исчезновение» потерпевшего (несовершеннолетнего потерпевшего и его законного представителя) при решении важных вопросов уголовного преследования — отличительная черта российского уголовного процесса, и вряд ли положительная.

Исправить такое состояние дел можно путем соответствующего взвешенного расширения диспозитивности уголовно-процессуальных норм, а также предоставления потерпевшему и его законному представителю дополнительных возможностей участвовать в большем, чем предусмотрено на данный момент, перечне следственных и судебных процедур, поскольку обладающие необходимым объемом процессуальных прав и обязанностей активные в процессуальном плане указанные участники уголовного судопроизводства — еще одна серьезная гарантия обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе, включая реализацию конституционного права на доступ к правосудию, судебную защиту и компенсацию причиненного ущерба.

Ведущаяся уже длительное время в юридическом сообществе дискуссия о необходимости ювенальной юстиции не должна служить причиной прекращения текущей работы по совершенствованию уголовно-процессуальных норм, включая правовые нормы, касающиеся несовершеннолетних.

Стр.53

средства тех или иных нарушений соответствующих правил. Так, по приговору Барнаульского гарнизонного военного суда от 11 августа 2015 года рядовой Л. был осужден по ч. 1, ст. 335 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на шесть месяцев в колонии-поселении. Судом установлено, что Л., испытывая недовольство в связи с тем, что рядовой З. не передал своевременно ему ключи от склада, нанес последнему один удар ногой в кирзовом сапоге по левой ноге, а затем этой же ногой нанес три удара по голове; когда З. упал на землю, то Л. еще четыре раза ударил его в правую область спины. Своими противоправными действиями Л. причинил рядовому З. ушиб мягких тканей левой поясничной области с кровоподтеком, который относится к категории легкого вреда здоровью.1′

Таким образом, можно сделать вывод о том, что насилие в составе деяния, предусмотренного ст. 335 УК РФ, выступает обязательным признаком объективной стороны преступления.

Литература

1. Зателепин О. К. Квалификация преступлений против военной безопасности государства. М., 2009. 288 с.

2. Исраилов И. И. Понятие и общая характеристика преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений // Право в Вооруженных Силах, 2014. № 1. С. 115-118.

5. Фридинский С. . Режим доступа: http://rg.ru/2014/06/02/proku ror.html. (дата обращения 17.03.2016).

7. Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. 208 с.

Некоторые проблемы применения на практике принудительных мер воспитательного воздействия к нecoвepшeннoлeтним

Диянкова А. В.

Диянкова Анастасия Васильевна /Бгуапкоуа ЛпазШзгуа УазНеупа — магистрант, юридический факультет, Алтайская академия экономики и права, г. Барнаул

Аннотация: в статье рассматриваются проблемы применения на практике принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним и пути их решения.

Ключевые слова: несовершеннолетние, динамика преступности, принудительные меры воспитательного воздействия.

Современные преобразования российского общества, сопровождающиеся кардинальными социальными переменами во всех сферах жизнедеятельности, стали одним из факторов негативных тенденций показателей преступности, в частности, несовершеннолетних.

По данным официальной статистики, преступность несовершеннолетних за последние пять лет в целом по России имела неоднородную динамику. Так, в

2010 году было выявлено 72 692 подростка, совершивших уголовные преступления; в

В Алтайском крае аналогичные показатели выглядят следующим образом: в

2011 году было выявлено 1459 подростков, совершивших уголовные преступления; в

При этом официальные показатели не отражают в полной мере сущность этой весьма сложной проблемы.

Предупреждение преступлений среди несовершеннолетних, в том числе и посредством применения к ним адекватных мер воздействия, рассматривается как важнейший аспект предупреждения преступности в обществе в целом. Одна из проблем в данной сфере связана с недостатками практики судопроизводства по уголовным делам, когда процессуально уполномоченные должностные лица не уделяют должного внимания изучению личности несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Что, в свою очередь, приводит к ситуации, когда суд при постановлении приговора, в нарушение п. 15. ч. 1 ст. 299 УПК РФ, не может объективно разрешить вопрос о применении принудительных мер воспитательного воздействия в случаях, закрепленных ст.ст. 90-91 УК РФ.

В связи с указанным нарушаются предусмотренные УПК РФ права и законные интересы несовершеннолетнего подсудимого в части, касающейся возможности прекращения уголовного дела и его шанса на исправление без применения уголовного наказания.

В частности, УПК РФ установлены гарантии, основания, условия и порядок:

— во-первых, согласно ст. 427 УПК РФ, прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия;

— во-вторых, в соответствии со ст. 431 УПК РФ, освобождения судом несовершеннолетнего подсудимого от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия;

— в третьих, согласно ст. 432 УПК РФ, освобождения судом несовершеннолетнего подсудимого от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия или направлением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В первой из указанных ситуаций суд выносит постановление о применении принудительных мер воспитательного воздействия; во второй ситуации постановление о прекращении уголовного дела и применении принудительных мер воспитательного воздействия; в третьей ситуации — приговор с освобождением несовершеннолетнего от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия.

Существование представленного процессуального механизма позволяет, на наш взгляд, утверждать, что в РФ заложено законодательное начало привилегированного решения вопросов, связанных с уголовной ответственностью несовершеннолетних. Проблема заключается в практическом применении к несовершеннолетним

принудительных мер воспитательного воздействия, исключающих или заменяющих уголовное преследование, уголовную ответственность или уголовное наказание.

Как показывает практика, судами Алтайского края нормы УПК РФ о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в досудебной стадии производства органами уголовной юрисдикции, чаще всего, рассматриваются как декларативные. Так, в Алтайском крае в 2014 г. на основании ст. 427 УПК РФ было прекращено всего одно уголовное дело.

Анализ практики судов Алтайского края позволяет говорить о низком проценте применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним. Так, в суде Ленинского района г. Барнаула за 2013-2014 гг. принудительные меры воспитательного воздействия были применены всего по двум уголовным делам в отношении несовершеннолетних2. В отдельных районах Алтайского края (Kлючевский, Ребрихинский, Целинный) меры воспитательного воздействия к несовершеннолетним за указанный период вообще не применялись. Tаким образом, можно утверждать, суды Алтайского края далеко не в полной мере используют потенциал принудительных мер воспитательного воздействия. Происходит это, как нам представляется, по многим причинам, основными из которых являются следующие:

1) отсутствие в уголовном судопроизводстве четкого, отработанного процессуального алгоритма применения принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним лицам, совершившим преступление;

2) отсутствие единого подхода к оценке социально-криминальной ситуации несовершеннолетних (к оценке их потенциала и риска совершения повторных преступлений);

3) отсутствие эффективного взаимодействия органов уголовного правосудия с социальными службами;

4) недостаточная последовательность превентивной работы с несовершеннолетними государственных и общественных органов и их специалистов.

В целом, можно заключить, что более активное применение судами принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой или средней тяжести, будет способствовать процессу их исправления без привлечения к уголовной ответственности и назначения наказания.

Литература

1. : Генеральная прокуратура Российской Федерации. Портал

правовой статистики: Режим доступа: http://crimestatm^flenses_rate. (дата

обращения: 12.03.15).

2. Архив Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края. Дела № 1-610/14;

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *