Проблемы мер процессуального принуждения

О.И. Андреева

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ МЕР ПРИНУЖДЕНИЯ ПО УПК РФ

В статье излагаются вопросы взаимоотношения государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и личности при применении мер процессуального принуждения Автором предлагаются механизмы ограничения полномочий должностных лиц по применению мер принуждения. Анализируются нормы УПК России, касающиеся полномочий должностных лиц при применении мер принуждения Вносятся конкретные предложения о внесении изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство

Эффективная организация уголовного преследования возможна только при наличии в распоряжении правоохранительных органов мер государственного принуждения, мер, ограничивающих права и свободы лиц, попадающих в сферу уголовного судопроизводства.

В тоже время, назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК РФ).

Взаимоотношения человека и государства наиболее отчетливо проявляются в обьеме и пределах права государства осуществлять принуждение, в том числе и в его форме, связанной с нарушением базовых прав человека. Эта сфера полномочий государственной власти является, по сути, индикатором уровня гарантированности безопасности человека от произвола властей ].

В этой связи особенно актуален вопрос об установления пределов полномочий государственных органов и должностных лиц правоохранительных органов при применении мер уголовно-процессуального принуждения.

В юридической литературе речь о необходимости установления пределов полномочий государственных органов и должностных лиц, в том числе и при применении мер принуждения, ведется достаточно длительное время. Однако понятие, критерии определения пределов их полномочий не разработаны, не определены, что нашло отражение и в уголовно-процессуальном законодательстве, в частности в УПК РФ.

Пределы применения мер принуждения находятся в зависимости от цели, задач и назначения уголовного судопроизводства, которые определяют его суть. Так, реализацией поставленной ранее задачи быстрого и полного раскрытия преступления, изобличения виновных (ст. 2 УПК РСФСР), можно объяснить широкое, порой безосновательное распространение применения мер принуждения в уголовном судопроизводстве, в том числе такой меры пресечения, как заключение под стражу.

Меры принуждения применяются как к лицам, еще не признанным виновными в совершении преступления, так и к потерпевшим и свидетелям, а потому должны носить законный, исключительный, обоснованный и соразмерный характер.

Под пределами прав и обязанностей государственных органов и должностных лиц в отношении личности в сфере уголовного судопроизводства понимается совокупность сложившихся ограничений, закрепленных законом на основе признаваемых в обществе естественных прав человека, существующих социальных ценностей, критериев, очерчивающих рамки распоряжения своими правами и осуществления обязанностей.

Полномочия государственных органов и должностных лиц по применению мер принуждения должны

быть ограничены путем установления пределов вмешательства в права человека и гражданина, в рамках которых государственные органы могли бы осуществлять установленную законом деятельность, направленную на решение задач уголовного судопроизводства, по своему усмотрению. В тоже время должна оставаться такая сфера уголовного судопроизводства, где органы государственной власти могли бы осуществлять свои правомочия без установленных ограничений.

Ограничения применения государством в лице его органов и должностных лиц мер принуждения могут быть абсолютными и относительными, предусматривающими возможность деятельности по собственному усмотрению, исходя их конкретных условий, обстоятельств дела.

Абсолютные ограничения (безусловные) должны вытекать из естественных прав человека и быть четко выражены в форме запретов, обязанностей, установленных и закрепленных в законе. Так, в ходе уголовного судопроизводства запрещено подвергать его участников насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Кроме того, запрещается осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья.

Абсолютные ограничения должны быть не только задекларированы в УПК РФ, но и найти свое проявление в его нормах, в том числе направленных на регулирование деятельности по применению мер принуждения. Представляется, что запрет должен быть четко определен и зафиксирован в законе, не иметь двусмысленности, кроме того, он должен быть направлен на соблюдение прав лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве и на недопущение злоупотреблений со стороны органов, осуществляющих предварительное расследование, т.е. должны быть установлены гарантии его соблюдения и обеспечения. Так, например, ст. 10 УПК РФ установлено, что лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лицо, которое задержано по подозрению в совершении преступления, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью. Обеспечением прав подозреваемого (обвиняемого) в данном случае будет являться судебный контроль, доступ к средствам правовой защиты.

К ограничениям в форме обязанностей относятся:

— обеспечение права на защиту;

— предоставление достаточных процессуальных правомочий участникам уголовного процесса;

— соблюдение правила презумпции невиновности;

— обеспечение доступа к средствам правовой защиты;

— судебный контроль за соблюдением прав участников уголовного судопроизводства;

— обеспечение справедливости судебного разбирательства;

— обеспечение доступа к правосудию;

— охрана прав и свобод человека и гражданина.

Помимо этого должны быть установлены абсолютные ограничения процессуального характера, а именно: сроки, в том числе сроки судебного контроля, процессуальная форма применения мер принуждения.

Так, например, в УПК РФ предусмотрена обязанность дознавателя, следователя или прокурора в качестве гарантии обеспечения прав лиц, к которым применяется мера уголовно-процессуального принуждения, уведомить кого-либо из близких родственников подозреваемого, а при их отсутствии — других родственников о задержании или предоставить возможность такого уведомления самому подозреваемому (ст. 96). В тоже время установлено, что при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление с санкции прокурора может не производиться за исключением случаев, когда подозреваемым является несовершеннолетний. Ограничением усмотрения должностных лиц является санкция прокурора. В тоже время в УПК РФ не предусмотрена обязанность разъяснения этого права задержанному лицу, о чем свидетельствует ст. 46 УПК РФ, форма протокола задержания (приложение 12), также не предусмотрена обязанность фиксации исполнения этой обязанности. Полагаем, такое ограничение не гарантирует обеспечение прав человека, в том числе и права иметь конкретного защитника и не способствует гарантиям против злоупотреблений должностных лиц. УПК РФ не предусматривает возможность немедленного уведомления лицом, задержанным по подозрению в совершении преступления либо по его просьбе, адвоката о задержании. Таким образом, ограничением полномочий государственных органов и должностных лиц правоохранительных органов при применении мер принуждения в указанном случае должна быть не только санкция прокурора, но и процессуальная форма уведомления. Кроме того, должно быть предоставлено право на уведомления не только родственников задержанного лица, но и по его просьбе адвоката, что обеспечит право на доступ к правовым средствам защиты. Что касается такого ограничителя, как срок уведомления, то, на наш взгляд, уведомление должно производиться компетентным органом без промедления. В тоже время должностным лицам должно быть предоставлено право отсрочить уведомление с санкции прокурора на разумный период, если того требуют исключительные обстоятельства расследования. Обеспечением соблюдения прав задержанных в данном случае должно являться правило, согласно которому все доказательства, полученные с нарушением указанных правил, признаются недопустимыми.

Относительные ограничения по применению мер принуждения предусматривают в определенных пределах усмотрение государственных органов и должностных лиц либо в части содержания, либо в процедуре применения норм УПК РФ. Органам государственной власти как участнику уголовного судопроизводства со стороны обвинения должно быть предоставлено право в пределах, установленных законом, в зависимости от конкретных обстоятельств дела принимать решения по 76

поводу применения мер принуждения. В тоже время относительные ограничения должны быть определены и четко закреплены в законе.

К относительным ограничениям относятся:

1) законность и обоснованность ограничений;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2) объем и соразмерность ограничения;

3) зависимость ограничения от процессуального положения участника уголовного процесса;

4) зависимость ограничения от степени общественной опасности совершенного деяния;

5) продолжительность ограничения;

6) возможность обжаловать ограничение в суд;

7) действенный периодический контроль за необходимостью продолжения ограничения и процедура отмены ограничения,

8) установление ответственности за нарушение государственными органами и должностными лицами правоохранительных органов прав личности и несоблюдение обязанностей, за злоупотребление собственными правами.

При этом законность и обоснованность должны быть истолкованы не только как совместимость с законодательством, но и как соответствие меры ограничения цели, в частности, защите личности против произвольных действий должностных лиц государственных органов. Вместе с тем, помимо соответствия законодательству, мера ограничения требует также совместимости этого законодательства с принципом господства права. Оно предполагает, таким образом, что законодательство должно представлять определенную защиту против произвольных действий и покушений органов государственной власти на гарантированные права.

Проиллюстрируем отмеченное на такой мере принуждения, как задержание.

Для защиты прав личности и обеспечения судебного контроля за законностью и обоснованностью задержания, в УПК РФ на основе Конституции РФ установлены процессуальные сроки.

Основные сроки исчисляются с момента фактического задержания (фактического лишения свободы в передвижении лица), за исключением срока составления протокола задержания — не более трех часов с момента доставления лица в орган дознания, к следователю или прокурору.

Подозреваемый может быть задержан без судебного решения на срок 48 часов. В тоже время УПК РФ установлено, что суд может отложить окончательное принятие решения в порядке, установленном п. 3 ч. 6 ст. 108, т.е. об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для представления дополнительных доказательств обоснованности задержания. Таким образом, УПК РФ, исходя из интересов расследования преступления, фактически устанавливает срок задержания — 120 часов, т.е. 5 суток.

В тоже время в УПК РФ не предусмотрены условия, при которых суд по ходатайству органов, осуществляющих предварительное расследование, вправе отложить принятие решения на срок до 72 часов для предоставления ими дополнительных доказательств обоснованности задержания. Принятие указанного решения отдано на усмотрение судьи. Полагаю, что принятие решения должно зависеть от степени общественной опасности деяния, в совершении которого подозрева-

ется задержанное лицо, от степени активности стороны, заявившей ходатайство, и предпринятых ею действий, направленных на отыскание и предоставление доказательств обоснованности задержания. А ограничителями полномочий государственных органов и должностных лиц должны являться судебный контроль, доступ к правовым средствам защиты.

Помимо того, УПК РФ предусматривает основания задержания подозреваемого. В том числе и такое, как при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано, если следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Полагаем, что такое основание задержания не является гарантией от злоупотреблений со стороны должностных лиц. Получается, что имея какие-то «иные данные», за отсутствием прямых доказательств, направив в суд ходатайство об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, должностные лица могут задержать его и тем самым оказать на него пусть не физическое, но психологическое давление. Основанием для задержания должен являться не факт направления ходатайства в суд об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, а наличие оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

Ст. 46 УПК РФ закрепляет права подозреваемого, однако в перечне отсутствует, на наш взгляд такое существенное право, как знание своих прав и способов, с помощью которых можно этими правами воспользоваться. Это право должно быть обеспечено должностными лицами, производящими предварительное расследование. Подобное правило закреплено и утверждено Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в качестве принципа защиты задержанных или арестованных лиц. «Любому лицу в момент ареста и в начале задержания или заключения или вскоре после этого органом, ответст-

венным за арест, задержание или заключение, соответственно, доводятся до сведения и разъясняются его права, и как оно может осуществить эти права» .

Основания для применения меры принуждения, которые изначально были относимыми к делу и достаточными, с течением времени могут утратить эти качества, перестать быть таковыми. Поэтому задержание или заключение в какой бы то ни было форме и все меры, затрагивающие права человека, применительно к задержанным или находящимся в заключении лицам, должны осуществляться в силу постановления или подлежать эффективному контролю судебного или другого органа .

Задержанное лицо или его адвокат имеют право в любое время возбудить в соответствии с внутренним законодательством разбирательство перед судебным или иным органом для оспаривания законности задержания этого лица с целью достижения немедленного его освобождения, если такое задержание является незаконным. Причем упомянутое разбирательство должно быть простым, быстрым и бесплатным для лиц, не имеющих соответствующих средств. Власти, осуществляющие задержание, должны без неоправданных задержек представить задержанное лицо органу, рассматривающему его дело.

Содержание под стражей лиц, совершивших деяние, содержащих признаки преступления, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки на суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора.

УПК РФ должны быть установлены ограничения полномочий государства при применении мер уголов-но-процессуального принуждения, обозначившие их пределы, при этом возможность усмотрения должностных лиц не должна каким-либо образом влиять на реализацию прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Михайловская И.Б. Юридические гарантии прав и свобод личности // Права человека: Новое российское законодательство и международ-

ные правовые нормы. Вып. 1. М.: Слог, 1993, С. 64.

2. Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утвержден Резолюцией Гене-

ральной Ассамблеи ООН 43/173).

Статья представлена кафедрой уголовного процесса Юридического института Томского государственного университета, поступила в научную редакцию «Юридические науки» 17 апреля 2003 г.

Заключение диссертации по теме «Уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность», Бушная, Наталья Викторовна

Заключение

Принуждение всегда являлось неизменной особенностью развития любого государства. Не всегда граждане добросовестно выполняют обязанности, возложенные на них соответствующим законом. Это вынуждает государство закреплять определенные гарантии их надлежащего выполнения. Сказанное полностью применимо к сфере уголовного судопроизводства, где порой наиболее остро затрагиваются права и свободы человека и гражданина.

Проведенное диссертационное исследование по проблемам применения мер процессуального принуждения при производстве по уголовным делам позволяет сформулировать некоторые выводы и предложения по совершенствованию действующего законодательства.

1) Исторически сложилось так, что к применению принуждения государство прибегало всегда, на любом этапе его развития. Начиная со времен Древней Руси и по настоящее время, меры процессуального принуждения занимают особое место в уголовно — процессуальном законодательстве и играют специфическую роль при расследовании преступлений. Хотя принуждению всегда уделялось значительное внимание, система мер процессуального принуждения на законодательном уровне появилась лишь с принятием УПК России. Возникли дискуссии по поводу классификации таких мер, оснований их применения, участников уголовного судопроизводства, к которым они могут применяться и т.д., что определило основные направления нашего исследования.

2) С точки зрения автора исследования, меры процессуального принуждения должны быть представлены в следующем виде: меры пресечения, система которых остается неизменной, и иные меры процессуального принуждения, к которым добавляется задержание, но в то же время исключается — денежное взыскание.

Анализ теоретических исследований по проблемам классификации мер принуждения выявил следующую закономерность: некоторые ученые — процессуалисты относили к мерам процессуального принуждения отдельные следственные действия, производство которых сопряжено с применением принуждения. Соискатель не соглашается с такой позицией, аргументируя свое мнение. Основным критерием разграничения названных мер и действий стала цель их применения. При избрании мер процессуального принуждения цель получения доказательственной базы по уголовному делу не преследуется, но она — основная при производстве следственных действий.

3) Значительную часть мер уголовно-процессуального принуждения составляют меры уголовно-процессуального пресечения. Их применение всегда связано со значительным ущемлением прав и свобод определенных категорий лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальной деятельности. Но не все меры пресечения были эффективны и потому редко востребо-вались на практике. УПК РФ несколько видоизменил систему этих мер, он исключил поручительство общественной организации, но ввел новую — домашний арест.

Существующая на сегодняшний момент система мер пресечения тоже не идеальна. Наиболее применяемыми, как и в прошлые года, остаются подписка о невыезде и надлежащем поведении, а также заключение под стражу.

В работе сформулировано следующее определение мер пресечения: это средства превентивного и принудительного характера, применяемые уполномоченными на то участниками уголовного судопроизводства, при наличии оснований и в порядке, установленном законом, в целях воспрепятствования совершения противоправных действий со стороны обвиняемого (подозреваемого) и обеспечения нормального хода производства по делу. Поскольку вопрос о целях мер пресечения остается дискуссионным, соискатель предлагает в ст. 97 УПК, регламентирующую основания их избрания, указать, что они избираются с целью исключения возможности совершения действий, указанных в п.п. 1,2,3 4.1 названной статьи.

В диссертации рассмотрена сущность каждой из мер пресечения, выявлены пробелы в их регулировании и сформулированы предложения по их совершенствованию. а) Подписка о невыезде и надлежащем поведении предполагает возложение дополнительных обязательств на подозреваемого (обвиняемого) в назначенный срок являться по вызовам органов расследования и иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Она обязывает лицо не покидать постоянного или временного места жительства. В диссертации изложены предложения по эффективному применению и исполнению этой меры. Рассмотрен также вопрос законодательной регламентации сроков применения подписки о невыезде и надлежащем поведении. б) Личное поручительство более действенная мера уголовно-процессуального пресечения, но оно избирается реже подписки о невыезде. Это происходит из-за нежелания практических работников затрачивать на нее большее количество времени, чем на подписку о невыезде и надлежащем поведении, а также потому, что в приложениях к УПК нет образцов бланков обязательств, отбираемых от обвиняемого и личного поручителя. Они должны быть туда помещены. Соискатель подробно излагает, какие сведения в бланке о личном поручительстве необходимо указать, — отдельно для обвиняемого и поручителя.

Диссертант считает, что нарушение обязательств, возлагаемых данной мерой пресечения, предполагает наступление последствий как для поручителя, так и для обвиняемого (подозреваемого). Установление ответственности поручителя в размере до ста минимальных размеров оплаты труда является более оправданным, чем тот объем ответственности, который был предусмотрен УПК РСФСР (до одного минимального размера оплаты труда). в) Залог — древний процессуальный институт, однако до сих пор должного применения не получил. Одной из причин этого является усложненная процедура его избрания. В работе дается определение залога, под которым понимается мера пресечения, состоящая во внесении денег, ценных бумаг или ценностей на депозитный счет органа, ее избравшего, в целях обеспечения явки обвиняемого, подозреваемого по вызовам и предупреждения совершения им новых преступлений. Определяется и круг лиц, могущих применять залог, сформулированы его цели, регламентирована процедура применения залога. Поскольку законодатель не решил вопроса о сумме залога, автор предложила принять Инструкцию по определению его вида и размера. г) Мера пресечения — присмотр за несовершеннолетним обвиняемым или подозреваемым — является специальной в силу особенностей субъекта, к которому она может применяться. Автор уточнила методику (правила) точного определения его возраста и лиц, которые могут осуществлять эту меру пресечения. В связи с этим, необходимо законодательно закрепить, что мера пресечения в виде присмотра за несовершеннолетним обвиняемым может применяться лишь к лицу, не достигшему 18-летнего возраста на момент ее избрания, и может действовать лишь до достижения совершеннолетия обвиняемым. Следовательно, при наступлении указанного возраста в отношении обвиняемого должна быть избрана иная мера пресечения. В результате предлагается ч.1 ст. 105 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Присмотр за несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым состоит в обеспечении его надлежащего поведения, предусмотренного статьей 102 настоящего Кодекса, законными представителями или другими, заслуживающими доверия лицами,.» д) Домашний арест — новая мера пресечения, не нашедшая своего применения на практике вследствие отсутствия механизма ее реализации.

Автор делает вывод о том, что требует законодательного разрешения такой вопрос — кто и каким образом должен осуществлять надзор за надлежащим выполнением обвиняемым, подозреваемым меры пресечения в виде домашнего ареста. Предлагается два варианта: 1) создать специальные учреждения (их можно назвать «арестные дома»), в которых будут созданы условия, отвечающие ограничениям данной меры пресечения; 2) принять соответствующий ведомственный нормативный акт, регулирующий порядок исполнения этой меры пресечения. Предлагается дополнить ст. 107 УПК нормой о возможности обжалования избрания этой меры в порядке, установленном ч. 11 ст. 108 УПК. е) Заключение под стражу — самая строгая мера пресечения, остро затрагивающая и ограничивающая права и свободы конкретного лица. По мнению диссертанта, основания избрания этой меры можно разделить на две группы: общие основания, характерные для всех мер пресечения, и специальные или дополнительные. В работе подробно рассмотрены вопросы заключения под стражу несовершеннолетних, особенно при совершении ими преступлений средней тяжести. В результате предлагается внести в ч.2 ст. 108 УПК такое изменение: «К несовершеннолетним, подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления средней тяжести, может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу в исключительных случаях при наличии одного из обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 108 настоящей статьи». Вносятся и другие предложения.

Особое место в диссертации отведено рассмотрению вопроса о сроках заключения под стражу. Максимальным является срок — 18 месяцев. Отмечается, что закон, регламентирующий порядок ознакомления с материалами дела обвиняемого, содержащегося под стражей, не решает ситуаций, при которых обвиняемый и его защитник специально затягивают время ознакомления с делом. Этот вопрос в определенной мере разрешается ч. 3 ст. 217, но в ней не указывается порядок, сроки подачи и наименование документов, направляемых следователем в суд в случаях затягивания следствия для определения времени, достаточного для ознакомления с делом. Автор считает, что законодателю необходимо решить этот вопрос в законодательном порядке, предусмотрев в ч. 7 ст. 109 УПК бланкетную норму, отсылающую к ч.З ст. 217 того же закона.

В срок содержания под стражей засчитывается и время задержания в качестве подозреваемого, домашнего ареста и принудительного нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда, а также время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или выдаче его Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ (ч. 10 ст. 109 УПК РФ). Диссертант считает, что эту норму необходимо дополнить положением о порядке зачета соответствующего времени в срок содержания под стражей. Это, видимо, должна быть формула «один к одному», т.е. один день домашнего ареста за один день заключения под стражу и т.д.

4) Особое внимание в проводимом исследовании уделено рассмотрению иных мер процессуального принуждения. Это сделано потому, что ранее данный институт законодательно закреплен не был. УПК РФ впервые ввел термин «иные меры процессуального принуждения» и назвал их виды: обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество, денежное взыскание. Диссертант пришел к выводу, что этот перечень необходимо несколько видоизменить, включив в него задержание подозреваемого и исключив — денежное взыскание.

5) Дискуссионным является вопрос об основаниях применения иных мер процессуального принуждения. Часть 1 статьи 111 УПК, регламентирующая основания применения иных мер процессуального принуждения, позволяет сделать вывод о том, что законодатель отождествляет понятия «основания» и «цели» применения иных мер. Но в статьях УПК, регулирующих порядок применения каждой меры принуждения, указаны также и основания их применения. Учитывая это, ч.1 ст. 111 можно дополнить фразой следующего содержания: «При наличии оснований, предусмотренных соответствующими статьями настоящего Кодекса, и в целях обеспечения.», Этим будет исключена возможность подмены одного понятия другим. Для решения вопроса о круге лиц, к которым могут применяться иные меры процессуального принуждения, диссертант предлагает ст. Ill УПК изложить так, чтобы определиться с видами иных мер процессуального принуждения, а на вопрос о круге лиц, к которым они могут применяться, можно будет получить ответ при обращении к соответствующим статьям, регулирующим применение обязательства о явке, привода, денежного взыскания.

Статья 111. Основания и цели применения иных мер процессуального принуждения.

При наличии оснований, предусмотренных соответствующими статьями настоящего Кодекса, и в целях обеспечения порядка уголовного судопроизводства, а также надлежащего исполнения приговора дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе применить следующие меры процессуального принуждения: обязательство о явке; привод; временное отстранение от должности; наложение ареста на имущество; денежное взыскание». а) обязательство о явке как иной мере процессуального принуждения уделялось мало внимания. Потому ряд вопросов, связанных с применением этой меры, пока не разрешены. В законе не сформулированы и основания ее применения. Законодатель даже не отвечает на вопрос, какие последствия могут наступить в результате невыполнения обязательства о явке. Дискуссионен и вопрос о круге лиц, к которым может быть применено обязательство о явке.

С учетом изложенного, ст.112 УПК «Обязательство о явке» предлагается изложить в следующей редакции:

1. Для обеспечения явки к дознавателю, следователю, прокурору или в суд у лиц, указанных в частях первой, второй ст.111 настоящего Кодекса, имеющих определенное место жительства, может быть взято обязательство о явке. О взятии обязательства о явке дознаватель, следователь, прокурор или судья выносят постановление, а суд- определение, содержащие указание на основания применения данной меры принуждения.

2. Обязательство о явке состоит в письменном обязательстве лиц, указанных в части первой настоящей статьи, своевременно являться по вызову дознавателя, следователя, прокурора или в суд, а в случае предстоящей перемены места жительства или места пребывания, сообщать об этом. При взятии обязательства лицу разъясняются последствия его нарушения.

3. Лицо, нарушившее обязательство, может быть подвергнуто приводу в порядке, установленном ст.113 настоящего Кодекса. К подозреваемому, обвиняемому может быть применена мера пресечения». б) Привод — одна из иных мер процессуального принуждения, состоящая в принудительном доставлении лица при его неявке без уважительных причин, к следователю, дознавателю, прокурору, в суд.

Чтобы успешно осуществить привод гражданина, необходимо предусмотреть норму, содержащую право органа расследования возбудить перед судом ходатайство о получении разрешения на проникновение в жилище с целью обеспечения принудительного доставления уклоняющегося от явки лица. Это поможет обеспечить незамедлительное доставление лица к следователю (дознавателю) и в то же время, не нарушит конституционного положения о неприкосновенности жилища. в) Временное отстранение от должности — специфическая мера процессуального принуждения, применяемая в случае, когда есть опасение, что, обвиняемый может воспользоваться своим должностным положением с целью воздействия на подчиненных, выступающих в деле. Решая вопрос об основаниях применения этой меры, автор предлагает 4.1 ст. 114 УПК изложить так: «При наличии данных, указывающих на то, что обвиняемый, подозреваемый, находясь в занимаемой должности, может препятствовать достижению целей, указанных в ч.1 ст. 111 настоящего Кодекса, прокурор, а также дознаватель или следователь с согласия прокурора возбуждают перед судом.». Предлагается также необходимым, дополнить ч.2 ст. 114 УПК предложением следующего содержания: «При решении вопроса о временном отстранении от должности суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение».

В дополнении нуждается также ч. 3 ст. 144 УПК. В ней необходимо закрепить положение о том, что постановление судьи для его исполнения направляется не по месту работы обвиняемого, подозреваемого, а руководителю вышестоящей организации для принятия им мер по отстранению подчиненного должностного лица от выполнения профессиональных обязанностей. г) Иной мерой принуждения является и наложение ареста на имущество. До недавнего времени она относилась к следственным действиям.

В связи с тем, что институт конфискации имущества из уголовного закона исключен, предлагается из ч.1 ст. 115 УПК исключить фразу «или возможной конфискации имущества» как потерявшую юридическую силу.

Нуждается в правке и ч. 1 ст. 115 УПК. Мы предлагаем изложить ее в следующей редакции: «Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий, а также при квалификации деяния по статье Уголовного кодекса, предусматривающей штраф, прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого, в том числе, полученное в результате преступных действий либо нажитое преступным путем, или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия». В соответствии с ч. 3 ст.115 УПК, арест на имущество, находящееся у других лиц, можно наложить только при наличии достаточных оснований полагать, что такое имущество получено в результате преступных действий подозреваемого (обвиняемого). Арест можно налагать как на обычное имущество, принадлежащее подозреваемому, обвиняемому, в том числе находящееся на сохранении у третьих лиц, так и на имущество, полученное или нажитое преступным путем. В связи с этим, содержание ч. 3 ст. 115 УПК предлагается изложить так: «Арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно является собственностью подозреваемого, обвиняемого или получено в результате его преступных действий».

Одна из проблем, возникающих при принятии решений о наложении ареста на имущество, является то, что закон не содержит четких предписаний относительно того, нужно ли в постановлении о возбуждении ходатайства о применении данной меры, в постановлении суда указывать конкретное имущество, которое предполагается арестовать. Диссертант считает, что конкретное имущество, подлежащее аресту надо указывать в том случае, когда в материалах дела об этом имеются точные данные. В противном случае необходимо указать предполагаемое имущество, на которое можно наложить арест.

В диссертации рассмотрен еще один вопрос: об особенностях наложении ареста на имущество и ценных бумаг. д) Денежное взыскание — одна из самых «дискуссионных» мер процессуального принуждения. Анализ норм закона о данной мере выявил массу, требующих разрешения вопросов. Один из них — вопрос о лицах, которых можно подвергнуть денежному взысканию. Считаем, что в данном случае применение законодателем понятия «участники уголовного судопроизводства» — некорректно. Личный поручитель, лицо, под присмотр которого может быть отдан несовершеннолетний, присяжный заседатель, к которым может применяться денежное взыскание, не рассматриваются законом как участники уголовного судопроизводства. Вопрос о том, к каким участникам может применяться мера принуждения — денежное взыскание пока открыт. Часть 2 ст. 111 УПК распространяет свое действие на потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, тогда как статьи, определяющие процессуальный статус этих участников, не содержат специальных норм, на основании которых на них могло бы быть наложено денежное взыскание.

Также требует законодательного урегулирования вопрос об установлении размеров денежного взыскания. В ст. 117 УПК он определен в 25 мрот, тогда как для поручителя и лица, под присмотр которого передается несовершеннолетний, денежное взыскание составляет до 100 мрот. Сопоставительный анализ ст. 117 с другими нормами УПК приводит к выводу, что размер денежного взыскания в 25 мрот установлен для нарушителей порядка в судебном заседании; в остальных случаях он определяется статьями, регламентирующими статус лица в уголовном процессе. Такое разрешение вопроса предполагает внесение изменений в ст. 117 УПК.

Статья 118 УПК, закрепляющая порядок наложения денежного взыскания, содержит не меньшее количество спорных моментов, требующих их законодательного урегулирования. В ней, например, не содержатся требования к составлению протокола о нарушении, отсутствует также ссылка на ст. 166 УПК, закрепляющую общие правила составления протокола следственного действия. Образец бланка отсутствует и в приложении к УПК. Кроме того, мы считаем, что к данному документу должны прилагаться материалы, подтверждающие факт неисполнения процессуальных обязанностей.

Статья 118 УПК не закрепляет порядка рассмотрения судьей протокола о нарушении. Он, на наш взгляд, может быть аналогичен принятию решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В ч. 2 ст. 118 УПК отсутствует также указание на необходимость оглашения судебного решения о наложении денежного взыскания на нарушителя порядка в судебном заседании и на разъяснение ему права и условий его обжалования.

Поскольку закон не указывает, какие обстоятельства должен учитывать суд, применяя денежное взыскание, полагаем, что ст. 117 УПК РФ надо дополнить фразой такого содержания: «Размер денежного взыскания определяется с учетом совершенного нарушения и наступивших последствий».

В законе также отсутствует механизм приведения в исполнение решений суда о наложении денежного взыскания. Потому в нем необходимо указать, в какой срок должно быть исполнено решение суда, куда или кому перечислить сумму денежного взыскания, а также указать, что исполнение решения возлагается на судебного пристава.

6) Задержание подозреваемого — мера процессуального принуждения, которую, по нашему мнению, целесообразно включить в перечень иных мер процессуального принуждения. Мотивом задержания, с нашей точки зрения, является подозрение в совершении преступления. Его необходимо разграничить на процессуальное и фактическое. Процессуальное могут осуществлять лишь лица, наделенные правом возбуждать уголовные дела и производить следственные действия. В связи с этим, мы предлагаем внести изменения в понятие «подозреваемый». Им «является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса, а также задержанное в соответствии со статьями 91 и 92 настоящего Кодекса, либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса».

Процессуальным основанием задержания является составляемый по этому поводу протокол задержания. Однако законодатель не учел того, что иногда лицо отказывается подписать этот документ. В таких случаях в законе должно содержаться указание на применение положений, имеющихся в ст. 167 УПК, т.е. протокол должно подписать лицо, его составившее, а также другие присутствующие лица, если они имеются. В протоколе излагаются причины отказа от его подписания.

Одним из спорных вопросов задержания является указание в протоколе результатов личного обыска. Считаем, что они должны быть отражены в отдельном протоколе. В этом случае останется неизменным значение личного обыска как следственного действия, потому содержащаяся в нем информация, может быть использована в дальнейшем при производстве по делу в качестве доказательства. В связи с этим, необходимо внести соответствующие изменения и в бланк протокола задержания.

Закрепляя порядок и круг лиц, уведомляемых о задержании, законодатель не указывает срок уведомления командования воинской части, а также порядок и форму уведомления посольства или консульства иностранного государства. Часть 5 ст.94 УПК необходимо дополнить нормой, закрепляющей обязанность следователя, дознавателя, органа дознания разъяснить лицу право на реабилитацию и порядок восстановления нарушенных прав.

Анализ главы 12 позволил выявить непоследовательность законодателя в перечислении лиц, правомочных производить задержание. Поэтому, считаем необходимым в соответствующие статьи УПК внести дополнения, указав в них следователя, дознавателя, орган дознания, прокурора.

Норма закона о возможности продления срока задержания на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения получила неоднозначную оценку среди ученых и практических работников. Тем не менее, буквальное толкование данной нормы (при принятии названного решения судом) говорит о том, что срок задержания может составлять 5 суток.

Одним из неурегулированных вопросов остается норма, содержащаяся в п.4 ч.2 ст.38 УПК. В ней закреплено право следователя давать поручения органу дознания об исполнении постановления о задержании. Однако, ни в гл. 12, ни в приложениях к УПК России соответствующий документ не предусмотрен, что, несомненно, является упущением законодателя.

Таким образом, диссертант выявил пробелы в действующем законодательстве и сформулировал предложения по его совершенствованию. Они могут содействовать решению ряда вопросов, относящихся к институту мер процессуального принуждения в целом, а также его составляющих — задержания подозреваемого, мер пресечения, иных мер процессуального принуждения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *