Сделки от имени гражданина признанного недееспособным

Документ показан в сокращенном демонстрационном режиме!

Получить полный доступ к документу

Вход для пользователей Стань пользователем

Доступ к документу можно получить: Для зарегистрированных пользователей:
Тел.: +7 (727) 222-21-01, e-mail: info@prg.kz, Региональные представительства

Для покупки документа sms доступом необходимо ознакомиться с условиями обслуживания
Я принимаю Условия обслуживания
Продолжить

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Если гражданин недееспособен

М. Галиева, судья Сарыаркинского районного суда г. Астаны

Дееспособность представляет собой составную часть правосубъектности. Понятием дееспособности охватывается способность совершать сделки и другие правомерные действия, а также способность нести ответственность за гражданские правонарушения. При этом дееспособность представляет юридическую способность совершать действия, а не само совершение действий, имеющих юридическое значение, которые являются юридическими фактами. Однако в некоторых случаях, определенных законодательством, гражданин может быть лишен дееспособности.

Так, ст. 26 ГК РК регламентирует порядок признания гражданина недееспособным:

«1. Гражданин, который вследствие психического заболевания или слабоумия не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным, в связи с чем над ним устанавливается опека.

2. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.

3. В случае выздоровления или значительного улучшения здоровья недееспособного, суд признает его дееспособным, после чего с него снимается опека.»

Для признания человека душевнобольным достаточно одного из указанных признаков, в обоих случаях можно говорить о психическом расстройстве гражданина — расстройстве психической деятельности человека, обусловленном нарушением работы головного мозга (ст. 1 Закона РК «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).

Сделка, совершенная лицом, признанным недееспособным из-за душевной болезни или слабоумия, недействительна.

Признание гражданина недееспособным осуществляется только по решению суда, порядок признания гражданина ограниченно дееспособным или недееспособным определяется гл. 33 ГПК РК. Дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического заболевания или психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики может быть возбуждено в суде по заявлению членов семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер), независимо от совместного с ним проживания, прокурора, органа опеки и попечительства, психиатрического (психоневрологического) лечебного учреждения.

Заявление о признании гражданина недееспособным подается в суд по месту жительства данного гражданина, а если лицо помещено в психиатрическое (психоневрологическое) лечебное учреждение, то по месту нахождения этого учреждения.

В заявлении о признании гражданина недееспособным должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у гражданина психического заболевания или психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, вследствие чего лицо не может понимать фактический характер и значение своих действий или руководить ими.

  • Требования закона об отправке телеграмм при независимой экспертизе

Кто должен присутствовать при независимой оценке повреждений после ДТП?

Чтобы оценить ущерб автомобилю после ДТП, его осматривают, проводят экспертизу. Присутствие виновника аварии или представителей страховой во время такого осмотра не всегда является обязательным требованием. Специальное уведомление (телеграмму) о его проведении заинтересованным лицам направляют, только если:

  • владелец не предоставлял машину страховой компании для оценки ущерба, сразу обратился в независимую организацию. ФЗ «Об ОСАГО» в этом случае требует, чтобы страховщика заранее уведомили о дате, времени, месте осмотра;
  • дело будет рассматриваться арбитражом, среди заинтересованных сторон — юридические лица. Ст. 5 ГК РФ требует обязательно уведомить ответчика об экспертизе;
  • ущерб по страховому случаю ОСАГО оценивается повторно.

В этих ситуациях лучше уведомлять участников спора о месте и времени проведения экспертизы персонифицированной телеграммой.

Возможно Вас интересует:

  • Судебная автоэкспертиза
  • Почему страховая предлагает ремонт?
  • Экспертиза качества ремонта
  • Получение достойной компенсации ущерба

В остальных случаях такое уведомление не нужно:

  • закон прямо не требует вызывать других участников спора, чтобы они присутствовали, пока эксперт осматривает машину;
  • присутствие виновника аварии или страховщика не влияет на итоги оценки, на расчет суммы компенсации;
  • даже если другие участники спора присутствовали при оценке ущерба и согласились с ее результатами, это не значит, что в суде они не будут их оспаривать;
  • присутствие при независимой экспертизе не лишает участников спора права требовать повторной оценки.

Требования закона об отправке телеграмм при независимой экспертизе

Такое требование существовало с 1998-го года (РД 37.009.015-98). В пунктах 11-14 документа устанавливались рекомендации:

  • обеспечить присутствие всех заинтересованных сторон, когда оценщик будет осматривать автомобиль;
  • заранее отправить персонифицированные телеграммы. Сроки отправки — за 3 рабочих дня (или за 6 для адресатов, живущих в других городах);
  • осматривать поврежденный автомобиль в отсутствие других сторон при условии, что собственник имеет документы об отправке уведомлений.

РД 37.009.015-98 — документ, который имел рекомендательный характер и утратил силу. Вместо него требования об отправке уведомлений о том, что будет проводиться осмотр, устанавливают:

  • Методическое руководство Минюста РФ для судебных экспертов — допускает приглашение заинтересованных лиц, но не делает его обязательным;
  • ст. 7 Положения ЦБ РФ о правилах проведения независимой технической экспертизы ТС — при повторной оценке ущерба требует уведомлять участников спора письменно, с подтверждением вручения.

На сайте «Инвест Консалтинг» работает модуль для формирования телеграмм. Вы можете использовать его, чтобы составить уведомление, если по каким-либо причинам хотите направить его в виде телеграммы. До отправки обратитесь к сотрудникам «Инвест Консалтинг», чтобы согласовать дату, время и место проведения осмотра.

  • Формирование телеграмм

(Трофимец И. А.) («Семейное и жилищное право», 2012, N 6)

НЕДЕЕСПОСОБНОСТЬ ГРАЖДАНИНА И ПРАВО ВСТУПАТЬ В БРАК <*>

И. А. ТРОФИМЕЦ

——————————— <*> Trofimec I. A. Legal incapacity and the right to marry.

Трофимец Ирина Александровна, доцент кафедры гражданского права Хабаровской государственной академии экономики и права, кандидат юридических наук.

В статье рассматривается вопрос о возможности недееспособного гражданина заключать брак. Представляется данная проблема весьма актуальной в связи с расширением прав недееспособных граждан в гражданско-правовой сфере.

Ключевые слова: психическое состояние здоровья, недееспособность, право вступать в брак.

Key words: mental state of health, incapacity, right to marry.

Традиционно психическое здоровье называлось как одно из условий, необходимых для совершения юридически значимых действий, к числу которых, конечно, относится и заключение брака. В современном законодательстве в качестве препятствия к заключению брака рассматривается, как правило, судебное признание лица недееспособным. Законодательный запрет на заключение брака лицами, страдающими психическим расстройством здоровья, обусловлен не только отсутствием возможности самостоятельно выражать свою волю такой категорией лиц, но и заботой о возможном их будущем потомстве, поскольку подобные заболевания являются наследственными. Если же судебного решения о недееспособности лица нет, но все-таки фактически гражданин страдает психическим расстройством здоровья, вследствие чего не может понимать значения своих действий и (или) руководить ими, то действительность заключенного брака с таким гражданином может быть оспорена заинтересованными лицами в силу отсутствия свободного волеизъявления на совершения брака. Наступают ли такие же юридические последствия (недействительность брака), если в момент государственной регистрации брака один из брачующихся находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, вследствие чего не мог понимать значения своих действий и (или) руководить ими, однозначно ответить невозможно: нет ответа в законе, нет единообразной судебной практики, нет единой позиции в доктрине. Невозможно исключить или предотвратить фактическое сожительство с недееспособными лицами, а также последних между собой. Позиция законодателя в отношении таких «брачных союзов» индифферентна, несмотря на то что результатом подобных связей может быть рождение детей. Именно последнее беспокоит и юридическое сообщество, и широкую общественность. Юристы высказывают различные предложения — от введения мер по ограничению рождаемости <1> до невозможности запрета недееспособным лицам иметь детей <2>. ——————————— <1> См., например: Шахматов В. П., Хаскельберг Б. Л. Новый Кодекс о браке и семье РСФСР. Томск, 1970. С. 33. <2> См., например: Антокольская М. В. Семейное право. М., 2010. С. 136.

Международное право признает ограничение воспроизводства здорового потомства, вследствие чего представляется допустимым запрет рождения детей у людей, страдающих заболеваниями, в первую очередь психическими, передающимися по наследству. Действительно, человечество заинтересовано в регулировании репродуктивных процессов. На Международной конференции по проблемам народонаселения и развития в Каире (1994 г.) подчеркивалась важность интегрирования программ регулирования семьи в новую всеобъемлющую систему <3>. Так, в 50-х годах прошлого столетия государствами Юго-Восточной Азии была начата политика планирования деторождения в связи с быстрым ростом населения этих стран и глобальной проблемой перенаселения на Земле. Первыми среди азиатских стран, если не считать Японии, которая встала на путь снижения рождаемости еще в начале XX в., оказались Шри-Ланка и Сингапур (вторая половина 50-х годов XX в.), затем — Республика Корея, Тайвань и Филиппины (первая половина 60-х годов XX в.), несколько позже — Гонконг (ОАР Сянган), Малайзия и Таиланд (вторая половина 60-х годов XX в.), последними — Индия, Индонезия и КНР (первая половина 70-х годов XX в.) <4>. Не подключились к этому движению Пакистан, Афганистан и Лаос <5>. ——————————— <3> См.: Официальный текст доклада Международной конференции по народонаселению и развитию. Каир. 5 — 13 сентября 1994 г. <4> В 2007 г. КНР отказалась от дальнейшего курса на планирование деторождения, поскольку отмечается старение нации и гендерный перекос населения. <5> См.: Бергер Я. М. Планирование семьи в Китае: итоги и перспективы // Проблемы Дальнего Востока. 2001. N 1. С. 101 — 102.

Данная проблема — сложноразрешимая, поскольку возникают вопросы: допустимо ли вмешательство в личную (скорее, интимную) жизнь граждан, при наличии каких заболеваний следует принудительно ограничивать деторождение, возможна ли медицинская стерилизация в случае прогноза рождения абсолютно физически и психически неполноценного потомства, каким должен быть порядок принятия решения о запрете рождения психически и физически нездоровым гражданином ребенка и др.? Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины — Конвенция о правах человека и биомедицине от 4 апреля 1997 г. <6> (Российская Федерация в данной Конвенции не участвует) устанавливает приоритет интересов и благ отдельного человека над интересами общества и определяет, что всякое медицинское вмешательство осуществляется с согласия лица и при невозможности получения такого согласия — исключительно в непосредственных интересах такого лица. ——————————— <6> URL: http://www. coe. int.

В соответствии со ст. 37 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан 1993 г. <7> медицинская стерилизация определяется как специальное вмешательство с целью лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции, которая возможна только по письменному заявлению гражданина не моложе 35 лет или имеющего не менее двух детей, а при наличии медицинских показаний и согласии гражданина — независимо от возраста и наличия детей. Перечень медицинских показаний для медицинской стерилизации определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения. Медицинская стерилизация проводится в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения, получивших лицензию на медицинскую деятельность. Незаконное проведение медицинской стерилизации влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации. ——————————— <7> См.: Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (в ред. 2009 г.) // Ведомости Съезда Народных Депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 33. Ст. 1318; Собрание законодательства РФ. 2009. N 52 (ч. 1). Ст. 6441.

Поскольку, исходя из действующего закона, лица с психическим расстройством здоровья не могут самостоятельно выразить согласие на проведение медицинской стерилизации, а согласие законного представителя такого лица не является основанием для проведения операции, то медицинская стерилизация недееспособного гражданина невозможна. По российскому законодательству фактическое расстройство психики или наличие иных заболеваний не может являться препятствием к заключению брака. Семейный кодекс РФ (далее — СК РФ) называет в качестве обстоятельства, препятствующего заключению брака, наличие недееспособности, установленной в судебном порядке, по причине психического расстройства здоровья (ст. 14 СК РФ). Брак, совершенный с недееспособным, признается судом недействительным (ст. 27 СК РФ). Если лицо утратило дееспособность после регистрации брака, то это является основанием для расторжения брака во внесудебном порядке (ст. 9 СК РФ). Непонятна позиция законодателя относительно установления судебного порядка признания брака недействительным при наличии судебного решения о недееспособности лица, вступившего в законную силу до регистрации брака с этим гражданином. Представляется правильным для таких случаев закрепление упрощенного способа аннулирования записи в книге актов гражданского состояния органами загса, поскольку с самого начала этот брак заключен с серьезным пороком в субъектном составе и в суде уже ничего не нужно доказывать. Судебный порядок был бы оправдан, если бы по закону имелась возможность сохранения брака с недееспособным или между недееспособными при установлении целесообразности состояния в браке в интересах таких лиц. Судебное разбирательство необходимо для урегулирования имущественных споров между такими супругами и только. Хотелось бы отметить, что состояние психического здоровья как условие заключения брака не было известно ни византийскому праву, сильное влияние которого испытала Россия, ни русскому праву до эпохи Петра I. Только в 1722 г. Указом «О свидетельствовании дураков в сенате» было установлено: «…несмотря на их дурачество, но для богатства отдают за оных дочерей своих и свойственниц замуж, от которых доброго наследия к государственной пользе надеяться не можно… того ради повелеваем как вышних, так и нижних чинов людям, и ежели у кого в фамилии ныне есть и впредь будут таковые, которые ни в науку, ни в службу не годились и впредь не годятся, отнюдь жениться и замуж идтить не допускать и венечных памятей не давать» <8>. Все последующие русские нормативно-правовые акты в брачно-семейной сфере воспроизводили подобный запрет на заключение брака. Брак, совершенный с психически нездоровым лицом, считался недействительным, дети — незаконнорожденными и т. д. Обстоятельством, препятствующим заключению брака, признавалось именно действительное слабоумие или душевная болезнь без какого-либо специального оформления данного факта. ——————————— <8> Цит. по: Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1995. С. 412.

Дореволюционное право не называло в числе законных условий состояние здоровья брачующихся, но поскольку брак предполагал физическое совокупление, возбранялись браки изувеченных и неспособных к сожитию. Наличие такого обстоятельства являлось основанием для расторжения брака, если только неспособность была природной или возникла до вступления в брак, и иск мог быть подан не ранее трех лет по совершении брака в ведомство духовных властей. Неспособность должна быть подтверждена освидетельствованием во врачебном отделении губернского правления. Последствием расторжения брака по данному основанию являлся запрет больному супругу вступать в новый брак, однако удостоверение в установленном порядке выздоровления открывало возможность вступления в брак <9>. ——————————— <9> См.: Мейер Д. И. Русское гражданское право. М., 2000. С. 738, 739; Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. М., 2003. С. 38; Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 423.

А. Г. Гойхбарг в начале XX в., комментируя положения Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г., писал: «…препятствием к регистрации брака является душевная болезнь одного из супругов. Правда, и всякая другая непроходящая болезнь одного из вступающих в брак, в особенности заразительная и передающаяся по наследству болезнь, как, напр., чахотка и т. п., столь же вредно может отразиться на здоровье как другого супруга, так и потомства; но в Кодексе не содержится запрещения регистрировать браки больных вообще, физически больных… Хотя такое постановление отнюдь не может быть названо рациональным, тем не менее ввиду того, что в Кодексе выделен только один вид болезни (душевная болезнь, отсутствие ума) в качестве препятствия к регистрации брака…» <10>. ——————————— <10> Гойхбарг А. Г. Брачное, семейное и опекунское право. М., 1926. С. 34.

Такое положение можно считать традиционным для российского права до принятия в 1969 г. Кодекса о браке и семье РСФСР (далее — КоБС РСФСР). Этим нормативно-правовым актом в качестве препятствия к заключению брака было названо именно формальное признание лица недееспособным (ст. 6 КоБС РСФСР). Несмотря на новизну законодательного закрепления этого установления, в доктрине советского периода истории России данный вопрос не подвергался серьезному исследованию, встречались лишь фрагментарные упоминания. Так, Е. М. Ворожейкин, анализируя положения брачно-семейного законодательства, указывал: «…для запрещения брака между лицами, из которых хотя бы одно страдает душевной болезнью или слабоумием, недостаточно одного факта психического заболевания. Необходимо признание данного гражданина недееспособным в установленном порядке. Это необходимо для того, чтобы права таких граждан были в достаточной степени гарантированы от любых случайностей и злоупотреблений…» <11>. ——————————— <11> Ворожейкин Е. М. Правовые основы брака и семьи. М., 1969. С. 33.

Аналогично российскому семейное законодательство Азербайджанской Республики, Республики Армения, Республики Казахстан, Кыргызской Республики, Республики Молдова, Республики Узбекистан, Литовской Республики содержит положения относительно состояния здоровья брачующихся. Обстоятельством, препятствующим заключению брака, считается лишь признанная судом недееспособность лица. Вместе с тем законодательство других государств — членов Содружества Независимых Государств (далее — СНГ) и стран Балтии содержит иные нормы. Так, в соответствии с Кодексом о браке и семье Республики Беларусь недееспособность лица вследствие душевной болезни или слабоумия, признанная судом, является абсолютным препятствием для заключения брака. Брак, заключенный с недееспособным лицом, является недействительным по решению суда. Однако если недееспособность отменена, брак может быть признан судом по собственной инициативе действительным с момента вступления в законную силу решения суда о восстановлении дееспособности. Гражданский кодекс Грузии, регулирующий семейные отношения, закрепляет обязанность брачующихся при регистрации брака заявить, что им известно о состоянии здоровья друг друга (ст. 1116). Примечательно, что санкции за нарушение обязанности информировать о состоянии здоровья не предусмотрено, более того, сокрытие каких-либо фактов относительно возможных психических и физических заболеваний не является основанием для признания брака недействительным. Основания для признания брака недействительным исчерпывающе названы в главе третьей ГК Грузии. Абсолютную недействительность брака влечет брак с признанным судом недееспособным лицом, поскольку заключение брака не допускается между лицами, из которых хотя бы одно страдает душевной болезнью или слабоумием, и если это обстоятельство подтверждено формально. Семейное законодательство Республики Таджикистан устанавливает запреты на вступление в брак не только недееспособных лиц, но и ограниченно дееспособных вследствие злоупотребления спиртными напитками и наркотическими средствами (ст. 14 Семейного кодекса Таджикистана). Подобная норма не встречается ни в одном семейно-правовом акте на постсоветском пространстве. Полагаем, что такое положение существенно ограничивает права человека. Семейный кодекс Украины прямо не называет недееспособность лица препятствием к совершению брака, однако, если брак с таким гражданином заключен, он признается во внесудебном порядке недействительным по заявлению заинтересованных лиц (недееспособный супруг не может входить в круг заинтересованных лиц) и орган государственной регистрации актов гражданского состояния аннулирует актовую запись о браке. Латвийским законодательством в числе препятствий к заключению брака названа недееспособность лица вследствие душевной болезни или слабоумия, установленная в судебном порядке (ст. 34 ГК Латвии). Брак, заключенный с недееспособным лицом или лицом, которое находилось в момент заключения брака в таком состоянии, что не могло сознавать значения своих действий или управлять ими, признается в судебном порядке недействительным по иску заинтересованных лиц. Сроки исковой давности на данные иски не распространяются. В Законе о семье Эстонии говорится, что недееспособность лица является абсолютным препятствием к браку (§ 4). Приведенный анализ законодательства стран — членов СНГ и Балтии показывает, что самым распространенным препятствием к заключению брака по состоянию здоровья является официально признанная психическая неполноценность лица (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Латвия, Литва, Эстония). В Таджикистане обладают спецификой нормы о здоровье брачующихся, поскольку запрещается брак с лицом, ограниченным в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками и наркотическими средствами. А также представляют интерес положения украинского законодательства об ограничении возможности на вступление в брак лицу с заболеваниями, представляющими опасность для окружающих. Обзор семейного права европейских стран бывшего социалистического лагеря также указывает на отсутствие единого подхода к регулированию данного вопроса. Так, по законодательству Венгрии не может вступить в брак недееспособный, хотя еще и не находящийся под опекой. Румынскому законодательству известен запрет на заключение брака с гражданином, страдающим душевной болезнью или слабоумием, независимо от того, признано данное лицо недееспособным формально или нет. Лицо, временно утратившее умственные способности, не может вступить в брак до тех пор, пока не сможет отдавать отчет в своих действиях. Когда такое лицо сможет отдавать отчет в своих действиях, оно вправе заключить брак. В Болгарии препятствием для совершения брака является как наличие психического расстройства здоровья, являющегося основанием для признания лица недееспособным, так и иные заболевания, представляющие серьезную опасность для жизни и здоровья потомства или для жизни и здоровья другого супруга. Брачующиеся обязаны пройти медицинское освидетельствование и представить его результаты до регистрации брака. Медицинские учреждения, проводящие предбрачное обследование, руководствуются утвержденным Министерством здравоохранения порядком на предмет выявления у лиц, вступающих в брак, болезней, препятствующих заключению брака. В соответствии с действующими в Польше правилами препятствием для заключения брака является признанная судом недееспособность лица <12>. ——————————— <12> См.: Фетюхин Ю. М. Институт брака по новому семейному законодательству Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. С. 93 — 95.

В странах Западной Европы принципиальных отличий по этому вопросу от российского права нет. Так, в Германии содержится прямой запрет на заключение брака недееспособным лицом (§ 1304 Германского гражданского уложения (далее — ГГУ)). Такой брак подлежит отмене в судебном порядке. Кроме того, брак, совершенный с лицом, находившимся в состоянии временного расстройства психической деятельности, также подлежит отмене (§ 1314 ГГУ). Однако если данные основания для отмены брака на момент рассмотрения дела судом отпали и такой супруг пожелает продолжить брак, то отмена невозможна. По французскому законодательству (ст. 63 Французского гражданского кодекса (далее — ФГК)) не является препятствием к заключению брака недееспособность лица, установленная судом по делам опеки, при наличии согласия лечащего врача, отца и матери (в случае отсутствия родителей согласие на брак дает семейный совет). Однако совершеннолетние, находящиеся под опекой, не вправе заключать договор о совместной жизни (ст. 506-1 ФГК), предусмотренный действующим законодательством в качестве альтернативы браку. В странах общего права наличие душевного заболевания расценивают как порок заключенного брака. Вместе с тем закон исходит из презумпции дееспособности лица, вступающего в брак. Бремя доказывания недееспособности брачующегося ложится на оспаривающего действительность брака (Harrod v. Harrod, 1854) <13>. Однако если будет доказано, что лицо страдает полным умопомешательством (generally insane), то действует обратная презумпция, т. е. что и в момент заключения брака оно не могло отдавать отчет в своих действиях. В этом случае бремя доказывания ложится на того, кто хочет сохранить брак (Turner v. Meyers, 1808) <14>. От душевного заболевания (умопомешательства) отличают умственное расстройство (mental disorder), которое может явиться основанием для оспаривания брака лицом, страдающим умственным расстройством, по такому основанию, как неспособность выполнять обязанности, вытекающие из брака (Bennett v. Bennett, 1969) <15>. В качестве примера в некоторых штатах США препятствием к вступлению в брак считается наличие как психического, так и физического недуга <16>. ——————————— <13> См.: Хазова О. А. Брак и развод в буржуазном семейном праве: сравнительно-правовой анализ. М., 1988. С. 35. <14> См.: Там же. С. 36. <15> См.: Там же. С. 36. <16> См.: Афанасьева И. В. Особенности правового регулирования заключения брака в законодательстве зарубежных стран // Семейное и жилищное право. 2005. N 2. С. 5, 6.

Среди азиатских стран спецификой отличается право КНР. Так, китайское семейное законодательство в качестве препятствия для заключения брака называет наличие заболевания. Перечень болезней, являющихся препятствиями для заключения брака, определяется нормативно. Эти заболевания связаны не только с психическими расстройствами здоровья, но и с физическими недугами. Следует отметить, что исходя из смысла ст. 7 Закона КНР «О браке» наличие заболевания не является абсолютным препятствием для заключения брака, как другие обстоятельства: наличие зарегистрированного брака или состояние в родстве, которые влекут ничтожность брачного союза независимо от воли лиц, его заключивших. Аннулирование брака при сокрытии одним из супругов болезни производится по заявлению другого супруга. По праву Индии наличие заболеваний (умственная или психическая болезнь, импотенция супруга) не влечет ничтожности брака, однако является основанием для его оспаривания. Существует также институт раздельного проживания супругов (сепарация). К числу обстоятельств, дающих право на раздельное проживание, отнесены психические и физические заболевания. Состояние здоровья супругов может явиться основанием для развода <17>. ——————————— <17> См.: Гражданское и семейное право развивающихся стран. М., 1998. С. 178 — 180.

Уникальные положения о состоянии здоровья брачующихся представлены в некоторых ближневосточных странах. Так, существует возможность для недееспособного лица вступить в брак, но непосредственно заключение брака, который имеет сущность гражданско-правового договора, производится попечителем недееспособного лица. Сокрытие таких недостатков, как сумасшествие, неспособность к половому акту, иных физических дефектов, влечет недействительность брака <18>. ——————————— <18> См., например: Изложение начал мусульманского законоведения / Сост. Н. Торнау. СПб., 1850. Репринтное издание. М., 1991; Манукян Ю. К. Современное семейное право Российской Федерации и шариат. Ростов н/Д, 2003.

По наблюдениям медиков, в некоторых случаях вступление в брак лиц, страдающих душевными болезнями или слабоумием, может оказать благотворное влияние на состояние их здоровья, а также большинство умственно неполноценных людей осознают сущность брака, вследствие чего считается, что несправедливо лишать их права на пребывание в супружестве. Хотелось бы заметить, что 27 июня 2012 г. Конституционный Суд РФ <19> признал взаимосвязанные положения п. 1 и 2 ст. 29, п. 2 ст. 31 и ст. 32 Гражданского кодекса РФ не соответствующими Конституции РФ, так как при решении вопроса о признании гражданина недееспособным действующая система правового регулирования не предусматривает дифференциации последствий нарушения его психических функций, что не позволяет определить степень снижения способности понимать значение своих действий и руководить ими. Еще ранее на законодательное нарушение прав недееспособных граждан в России указывал Европейский суд по правам человека (например, дело П. Штукатурова, 2008 г.). ——————————— <19> URL: http://www. ksrf. ru/Pages/Default. aspx.

Полагаем, что такая позиция приемлема и для брачно-семейной сферы. Так, на наш взгляд, не следует считать препятствующими заключению брака при наличии формальной недееспособности такие формы психического расстройства здоровья, которые не представляют опасности для окружающих, а само состояние в брачном союзе может способствовать выздоровлению лица или хотя бы улучшению его душевного здоровья, необходимо определить, что согласие на брак недееспособного лица выражает его законный представитель с разрешения лечащего врача-психиатра.

___________УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Том 157, кн. 6 Гуманитарные науки

УДК 347.162+347.164

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ В ДЕЕСПОСОБНОСТИ И НЕДЕЕСПОСОБНЫХ ГРАЖДАН В СВЕТЕ РЕФОРМЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

С.Б. Селецкая

Аннотация

На основе исторического анализа учения о правосубъектности недееспособных и ограниченных в дееспособности граждан проведено исследование вступивших в силу изменений действующего законодательства в отношении названных категорий физических лиц. Выявлена относительная рецепция римского частного права и Свода гражданских законов Российской империи на формирование норм, регулирующих правовое положение недееспособных и ограниченных в дееспособности граждан. Обоснована эффективность вступивших в силу изменений, направленных на защиту прав данных граждан, а также необходимость включения в основания для ограничения гражданской дееспособности категории расточительство.

Ключевые слова: физические лица, правосубъектность, дееспособность, недееспособные граждане, ограниченные в дееспособности, душевнобольные, вменяемость, психическое расстройство, расточительство.

Концепция развития гражданского законодательства (далее — Концепция) внесла значительные коррективы в правовое регулирование гражданского оборота. Основная цель правовых новелл — наиболее вероятная стабилизация правового регулирования гражданских отношений. Правовая реформа затронула многие гражданско-правовые сферы, в том числе правосубъектность недееспособных и ограниченных в дееспособности граждан, что будет рассмотрено в настоящей статье. Наш интерес к данному предмету связан со вступлением в силу в 2015 г. изменений в гражданском законодательстве, касающихся оснований для признания граждан недееспособными и ограниченными в дееспособности и их правовых последствий. Поскольку эти изменения направлены на совершенствование механизма защиты прав и законных интересов граждан, которые по указанным в законе основаниям лишены или ограничены в дееспособности, считаем, что исследование обозначенной проблематики имеет важное теоретическое и практическое значение.

Прежде всего следует отметить, что правовое положение граждан, признанных недееспособными или ограниченными в дееспособности, является составной частью теории о гражданской правосубъектности. Это учение как система знаний о субъектах гражданских правоотношений имеет многовековую историю, без изучения которой сегодня невозможно объективно выработать современный

С.Б. СЕЛЕЦКАЯ

механизм охраны прав и законных интересов участников гражданских отношений. Поэтому в первую очередь рассмотрим некоторые положения, сложившиеся в цивилистической науке и представляющие для современников определенную догму о гражданской правосубъектности физических лиц, признанных недееспособными и ограниченными в дееспособности.

Современное представление о субъектах гражданского оборота формируется на анализе истории правовых учений, корни которых уходят в эпоху римского частного права. Еще до Рождества Христова римское право признало основным субъектом частных отношений римского гражданина (persona1), наделив его «возможностью владения правами, т. е. правоспособностью, и… возможностью приобретения прав, т. е. дееспособностью» . И если под понятием правоспособности подразумевалось свойство лица быть носителем прав и обязанностей, то дееспособность воплощалась в способности субъекта права самостоятельно собственными действиями пользоваться правами и исполнять собственные обязанности. Изучив труды римских юристов, Ф.К. фон Савиньи пришел к интересному выводу: поскольку действия человека всегда связаны с разумом, римляне выделяли случаи полного свободного пользования разумом (для совершеннолетних, то есть достигших двадцати пяти лет) и случаи, препятствующие дееспособности, к которым относили в том числе безрассудство и признание лица недееспособным (см. ).

Несмотря на то что безрассудство считалось естественным и бесспорным препятствием для совершения собственных юридически значимых позитивных действий, за свободными римскими гражданами, признанными безрассудными, сохранялась правоспособность, но приостанавливалась их дееспособность. Вместе с тем римское частное право, учитывая возможный временный характер безрассудства, предусматривало положение о том, что в моменты просветления любое совершенное действие считается действительным, будто до и после него не существовало никакого безрассудства. Таким образом, в этом случае применялась правовая фикция — один из «самых востребованных инструментов римской юридической техники» .

Любопытно, что под случай безумия подпадала и высокая степень опьянения, а также гнев. С этим можно полностью согласиться и сегодня, поскольку при сильной степени опьянения либо в порыве гнева человек действительно не может осознавать значение своих поступков. Однако следует учитывать, что данные основания для признания сделки недействительной, согласно римскому праву, распространялись только на обязательственные отношения или распоряжение имуществом, но не на деликтные обязательства. Объективности ради следует отметить, что п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), прямо не выделяя названных оснований, все же предусматривает возможность признания сделки недействительной, если она была совершена дееспособным гражданином, который при ее совершении не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Рассматривая безумный гнев, Ф.К. фон Савиньи указывает на существовавшее в период раннего римского права положение о том, что заявленное в гневе

1 Persona (лат.) — маска; лицо — субъект права (ЛРС, с. 320).

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ В ДЕЕСПОСОБНОСТИ… 153

расторжение брака не должно иметь последствий. В то же время он разъясняет, что римляне отличали от безрассудства «простое слабоумие», при котором лицо могло быть ограничено в дееспособности только в случае, если слабоумие достигнет высокой степени, что послужит поводом назначить попечителя такому гражданину с целью защиты его имущественных прав (см. ).

К самостоятельному случаю, препятствующему дееспособности, римское право относило признание гражданина недееспособным вследствие расточительства. Такое лицо, по словам Ф.К. фон Савиньи, страдает «полным безволием» . Расточителями признавались лица, неразумно тратящие семейное имущество и тем самым ставящие под угрозу имущественное благополучие семьи и рода. Поэтому им, как и несовершеннолетним, приближающимся к половой зрелости, разрешалось совершать сделки, направленные лишь на приобретение имущества, а не на его отчуждение.

Поскольку перечисленные категории лиц в силу объективных причин не обладали способностью самостоятельно осуществлять свои права, в помощь им римское право сформировало институт опеки и попечительства, базовые постулаты которого были рецепированы всеми современными правовыми системами.

В правовой литературе при характеристике субъектов римского частного права достаточно часто обобщаются все случаи отсутствия свободного пользования разумом в виде категорий ограниченные в дееспособности либо недееспособные (см., например, и др.), хотя, как мы показали, между ними имелись достаточно существенные различия. Но, даже не вдаваясь в тонкости правового положения лиц, не способных самостоятельно совершать действия и осознавать в той или иной степени их правовые последствия, можно констатировать, что римское частное право стояло на страже имущественных прав и интересов участников хозяйственного оборота независимо от их психического состояния. Как показывает анализ правоприменительной практики, а также наше дальнейшее изыскание, положения, выработанные в римском частном праве относительно исследуемых категорий физических лиц, сегодня достойны признания и уважения.

Несмотря на рецепцию институтов римского частного права современным гражданским законодательством, которая нашла наиболее яркое проявление в Концепции развития гражданского законодательства РФ и федеральных законах, принятых в соответствии с ней (см., например, 302-ФЗ), для науки гражданского права не меньший интерес представляют научные взгляды правоведов императорского периода развития отечественной цивилистики. Так, Д.И. Мейер отмечает, что права физических лиц не одинаковы, они «зависят от различных обстоятельств, отчасти естественных, отчасти исторических» . К естественным обстоятельствам он относил, в частности, «ненормальное состояние умственных способностей» . Ученый справедливо критиковал нормы Свода гражданских законов Российской империи (далее — Свод законов), которые, по его мнению, не разграничивают существующие степени помешательства, а допускают лишь одно состояние — умалишение. Даже понятие о светлых промежутках (lucida intervalla), известное уже римлянам, отмечает Д.И. Мейер, чуждо нашему законодательству . А потому, делает вывод ученый, сумасшедшие с непостоянным признаком помешательства у нас

С.Б. СЕЛЕЦКАЯ

«или вовсе не признаются сумасшедшими и оттого легко могут подвергнуться убытку во время помешательства, или они признаются сумасшедшими, и тогда совершенно игнорируется их нормальное состояние» .

Позиция, высказанная Д.И. Мейером, близка нашему восприятию норм гражданского законодательства до его реформирования, касающихся оснований признания гражданина недееспособным и правовых последствий такого признания. Ранее ст. 29 ГК РФ содержала общие положения о признании недееспособным гражданина, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими. Таким образом, под такую формулировку могли подпадать все граждане с различной степенью тяжести психического расстройства, независимо от временного или постоянного характера болезни. Следовательно, в период просветления недееспособный гражданин с временным психическим расстройством лишен способности самостоятельно совершать какие-либо сделки. Иными словами, права недееспособного гражданина не были защищены в полной мере.

Изменения в правовом положении недееспособных были внесены Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. (302-ФЗ), предусматривающим, что при развитии способности гражданина, который был признан недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц суд признает такого гражданина ограниченно дееспособным. При восстановлении способности гражданина, который был признан недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими суд признает его дееспособным (п. 3 ст. 29 ГК РФ).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вместе с тем ст. 365 и 366 Свода законов, в отличие от норм ст. 29 ГК РФ, лиц, не способных осознавать последствий совершаемых действий, разделяли на безумных, не имеющих здравого рассудка с младенчества, и сумасшедших, которым была свойственна временная потеря рассудка по случайным причинам. Из анализа указанных статей Свода законов можно сделать вывод, что дореволюционное законодательство не проводило четкой дифференциации различных степеней помешательства. Для признания гражданина сумасшедшим или безумным, как указывает Д.И. Мейер, существовал общий порядок: необходимо было освидетельствование, производившееся по инициативе родных или губернатора во врачебном отделении губернского правления в присутствии губернатора, вице-губернатора, председателя и прокурора окружного суда, одного из почетных мировых судей и депутатов от сословия, к которому принадлежит свидетельствуемый по своему состоянию; свидетельствуемому предлагались различные вопросы, касающиеся обыденной жизни или предмета помешательства (см. ). Таким образом, Д.И. Мейер, отмечая несовершенство законодательства, видел лишь один способ решения данной проблемы — при освидетельствовании применять индивидуальный подход к данной категории граждан с целью защиты их гражданских прав (например, обязательно учитывать мнение членов семьи или родственников). По нашему мнению, индивидуальный подход в регулировании отношений с участием недееспособных или ограниченных в дееспособности граждан требуется и сегодня, поскольку только так можно защитить права и законные интересы лиц, ограниченных в совершении самостоятельных действий или лишенных такой возможности.

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ В ДЕЕСПОСОБНОСТИ… 155

Большое внимание данной проблеме уделял в своих работах и Г.Ф. Шер-шеневич, который справедливо отмечал, что в дееспособности следует различать активную и пассивную стороны, а последняя иначе называется вменяемостью (см. ). Интересно заметить, что ученый, характеризуя волевую способность субъекта и его психическое состояние, использует термин вменяемость, содержательная сторона которого идентична современному восприятию: вменяемый — лицо, способное по своему психическому состоянию сознавать значение своих действий и управлять ими (ТСРЯ, с. 87). Вывод вытекает достаточно простой: степень вменяемости, а соответственно, и дееспособность гражданина зависят от его психического состояния. Признаем, что данное заключение, описывающее гражданскую дееспособность, является неопровержимой догмой, существующей вне времени.

Продолжая свое исследование, Г.Ф. Шершеневич безумных и сумасшедших лиц, указанных в ст. 365 и 366 Свода законов, условно называет душевнобольными . Предложенное обозначение является собирательным и указывает исключительно на психическое состояние субъекта. Следует сказать, что данный термин имеет широкое применение на практике, причем как ранее, так и сейчас. Вместе с тем эта категория имеет правовое значение только в том случае, если душевнобольной в порядке, установленном законом, признан недееспособным и над ним установлена опека (ст. 3741 Свода законов, ст. 29 ГК РФ). Соответственно, сделки, совершенные таким лицом, будут классифицированы как ничтожные (ст. 376 Свода законов, ст. 171 ГК РФ). Проведенный анализ позволяет сделать важный вывод о преемственности норм гражданского законодательства.

Своеобразие положения лиц с непостоянным признаком помешательства, объяснял Г.Ф. Шершеневич, состоит в том, что они не могут осознавать последствий совершаемых ими действий только в период обострения болезни. Поэтому, с одной стороны, достаточных оснований для признания таких лиц недееспособными нет, но, с другой — ввиду особенностей психики у таких лиц нельзя четко провести грань между периодами, когда они осознают последствия совершаемых действий, а когда нет. Потому дееспособность лиц с непостоянным признаком помешательства Г.Ф. Шершеневич определял как «ограниченную вследствие душевной болезни» . Полагаем, что названная категория дееспособности позволяет более четко определить правовой статус лиц, временно не осознающих своих действий , а потому считаем целесообразным ввести в научный оборот категорию ограниченная дееспособность вследствие душевной болезни.

Исследование правового положения ограниченных в дееспособности и недееспособных граждан в дореволюционный период развития гражданского права будет неполным, если не уделить внимание положению слабовольных лиц, неразумно относящихся к семейному имуществу. К обстоятельству, влияющему на гражданскую дееспособность, Г.Ф. Шершеневич относил расстройство имущества, включающее расточительность и несостоятельность гражданина . Расточительность влекла за собой ограничение дееспособности. Основанием для ограничения дееспособности, по словам Г.Ф. Шершеневича, «может служить бесцельность трат безотносительно к доходности» . Согласно

С.Б. СЕЛЕЦКАЯ

толковому словарю расточительство — это множественная и нецелесообразная трата, расходование чего-либо, мотовство (ТСРЯ, с. 666). Гражданин мог быть признан расточителем только в установленном законом порядке, после чего он лишался гражданской дееспособности в сфере имущественных отношений и над ним устанавливалась опека.

Следует признать, что категория расточительство была известна и римскому частному праву, и законодательству дореволюционного, а также советского периодов. Так, ст. 8 ГК РСФСР 1922 г. предусматривала основанием для признания гражданина недееспособным чрезмерную расточительность, вследствие которой разоряется принадлежащее гражданам имущество. Однако ст. 30 ГК РФ данную категорию уже не употребляет, а устанавливает основания, перечень которых является закрытым, для ограничения гражданина в дееспособности. К ним законодатель относит злоупотребление гражданином спиртными напитками или наркотическими средствами, которое ставит семью в тяжелое материальное положение.

Исчерпывающий характер оснований ст. 30 ГК РФ ранее не позволял в ряде случаев ограничить гражданина, неразумно тратящего денежные средства семьи. А потому имущественные права членов его семьи не были защищены. В этой связи п. 15 ст. 1 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. дополнил правила п. 1 ст. 30 ГК РФ новым основанием — пристрастие к азартным играм. Вместе с тем категория расточительство и ее критерии, выявленные Г.Ф. Шершене-вичем, значительно содержательнее оснований, предусмотренных ст. 30 ГК РФ для ограничения гражданской дееспособности. Поэтому мы видим необходимость использовать категорию расточительство в действующем законодательстве, в частности в ст. 30 ГК РФ, как более емкую, включающую различные случаи возможного ограничения дееспособности граждан по причине неразумной траты, влекущей разорение имущества, что ставит семью в трудное материальное положение. Считаем, что введение категории расточительство, расточительность в гражданское законодательство позволило бы с развитием общественно-экономических отношений предупредить возможное появление новых оснований для ограничения гражданской дееспособности, помимо предусмотренных п. 3 ст. 29 и п. 2 ст. 30 ГК РФ. Таким образом, предлагаем абзац 1 п. 1 ст. 30 ГК РФ изложить в следующей редакции:

«Гражданин, который вследствие чрезмерного расточительства, в том числе пристрастия к азартным играм, злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами, ставит свою семью в тяжелое материальное положение, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством. Над ним устанавливается попечительство».

В настоящей статье мы попытались путем сравнительного анализа провести параллель между современными нормами, регулирующими правовое положение ограниченных в дееспособности и недееспособных граждан, и законодательством прошлых лет. Вывод очевиден: нормы действующего законодательства построены на рецепции правовых норм прежних лет, изучении цивилистиче-ских традиций и опыта правоведов дореволюционного периода, но с учетом современных особенностей развития гражданского оборота. Конечно, реформа

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ В ДЕЕСПОСОБНОСТИ… 157

гражданского законодательства находится на начальном этапе, а потому перед обществом стоит важная задача — постепенно отходить от старых стереотипов, формировать новые подходы в регулировании тех или иных гражданских отношений. И только осмысление цивилистического наследия, веками накопленного опыта поможет решению данных задач.

S.B. Seletskaja. The Legal Status of Citizens Limited in Capacity and Incapacitated in View of the Civil Law Reform.

Источники

Концепция — Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренная решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства // Вестн. ВАС РФ. — 2009. — № 11. — С. 6-99.

Свод законов — Кодификация российского гражданского права. Свод законов гражданских Российской Империи. Проект Гражданского уложения Российской Империи. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. — Екатеринбург: Изд-во Ин-та частн. права, 2003. — 927 с.

ТСРЯ — Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. — М.: А ТЕМП, 2004. — 939 с.

Литература

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

С.Б. СЕЛЕЦКАЯ

2. Ширвиндт А.М. Фикция в законодательстве об опеке // Древнее право. — 2011. -№ 26. — С. 62-85.

3. Косарев А.И. Римское частное право. — М.: Юриспруденция, 2007. — 192 с.

4. ЯроваяМ.В. Римское частное право. — СПб.: Питер, 2006. — 191 с.

5. МейерД.И. Русское гражданское право. — М.: Статут: Консультант Плюс, 2003. -830 с.

6. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права: в 2 т. — М.: Статут, 2005. -Т. 1. — 460 с.

Поступила в редакцию 20.07.15

Селецкая Стелла Борисовна — кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *