Совершение преступления по экстремистскому мотиву

УДК 343.9

DOI: 10.24420/KUI.2019.76.11.016

А.А. Турышев, Р.Р. Абдулганеев

экстремистский МОТИВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ EXTREMIST MOTIVE OF CRIME

Введение: статья посвящена уголовно-правовому анализу экстремистского мотива преступления на основе актуальных статистических данных и судебной практики.

Материалы и методы: основу исследования составляет диалектический метод, в качестве частных научных методов применялись сравнительно-правовой, формально-логический и статистический методы.

Результаты исследования: в статье рассматриваются уголовно-правовые особенности квалификации мотива при совершении преступления экстремистской направленности. Особое внимание уделено установлению экстремистского мотива исходя из отдельных характеристик преступного деяния.

Обсуждение и заключения: в статье обосновывается мнение, согласно которому экстремистский мотив представляет собой внутреннее побуждение лица, совершившего преступление, выраженное в противопоставлении личных (групповых) интересов интересам части общества через совершение действий, направленных на потерпевшего в связи с обладанием им неотъемлемым (приобретенным) социальным свойством.

Ключевые слова: экстремизм, экстремистский мотив, квалификация преступления, внутреннее побуждение лица

Key words: extremism, extremist motive, qualification of a crime, internal motivation of a person

Введение

Крайности во взглядах и связанные с ними преступления, совершаемые по экстремистским мотивам, заключают в себе стратегические риски для поступательного развития государства, качества жизни граждан и их безопасности. Процессы глобализации позволяют рассматривать экстремизм не только как угрозу отдельно взятому государству, но и в большей степени как транснациональное криминогенное явление, от эффективности противодействия которому во многом зависит будущее существующего государственного порядка.

При этом вопросы противодействия проявлениям экстремизма не теряют своей значимости для правоприменительной практики из-за увеличивающейся энтропии социальной системы и грубых нарушений социальной справедливости при государственном строительстве, а также динамики роста и особенностей распространения экстремизма в стране. Отметим, что современное состояние противодействия преступлениям экстремистской направленности в России соотносится с основными направлениями уголовно-правовой политики как основного инструментария поддержания конституционного порядка и противодействия преступности.

Обзор литературы

В отечественном уголовном праве к вопросу осмысления экстремистского мотива преступления с позиции разграничения содержания хулиганского и экстремистского мотива обращалась Е.В. Батюкова ; Ю.В. Вальтер и А.Л. Иванов рассматривали особенности квалификации убийства, совершенного по экстремистскому мотиву; О.Н. Коршунова в рамках анализа теории и практики противодействия преступлениям экстремистского характера выделяла полимотивность такого рода преступлений; А.А. Кунашев обращался к анализу отдельных вопросов квалификации насильственных преступлений, совершенных по экстремистским мотивам.

Сегодня можно констатировать, что в науке уголовного права сформировалось несколько крупных направлений, полярно характеризующих мотив преступлений экстремистской направленности и, соответственно, по-разному определяющих критерии, непосредственно влияющие на квалификацию содеянного.

Цель данной статьи — выработать для науки и практики четкие критерии экстремистских побуждений, подкрепив их необходимыми практическими примерами, а также определить контрольные маркеры наличия экстремистского мотива в преступном поведении.

Материалы и методы

Методическим инструментарием исследования выступили статистические данные Главного информационно-аналитического центра МВД России (далее ГИАЦ МВД России) с 2003 по 2017 гг. о количественных и качественных показателях выявленных преступлений экстремистской направленности, а также данные о количестве и видах мотивов совершения преступлений экстремистской направленности с 2015 по 2017 гг. В ходе подготовки статьи было проанализировано 50 материалов судебной практики по делам о преступлениях экстремистской направленности с 2011 по 2018 гг.

Результаты исследования

В 2007 году в законодательстве Российской Федерации расширилось понятие экстремистских проявлений, когда в качестве квалифицирующего признака во многих составах было введено понятие экстремистского мотива1. Проблематика противодействия экстремизму уголовно-правовыми средствами получила дальнейшее развитие, а статистика и судебная практика стали учитывать данные изменения законодательства.

Современные подходы к пониманию и освещению преступлений экстремистской направленности, сложившиеся как в теории, так и в практике уголовного права, зачастую фрагментарно отражают основные составляющие экстремистского мотива, формируя в широких слоях общества ложные представления о данном негативном социальном явлении, и не способствуют отражению имеющегося уровня общественной опасности. Сообщения о фактах экстремистских преступлений в средствах массовой информации и новостных агрегаторах в сети Интернет, как правило, носят напряженный эмоциональный фон и используются различными силами в политической аргументации, зачастую полностью игнорирующими уголовно-правовое содержание факта. Проведенный анализ ключевых научных направлений в сфере уголовно-правового противодействия экстремизму свидетельствует о многополярном подходе к проблеме определения мотива преступления экстремистской направленности. Зачастую исследователи по-разному характеризуют основополагающие вопросы определения объективных и субъективных критериев экстремистского мотива, а также функциональные подходы к правильному практическому его пониманию.

Роль уголовно-правовых механизмов в противодействии преступности трудно переоценить. Существующие барьеры уголовно-правового характера надежно обеспечивают защиту ключевых

1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму: Федеральный закон РФ от 24.07.2007 № 211-ФЗ // Российская газета. 2007. 1 августа.

общественных отношений, формируя тем самым общую правовую систему государственной безопасности. При этом экстремизм, как и любое другое криминогенное явление, находится в динамике, направленной на совершенствование форм и методов ведения преступной деятельности, увеличение материальной базы, приискании новых участников, готовых воплотить в жизнь преступные цели экстремистской организации.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Несмотря на то что преступления экстремистской направленности за 16 лет показали рост в 13 раз (со 157 преступлений в 2003 г. до 1521 в 2017 г.)1, в процентном выражении они составляют ничтожное значение. Так, в структуре преступности экстремистские преступления от общего количества зарегистрированных преступлений составляли от 0,0056 % в 2003 г. до 0,074 % в 2017 году. В период с января по ноябрь 2018 г. этот показатель составлял 0,067 %.

Столь малые статистические величины не могут оказать существенное влияние на криминальную обстановку в РФ и поступательное развитие государства, но заложенный в данных преступлениях негативный потенциал воздействия на ключевые сферы межнациональных и межконфессиональных отношений закладывает существенные риски в кризисные периоды для социальной системы (в периоды экономических кризисов, революций, войн и смут).

Отметим, что в соответствии с данными статистики с 2015 по 2017 гг. мотивы совершения преступлений экстремистской направленности распределились следующим образом. Наиболее распространенным мотивом явился мотив национальной ненависти или вражды — 2034 преступления; мотив расовой ненависти или вражды — 780; мотив религиозной ненависти или вражды — 621; мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы — 406; мотив идеологической, политической ненависти или вражды — 2712.

Важно заметить, что в ретроспективном аспекте экстремистские побуждения не находили отчетливого правового закрепления в рамках отечественного уголовного законодательства, а современное введение экстремистского мотива в рамках норм Особенной части УК РФ в большей степени носит превентивный характер, обусловленный популяризацией в национальном правовом пространстве американизированных форм романо-германской модели противодействия экстремизму и терроризму уголовно-правовыми средствами.

Основными формами выражения экстремистского мотива в тексте УК РФ являются: явное указание на мотив «по мотивам политической … » или через характеристику направленности действий (» … в зависимости от пола…» ст. 136 УК РФ, «… по признакам пола .» ст. 282 УК РФ, » . направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы .» ст. 357 УК РФ). В ряде составов экстремистский мотив не указывается, но подразумевается. Так, в объективной стороне ряда преступлений такая привязка производится через введение в диспозицию экстремистской деятельности или экстремистских преступлений (ст. 280, 282.1, 282.2, 282.3 УК РФ).

Содержание мотивов политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а также мотивов ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы не раскрывается ни в законе РФ «Об экстремизме»3, ни в постановлении Пленума Верховного Суда РФ4, ни в УК РФ. Можно сказать, что законодатель перекладывает на правоприменителя обязанность знать содержание экстремистского мотива, а значит, определять границы преступности и меру общественной опасности экстремистских проявлений.

Мы предлагаем устанавливать экстремистский мотив преступного деяния исходя из ряда характеристик, совокупность которых позволяет говорить о его непременном наличии.

1. Содержательно экстремистский мотив означает противопоставление: я (мы) и части общества. Это означает, что виновный, являясь носителем определенных групповых ценностей, от

1 Состояние преступности в России за 2003 2017 гг. URL: https://M^^/reports/ (дата обращения: 30.10.2018)

2 Сайт ЦСИ ФКУ «ГИАЦ МВД России». URL: http://10.5.0.16 (дата обращения: 15.12.2018)

4 О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (в ред. от 20.09.2018) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 8.

своего имени или от имени группы направляет действия на антагонистическую группу. Стремление реализуется в создании ситуации унизительного положения для представителя социальной группы по отличительному признаку в нарушение установленного общественного правила равенства возможностей, чем нарушается принцип социальной справедливости. К примеру, в приговоре Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики1 установлено, что подсудимый Б. создал экстремистское сообщество, а Э. и А. приняли участие в деятельности экстремистского сообщества и покушались на участие в незаконном вооруженном формировании. Так, Б., находясь по месту жительства, договорился со своим знакомым Э. о совместном объединении в религиозно-экстремистскую группу, так называемый «джамаат», создании на ее основе не контролируемого государством вооруженного формирования, не предусмотренного федеральными законами РФ. Э., разделяя названные преступные цели, дал свое устное согласие на вхождение в группу и признал Б. «амиром», то есть руководителем группы. Основными целями и задачами созданного и руководимого Б. экстремистского сообщества являлись совершение преступлений экстремистской направленности: убийство лиц, не исповедующих радикальный ислам, сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, представителей органов власти; создание незаконного вооруженного формирования; приискание огнестрельного оружия и боеприпасов для совершения указанных преступлений.

Деятельность созданного и руководимого Б. преступного сообщества отличалась сплоченностью и приверженностью участников к радикальной религиозной идеологии.

2. Потерпевшим выступает неперсонифи-цированное лицо социальной группы. Такое физическое лицо должно обладать неотъемлемыми признаками, к которым следует относить качественные характеристики, определяющие внешний облик человека (раса, национальность, пол) или его личностные характеристики (политические и идеологические взгляды, религиозное мировоззрение, ключевые признаки характеризующие отношение к социальным группам). Неотъемлемость характеризует тот факт, что личность не может изменить данное свойство без ее качественного изменения. Несколько не соответствует признаку неотъемлемости критерий принадлежности к социальной группе, который довольно часто носит временный и легко изменчивый характер. Все члены общества состоят во

множестве социальных групп, могут вступать в них и выходить. Социальная принадлежность, за исключением кастовых обществ, не является данной с рождения, представляя собой свободу выбора и развития, нежели предустановленную социальную характеристику. Кроме того, социальные группы могут изначально налагать на человека негативную окраску в связи с социальной ролью или сложившимися стереотипами: асоциальный образ жизни (лица с пониженной социальной ответственностью, лица, страдающие зависимостью, лица нетрадиционной сексуальной ориентации, лица без определенного места жительства и т.д.), возможность принуждения (сотрудники полиции, чиновники).

Для проверки наличия данного признака экстремизма можно воспользоваться методом исключения. Достаточно в механизме совершения преступления ментально заменить потерпевшего на лицо, не обладающее неотъемлемыми свойствами, и если результат останется тем же, то экстремистские мотивы совершения деяния исключаются.

Так, приговором Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода2 установлено, что подсудимый С., будучи организатором и руководителем экстремистского сообщества «Wolf», целью которого являлось совершение преступлений в отношении лиц неславянской национальности по мотивам национальной ненависти, разделяя идеи экстремистской националистической направленности, в том числе о невозможности проживания и работы на территории г. Нижнего Новгорода лиц неславянской национальности, к которым испытывал неприязнь по отношению к представителям других национальностей, достоверно зная, что киоск по производству и продаже шаурмы, принадлежит лицу неславянской внешности, решил уничтожить данный киоск путем поджога.

Подсудимый С., реализуя свои преступные намерения, взял с собой канистры с зажигательной смесью и проследовал к киоску, действуя умышленно в составе экстремистского сообщества, по мотивам национальной ненависти к лицам неславянской внешности, осознавая общественную опасность своих преступных действий и желая причинить значительный материальный ущерб, подложил под киоск по производству и продаже шаурмы принесенные с собой канистры с зажигательной смесью, после чего поджег их спичкой и, убедившись, что зажигательная смесь вспыхнула, с места преступления скрылся. В результате умышленные преступные действия подсудимого С. в совокупности привели к полному уничтожению киоска.

3. Основание действий: не за поведение потерпевшего, а за принадлежность к группе. В

данном случае важна внутренняя направленность совершаемых действий, поскольку они обусловлены сложившимися представлениями о той или иной социальной группе. Общественная опасность экстремистских проявлений заключается в обобщенности, когда на конкретное лицо налагаются все качества (как правило, негативные) представителей этой группы. Такой процесс стереотипизации (шаблонизации) мышления характеризуется переносом акцента с действий потерпевшего на принадлежность к группе (обладание неотъемлемым признаком). Изначально у виновного есть установка, что группа носит негативный характер, при этом неважно, обладает ли потерпевший этой негативной характеристикой на самом деле или нет, она презюмируется. В то же время, когда основанием ответных действий выступают аморальные или преступные действия лица, обладающего неотъемлемым признаком, признавать наличие экстремистского мотива в этих действиях нельзя.

Приговором Первомайского районного суда г. Ижевска1 установлено, что подсудимый В., являясь членом движения «Антифа», находясь в состоянии алкогольного опьянения, в помещении ТЦ «Адмирал» встретил Ф., придерживающегося неонацистских взглядов. Между подсудимыми В. и Ф. на почве идеологической вражды произошел конфликт. В ходе конфликта у подсудимого В. возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ф., опасного для жизни человека.

Реализуя свой преступный умысел, подсудимый В., находясь в помещении ТЦ «Адмирал», действуя умышленно, в ходе возникшего конфликта на почве идеологической вражды, используя складной нож в качестве оружия, с целью причинения физической боли и тяжкого вреда здоровью с силой нанес четыре удара клинком ножа Ф. в область груди и обеих рук. Причинив Ф. ножевые ранения, подсудимый В. свои преступные действия прекратил и с места совершения преступления скрылся.

4. Внешне совершается без повода или по незначительному поводу с элементами публичности (опционально). Экстремистские проявления изначально «безосновательны», поэтому для осуществления агрессии виновному требуется минимальный повод для действий.

Публичный характер проявляется в том, что совершается в местах общественного пользования, к которым относятся места значительного скопле-

ния граждан (площади, парки, улицы, стадионы, транспорт и т.д.) и места нахождения и свободного доступа неопределенного круга лиц (аэропорты, вокзалы, остановки, торговые центры, подъезды, пешеходные переходы и т.д.). Вторым проявлением публичности следует понимать использование для совершения преступления существующие структуры общего пользования государственных органов, коммерческих или общественных организаций.

Приговором Нижегородского областного суда2 установлено, что подсудимые Б. и С., находясь на территории автостанции «Канавинская», увидели в торговом помещении, расположенном на территории указанной автостанции, ранее незнакомого им гражданина Республики Узбекистан. Подсудимые Б. и С., определив по внешним признакам, что он является лицом нерусской национальности, руководствуясь национальной ненавистью к указанным лицам, вступили в преступный сговор, направленный на его убийство.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В результате умышленных совместных преступных действий подсудимых Б. и С. погибшему были причинены телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, приведшего к развитию острой кровопотери и дальнейшей смерти.

Мотив занимает особое место при квалификации преступлений экстремистской направленности. В теории уголовного права при характеристике экстремистского мотива сложились различные походы. Так, по мнению Е.В. Батюковой, криминогенная мотивация в преступлениях экстремистской направленности представляет совокупность осознанных или неосознанных потребностей (чаще всего в самоутверждении), примитивных и гипертрофированных интересов и ценностных ориентаций, во имя которых действует лицо . Ю.В. Вальтер считает, что при характеристике экстремистского мотива необходимо исходить из принципов психологической науки, в соответствии с которыми различают мотивы главные, основные, решающим образом воздействующие на волю, и мотивы второстепенные, неглавные, как бы подталкивающие к выполнению уже готового намерения либо с ними конкурирующие . О.Н. Коршунова выделяет три вида мотивов: целевые, ориентирующие и технические, побуждающих конкретное поведение субъекта .

Здесь мы придерживаемся положения, что преступление имеет только один основополагающий мотив. Особую сложность на практике составляют ситуации мультимотивности преступного поведения, когда следует из двух мотивов выбрать определяющий.

На позиции о главенствующей роли только одного мотива в совершенном преступлении стоит Пленум Верховного Суда РФ. Так, квалификация преступлений против жизни и здоровья, совершенных по экстремистским мотивам, исключает возможность одновременной квалификации содеянного по другим пунктам указанных частей этих статей, предусматривающим иной мотив или цель преступления (например, из хулиганских побуждений)1. Хулиганский мотив предполагает неперсонифицированность потерпевшего, которым может выступать любой член общества как носитель общественных ценностей. Экстремистский мотив, напротив, предполагает протерпевшего из определенной социальной группы, что сужает внимание виновного со всего общества до его части. Таким образом, хулиганский и экстремистский мотивы находятся в непримиримом противоречии и не могут одновременно присутствовать в преступном поведении. С содержательной стороны виновный не может одновременно не любить все общество и отдельную его часть.

С другой стороны, преступления, совершенные по экстремистским мотивам, следует отграничивать от преступлений, совершенных на почве личных неприязненных отношений. Постановление Пленума Верховного Суда РФ указывает, что для правильного установления мотива преступления следует учитывать длительность межличностных отношений подсудимого с потерпевшим, наличие с ним конфликтов, не связанных с национальными, религиозными, идеологическими, политическими взглядами, принадлежностью к той или иной расе, социальной группе2. Экстремистский и мотив личных неприязненных отношений также являются взаимоисключающими, поскольку первый предполагает непер-сонифицированного потерпевшего определенной социальной группы, а для второго мотива важна конкретная личность потерпевшего и предыдущий контекст отношений. Отграничение экстремистских побуждений от личных неприязненных побуждений заключается в различной направленности: экстремистский мотив — на неперсонифицированного потерпевшего, обладающего неотъемлемым признаком, а личные неприязненные побуждения — на конкретного потерпевшего. На практике наибольшую сложность вызывают ситуации, когда развитие личных неприязненных отношений приобретают экстремистские формы (оскорбление по религиозному, национальному, политическому признаку). Такое стремление виновного при развитии личного кон-

фликта сильнее уколоть самолюбие потерпевшего через акцент на неотъемлемых признаках не должно учитываться при квалификации, поскольку подавляющим мотивом является личная неприязнь. Также экстремистский мотив исключается, когда действия виновного совершаются из-за противоправных или аморальных действий потерпевшего.

Так, приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска3 установлено, что подсудимый Ш. спускался по ул. Челюскинцев от цирка и зашел в круглосуточный магазин, чтобы купить сигарет, но нужной ему марки не было. На улице около магазина подсудимый Ш. встретил ранее ему не знакомого потерпевшего М., попросил угостить сигаретой, потерпевший М. дал ему сигарету. Но друг потерпевшего М. сказал ему: «Иди сам себе купи, чурка», после чего ударил подсудимого Ш. ладонью по спине, потерпевший М. тоже ударил его, так как заступился за друга. Подсудимый Ш. ударил потерпевшего М. в ответ, после чего последний упал. Друг потерпевшего М. убежал. Подсудимый Ш. ударил потерпевшего М. еще два раза, тот не шевелился. Подсудимый Ш. пошел и купил в магазине воду и облил потерпевшего М., тот пришел в себя, держался за голову и сказал, что больше так не будет делать. Затем подсудимый Ш. начал спускаться вниз по улице, где его и задержали сотрудники полиции.

Обсуждение и заключения

Экстремистские побуждения по объему занимают промежуточное положение между личными неприязненными и хулиганскими побуждениями и подразумевают направленность: личность — социальная группа — общество.

Указанные мотивы взаимоисключают друг друга и не могут учитываться в преступном поведении. Алгоритм квалификации преступлений экстремистской направленности должен устанавливать один центральный мотив, руководящий преступным поведением виновного, и достичь этого возможно через прохождение следующих этапов: 1. Проверить и исключить мотив личных неприязненных отношений. 2. Проверить и исключить хулиганский мотив. 3. Установить наличие экстремистского мотива.

Таким образом, экстремистский мотив — внутреннее побуждение лица, совершившего преступление, выраженное в противопоставлении личных (групповых) интересов интересам части общества через совершение действий, направленных на потерпевшего в связи с обладанием им неотъемлемым (приобретенным) социальным свойством

1 О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 г. № 11 (в ред. от 20.09.2018) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 8.

2 Там же.

(пола, расы, национальности, идеологических, политических, религиозных атрибутов и т.д.).

Экстремистский мотив характеризуется следующими признаками: 1. Психологически происходит противопоставление: я (мы) и части общества. 2. По-

терпевшим выступает неперсонифицированное лицо социальной группы. 3. Основанием действий является принадлежность к социальной группе. 4. Внешне совершается без повода или по незначительному поводу с элементами публичности (опционально).

список литературы

1. Батюкова Е.В. Некоторые проблемы определения содержания хулиганского и экстремистского мотива // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 3. С. 106-110.

2. Вальтер Ю.В. Убийство, совершенное по экстремистскому мотиву // Science Time. 2015. № 11. С.114-118.

4. Коршунова О.Н. Преступления экстремистского характера: теория и практика противодействия. СПб., 2006. 325 с.

5. Кунашев А.А. Некоторые вопросы квалификации насильственных преступлений, совершенных по экстремистским мотивам // Уголовное право. 2014. № 5. С. 66-68.

2. Val’ter YU.V. Ubijstvo, sovershennoe po ehkstremistskomu motivu // Science Time. 2015. № 11. S.114-118.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Korshunova O.N. Prestupleniya ehkstremistskogo haraktera: teoriya i praktika protivodejstviya. SPb., 2006. 325 s.

Об авторах: Турышев Александр Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Омской академии МВД России e-mail: lawtech15@mail.ru

Абдулганеев Ренат Рафаилович, кандидат юридических наук, начальник научно-исследовательского отделения Казанского юридического института МВД России e-mail: niirio@inbox.ru © Турышев А.А., 2019. © Абдулганеев Р.Р., 2019.

Статья получена: 10.01.2019. Статья принята к публикации: 20.03.2019. Статья опубликована онлайн: 25.03.2019.

Авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи. The authors have read and approved the final manuscript.

Заявленный вклад авторов

Турышев Александр Александрович — разработка концептуальных подходов исследования; формирование выводов и практических рекомендаций; подготовка первоначального варианта текста.

Абдулганеев Ренат Рафаилович — анализ научной литературы по проблеме исследования; сбор, анализ эмпирических данных, судебной практики и их обобщение; доработка текста исследования.

20 сентября Пленум Верховного Суда принял постановление, которым был внесен ряд дополнений в Постановление Пленума ВС РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Поводом к таким изменениям послужили вопросы, возникшие в правоприменительной практике.

Напомним, в конце 2016 г. «АГ» писала о внесении дополнений в это постановление, наиболее важные из которых касались проблемы привлечения к уголовной ответственности за репосты в интернет-пространстве.

Тогда в абз. 2 п. 8 постановления было внесено дополнение следующего содержания: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети «Интернет” или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней».

Как уже сообщалось, 12 сентября состоялось заседание рабочей группы, на котором прошло обсуждение проекта постановления. Тогда член СПЧ Анита Соболева, входящая в рабгруппу, рассказала «АГ», что поправки будут направлены на исправление абсурдной практики привлечения к ответственности за репосты, и рассказала о том, что ВС выразил желание использовать критерии ЕСПЧ по таким делам.

Вместе с тем сегодня Анита Соболева, комментируя принятие документа, отметила, что оно в ближайшее время не сможет полностью пресечь негативные тенденции правоприменительной практики. «В настоящее время суды зачастую идут на поводу у следствия и выносят обвинительные приговоры по каждому из таких дел, – заявила эксперт. – В российском законодательстве на сегодня содержится достаточно норм, чтобы возбуждать уголовные дела по надуманным основаниям».

Принятое постановление содержит шесть значимых дополнений в действующие разъяснения ВС по экстремистским делам. Так, был скорректирован п. 1 Постановления № 11 дополнением, согласно которому суды должны учитывать, что свобода мысли и слова, а также право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом могут быть ограничены только в исключительных случаях, прямо закрепленных в законе. Данное ограничение возможно лишь в той мере, которая необходима в демократическом обществе для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, территориальной целостности.

Документ дополнился п. 2.1, которым установлено требование, чтобы суды тщательно проверяли наличие не только повода, но и основания для возбуждения уголовного дела о преступлении экстремистской направленности при рассмотрении жалобы на постановление о возбуждении такого дела в рамках ст. 125 УПК РФ. В этих целях в суд должны направляться материалы, содержащие достаточные данные о признаках соответствующих преступлений. К таким данным относится не только сам факт размещения в интернете или иной информационно-телекоммуникационной сети изображения, аудио- или видеофайла, содержащего признаки возбуждения вражды и ненависти, унижения достоинства человека либо группы лиц по смыслу ст. 282 УК РФ, но и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения.

Пункт 8 был дополнен указанием на то, что уголовная ответственность по ст. 282 УК РФ может наступать за размещение лицом в интернете или иной информационно-телекоммуникационной сети, в частности на своей странице или на страницах других пользователей, материала, созданного им самим или другим лицом, включая информацию, ранее признанную судом экстремистской, только при осознании им направленности деяния на нарушение основ конституционного строя, а также при наличии цели возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека или группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии либо принадлежности к какой-либо социальной группе.

Также был изменен абзац третий этого же пункта. Согласно его новой редакции, для решения вопроса о наличии или отсутствии у лица прямого умысла и преступной цели суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного. Он должен учитывать, в частности, форму и содержание размещенной информации, ее контекст, факт личного создания либо заимствования лицом соответствующих аудио-, видеофайлов, текста или изображения, содержание всей страницы данного лица, сведения о деятельности такого лица до и после размещения информации, данные о его личности и т.п.

В Постановление № 11 также добавлен п. 8.1, согласно которому суды также должны исходить из характера и степени общественной опасности содеянного и учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния. В целях применения данной статьи необходимо принимать во внимание, в частности, размер и состав аудитории, которой была доступна соответствующая информация, количество просмотров информации, влияние размещенной информации на поведение лиц, составляющих данную аудиторию.

Кроме того, в п. 23 внесено дополнение о том, что суды должны иметь в виду, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами. При этом к компетенции суда относится решение вопросов о том, являются те или иные действия публичными призывами к осуществлению экстремистской деятельности или к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ, а также возбуждением ненависти либо вражды, а равно унижением человеческого достоинства.

Комментируя принятое постановление Пленума ВС РФ, вице-президент ФПА, первый вице-президент АП г. Москвы Генри Резник, который принимал участие в подготовке документа, заключил, что внесенные в прежние разъяснения поправки являются важными и нужными. «Применение «экстремистских” статей УК в нынешней судебной и следственной практике вошло в противоречие с конституционным и общепризнанным международным принципом свободы выражения мнений. ВС напоминает, что его ограничения не только должны предусматриваться законом, но быть не широкими, действительно необходимыми в демократическом обществе», – отметил он.

Вице-президент ФПА пояснил, что для привлечения к уголовной ответственности и осуждения за hate speech («язык вражды») – по ст. 280, 280.1, 282 УК – необходимо доказывать, что человек имел прямой умысел и цель призвать к совершению общественно опасных действий, преследовал цель разжечь ненависть к национальным, расовым и религиозным группам: «Ценными являются разъяснения Пленума о том, какие обстоятельства следует исследовать и учитывать, чтобы уголовное преследование не принимало форму объективного вменения, а основывалось на доказанности умышленной вины».

«Уголовные дела по hate speech, преимущественно в постах и перепостах в сети «Интернет”, заводятся по одной схеме: резкие критические высказывания отлавливаются и направляются предварительно подобранным «специалистам-лингвистам”, которые, накручивая квазинаучную терминологию, усматривают там «элементы экстремизма”, «экстремистскую направленность”, «негативный информационный компонент” – впоследствии эти заключения, явно выходящие за пределы компетенции эксперта, становятся единственным доказательством совершения преступления и кладутся в основу обвинительного приговора. Поэтому особенно значимыми представляются дополнения, вносимые в п. 23 Постановления 2011 г., напоминающие судьям, что заключение эксперта не обладает заранее установленной силой, а вопрос об оценке любых действий как экстремистских относится к исключительной компетенции суда», – рассказал Генри Резник.

Он также отметил, что данное положение п. 23 отсутствовало в первоначальной редакции проекта, вынесенного на обсуждение рабочей группы, и появилось с его подачи. Ранее Анита Соболева сообщила «АГ», что инициированная Генри Резником дискуссия по этому вопросу была очень оживленной: «Вызывает недоумение: зачем нужна лингвистическая экспертиза по делам о возбуждении ненависти и вражды? То есть человек обвиняется в том, что его публикация направлена на разжигание вражды у определенного круга лиц, а эти лица не смогут определить, призывают их к чему-то или нет? Суды могут без экспертизы с такими делами разобраться».

В ближайшее время в «АГ» будет опубликован обзор мнений адвокатов о том, насколько новые разъяснения Пленума ВС скажутся на правоприменительной практике.

Совет Федерации всегда приветствовал использование таких гибких способов корректировки правоприменительной практики, как постановления Пленума Верховного суда, отметил сенатор.

Председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас Клишас
Андрей Александровичпредставитель от исполнительного органа государственной власти Красноярского края прокомментировал постановление Пленума Верховного Суда РФ по делам экстремистской направленности.

Речь идет о внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».

Андрей Клишас указал, что Верховный Суд РФ акцентировал внимание нижестоящих судов на то, что основанием привлечения лица к ответственности должны служить данные о личности обвиняемого и иные сведения, указывающие на общественную опасность деяния, мотив его совершения, а не только лишь факт размещения лицом спорного материала в социальной сети.

«Помимо этого судам следует оценивать аудиторию запрещенного контента, размещаемого лицом. Если закрытую страницу в социальной сети посетило пять человек, размещение запрещенного контента на такой странице можно признать не опасным для общества. Для таких случаев у правоохранительных органов есть более подходящий механизм – предостережение о недопустимости нарушения закона», — сказал парламентарий.

«Как отметил Президент России Владимир Путин в ходе прямой линии в июне 2018 года, судебная, правоприменительная практика по делам об экстремизме должна находиться в поле зрения общественности и должна корректироваться. Совет Федерации всегда приветствовал использование таких гибких способов корректировки правоприменительной практики, как постановления Пленума Верховного Суда», — отметил Андрей Клишас.

Обзор судебной практики по делам об экстремистской деятельности в сети Интернет

Быкадорова Александра Сергеевна — начальник аналитического отдела НЦПТИ, кандидат филологических наук, Чунин Александр Сергеевич — сотрудник НЦПТИ

Уголовный кодекс в качестве основных антиэкстремистских инструментов использует следующие статьи:

— 280 ст. УК РФ «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности».

— 280.1 ст. УК РФ «Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации».

— 282 ст. УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства».

— 282.1 ст. УК РФ «Организация экстремистского сообщества».

Борьба с экстремизмом является одним из приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации. В новостных лентах каждую неделю публикуются пресс-релизы Центров противодействия экстремизму при управлениях МВД в субъектах РФ. Основным объектом внимания стали социальные сети и интернет в целом, отмечается рост количества судебных разбирательств по соответствующим статьям УК РФ и КоАП.

— 282.2 ст. УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации».

— 282.3 ст. УК РФ «Финансирование экстремистской деятельности».

Кодекс об административных правонарушениях также регулирует вопросы, связанные с экстремистской деятельностью:

— 20.3 «Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами»;

— 20.29 «Производство и распространение экстремистских материалов».

Согласно данным сайта «Портал правовой статистики. Генеральная прокуратура Российской Федерации» в последние годы увеличивается количество преступлений, совершенных по вышеперечисленным статьям. В 2011 году было зафиксировано 622 преступления экстремистской направленности на территории России, в 2014 году — более тысячи (1024). Прирост данного показателя с 2014 года по 2016 год составил более 30 % (2016 год — 1410). За первые месяцы нынешнего года прирост составил более 11 % (январь-февраль 2017 года — 241). Однако, по словам представителя Генпрокуратуры Александра Куренного, в 2016 году правоохранительными органами зарегистрировано снижение насильственных экстремистских преступлений (убийства, умышленное причинение вреда здоровью различной тяжести, истязание) на 40 % в сравнении с 2015 годом . Общий рост количества преступлений связан с перемещением экстремистской деятельности в сеть Интернет. Такое положение дел обусловлено несколькими факторами.

Во-первых, аудитория русскоязычного сегмента сети Интернет расширяется с каждым годом: если в 2011 году количество интернет-пользователей составляло 49 % от населения России, то в 2016 году этот показатель был более 73 % .

Во-вторых, увеличение количества преступлений экстремистской направленности связано с перемещением деятельности террористических организаций в информационную среду. На данный момент вербовка в ряды ИГ напрямую идет через сеть Интернет, а именно с использованием популярных мессенджеров для личного анонимного общения.

В-третьих, большое количество такого типа преступлений связано с возникновением вооруженного конфликта на востоке Украины в 2014 году, что повлекло за собой появление экстремистских заявлений в адрес действий российской власти и размещение призывов к несанкционированным митингам и акциям. Так, в Челябинске был осужден Константин Жаринов, активист «Гражданского движения Южного Урала». Он был приговорен к двум годам лишения свободы условно по ст. 280 УК РФ за репост в социальной сети «ВКонтакте» обращения «Правого сектора» к «русским и другим порабощенным народам», где организация призывала к акциям неповиновения.

В-четвертых, с увеличением экстремистской активности в сети, оперативники стали больше внимания уделять контролю над интернетом, чем полевой работе. По мнению эксперта информационно-аналитического

центра «Сова» Наталии Юдиной, такой перекос в сторону пресечения информационного экстремизма связан с упрощением работы оперативников.»Расследовать преступления во «ВКон-такте» легче, чем бегать по улицам и искать преступников, — объяснила эксперт. — Администрация соцсети хостится в России, поэтому сложностей с получением данных о пользователях нет никаких. Преступление, считай, раскрыто» .

Изучив судебную практику преступлений экстремистского характера, можно выделить основные тематические направления экстремистских статей:

— националистические движения и группы;

— религиозные организации, группы, деятели (в основном радикальные исламисты);

— проукраинские активисты;

— материалы, касающиеся территориальной целостности страны.

За последнее время большое количество людей было осуждено за публикации, лайки и репо-сты экстремистских постов по каждой из вышеперечисленных

групп, и наказания, полученные за соответствующие преступления, были настолько разными, насколько это возможно. Рассмотрим несколько обвинительных решений суда по 282 ст. УК РФ.

В апреле 2016 года к 1 году исправительных работ и штрафу в 200 тыс. рублей был приговорен московский поэт Николай Боголюбов. По версии следствия, в своих стихах распространяемых на поэтическом вечере, автор выразил враждебное отношение к людям «еврейской национальности». Кроме того, поэт был обвинен и по 280 статье УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) .

В апреле 2015 года жителя Старой Руссы Антона Изокай-тиса приговорили к 2,5 годам колонии-поселения по ч.1 ст. 205.2 (публичные призывы к террористической деятельности или оправдание терроризма) и ч. 1 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти на национальной почве, унижение достоинства по признаку национальности) . 1 января он за мелкое хулиганство был доставлен в отдел полиции, где бранил русских и, по версии

следствия, «высказал поддержку и положительную оценку» терактам в Волгограде, произошедшим в декабре 2013 года, и «фразы о необходимости применения» насилия к русским. Изначально ему было предъявлено обвинение в оправдании терроризма, возбуждении ненависти на национальной почве и призывах к экстремистской деятельности; обвинение в призывах к экстремистской деятельности было позже снято. В июне 2015 года суд апелляционной инстанции снизил Изокайтису срок до двух лет.

За последнее время заметно увеличилось количество судов по антиэкстремистским статьям, причем вынесенные сроки за «ре-посты и лайки» занимают большую часть от всех приговоров по данным статьям, и именно они создают большой общественный резонанс. Это связано и с увеличением аудитории Рунета, и с повышением внимания оперативников к нарушениям в сети Интернет.

В обоих случаях имеет место обвинение в возбуждении ненависти либо вражды — ст. 282 УК РФ, а также обвинения в публичном призыве к экстремистской (в первом случае) либо террори-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

стической (во втором случае) деятельности и оправдание терроризма по статьям 280 УК РФ и 205.2 УК РФ соответственно, таким образом видим большую схожесть данных преступлений, однако приговоры в данных делах разные. Это обусловлено предоставлением большой свободы для выбора наказания законодательством РФ, так как, например, нарушение ч. 1 ст. 282 УК РФ наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы, или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

Помимо «вольностей» в рамках одной статьи существует возможность осуждения за аналогичные преступления по ст. 20.29 КоАП РФ. Примером служит признанная 20 апреля 2017 года экстремистской религиозная организация «Свидетели Иеговы». В начале 2016 года по всей стране прошли обыски в зданиях «Свидетелей Иеговы», сотрудни-

ки правоохранительных органов искали экстремистскую литературу. В ноябре 2015 года было признано экстремистским таганрогское отделение «Свидетелей Иеговы». Четверо членов организации были осуждены на условные сроки по ст. 282.2 УК РФ, еще 12 — оштрафованы по той же статье. В г. Прохладный Кабардино-Балкарии и в Архангельской области организация была оштрафована по ст. 20.29 КоАП. В марте 2015 года Краснодарский краевой суд признал местную организацию «Свидетелей Иеговы» экстремистской, а 20 апреля 2017 года по решению Верховного суда экстремистская деятельность секты «Свидетели Иеговы» запрещена на всей территории России .

Вместе с количеством преступлений экстремистской направ-

ленности, совершенных в русскоязычном сегменте сети Интернет, расширяется спектр содержания таковых. На данный момент под статьи за экстремизм попадают и националисты, и люди, выступающие за нарушение территориальной целостности страны (сепаратисты), и проукраинские активисты, и радикальные религиозные движения.

Законодательство предоставляет судьям большую свободу в вынесении решений по антиэкстремистским статьям. Во-первых, за преступления экстремистской направленности предусмотрена и административная, и уголовная ответственность. Во-вторых, каждая статья включает в себя всю полноту наказаний — от штрафа до лишения свободы.

кодексы российской федерации

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ТЕКСТ

Тмст Ко док с а приводит*»

•ПО COOOTWW ВД 23 Mljr.

Литература

5. Кодекс Российской Федерации об

6. Портал правовой статистики. Генеральная прокуратура Российской Федерации URL: http:// crimestat.ru/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *