Ст 106 ГК

Отвечает ли магазин за вред, причиненный здоровью покупателя на его территории?

Согласно п 1 ст 1064 ГК РФ в новой редакции, причиненный имуществу или личности гражданина вред возмещается в полном объеме тем лицом, которое этот вред причинило. Исключаются из этого правила случаи, когда закон возлагает обязанность возмещения на иное лицо. Если здоровью посетителя в магазине был причинен вред, то он имеет право предъявить требования о его возмещении к администрации магазина. Далее ситуация может развиваться двумя способами: руководство магазина будет привлечено к ответственности на основании новой редакции ст 1064 ГК РФ при наличии вины, либо освобождено от неё, если сможет доказать вину другого лица. В случае удовлетворения судом требований о возмещении вреда администрацией магазина, покупатель может потребовать компенсировать ему и моральный вред. Если ситуация, произошедшая на территории магазина, доставила гражданину физические и нравственные страдания, суд возложит на нарушителя обязанность компенсировать эти страдания деньгами. При организации торговли должны быть обеспечены безопасные условия для жизни и здоровья покупателей. Поэтому суды справедливо привлекают к ответственности те магазины, по вине сотрудников которых покупатели получают травмы. Так, например, магазин компенсирует моральный вред и возместит вред, причиненный здоровью гражданина, упавшего на скользком или сломанном крыльце, и в прочих тому подобных ситуациях. Если же в суде обвиняемая сторона сможет доказать, что вред здоровью гражданина причинен не по вине сотрудников или администрации магазина, то ответственность будет возложена на виновное лицо. Например, камера видеонаблюдения покажет, что пострадавшего покупателя толкнул посторонний гражданин. Тогда задачей следствия станет: установить личность этого гражданина, и, возложив вину на него, требовать соответствующей компенсации.

При нанесении ущерба автомобилем зданию, страховая компания в рамках ОСАГО выплачивает ущерб в полном объеме или с учётом износа разрушенного дома?

Согласно п 1 ст 931 ГК РФ можно застраховать сам риск ответственности автовладельца при причинении им вреда имуществу других лиц. При обязательном страховании гражданской ответственности автомобилистов (ОСАГО) всегда соблюдается основной принцип: возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, гарантированно. Законом № 40-ФЗ предусмотрено, что страховая сумма при таком возмещении не может превышать 500 тысяч рублей. Согласно п 1 ст 1064 ГК РФ в новой редакции, вред причиненный имуществу гражданина полностью возмещается тем, кто его причинил, а также компенсация сверх возмещения может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Значит можно сделать вывод, что ГК РФ предусматривает возмещение ущерба в полном объеме. Однако специальные нормативные акты этот принцип дополняют. Так, в ст 12 ФЗ № 40-ФЗ предусмотрен следующий способ определения размера подлежащих возмещению убытков: они возмещаются в размере расходов, необходимых, чтобы привести имущество в состояние, в котором оно пребывало перед страховым случаем. Таким образом в рассматриваемом случае не может быть использован принцип полного возмещения вреда. Законодательство об обязательном автомобильном страховании не разделяет имущество на виды, поэтому не имеет значение то, что ущерб был причинен зданию, а не другому автомобилю. А так как требования предъявлены страховщику, а не самому причинителю вреда, то он имеет право руководствоваться нормами закона об автостраховании, а не принципом ГК РФ. Оснований для взыскания со страховой компании стоимости восстановления здания без учета износа у суда нет.

Имеет ли право администрация города демонтировать находящийся на муниципальном участке рекламный баннер, мешающий проведению дорожных работ по расширению улицы?

По закону № 38-ФЗ рекламные конструкции устанавливаются по соглашению между собственником участка земли (или здания), к которому крепится реклама, и владельцем баннера. Установка баннера возможна только при наличии разрешения на это. Такое разрешение выдается органом местного самоуправления той территории, где планируется установка. Этот же закон предусматривает, что демонтируется рекламная конструкция на основании предписания, когда её установка и эксплуатация осуществляются без указанного разрешения. Разрешение может быть аннулировано в определенных случаях. Но среди оснований для аннулирования (ч 18 ст 19 ФЗ №38-ФЗ) нет расширения проезжей части улицы. Если рекламная конструкция установлена правомерно (с разрешения администрации города), то устранить её для расширения проезжей части власти могут только соблюдая следующий порядок. Все рекламные конструкции размещаются согласно схеме размещения рекламных конструкций. Эта схема и все вносимые в неё изменения публикуются на официальном сайте муниципального образования. Если баннер установлен без соответствия схеме, то можно признать разрешение на его установку недействительным в судебном порядке. Но нельзя вносить изменения, касающиеся расположения рекламы, уже после установки рекламной конструкции. Если в результате изменения схемы, место размещение уже установленной рекламы перестало этой схеме соответствовать, то такое изменение незаконно. И это основание для выплаты владельцу этой рекламы компенсации из средств соответствующего местного бюджета. В силу ст 15 ГК РФ, владелец рекламы, чьи права нарушила городская администрация, самовольно устранив баннер, может требовать полного возмещения причиненных убытков. И в соответствии со статьей 1064 ГК РФ в новой редакции, действия нарушителя права (администрации), которая не соблюла порядок демонтажа рекламной конструкции, есть основание для возмещения вреда предпринимателю-владельцу этого баннера.

Ответственность сотрудника органов внутренних дел в Российской Федерации закреплена в статье 15 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 30.11.2011г. № 342-ФЗ.

Часть 1 статьи 15 Закона № 342-ФЗ указывает на несение сотрудником ОВД уголовной ответственности за совершение преступления. В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ) устанавливается, что совершение преступления сотрудником ОВД является обстоятельством, отягчающим наказание (п. «о» в ч. 1 ст. 63). Одновременно УК РФ содержит ст. 286.1, устанавливающую уголовную ответственность сотрудника ОВД за неисполнение приказа начальника, отданного в установленном порядке и не противоречащего закону, в результате чего был причинен существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

В части 2 статьи 15 Закона № 342-ФЗ регламентирована ответственность сотрудника ОВД за совершение административного правонарушения.В случае совершения административного правонарушения сотрудник ОВД несет дисциплинарную ответственность в соответствии с положениями Федерального закона № 342-ФЗ, Дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, утверждаемым Президентом Российской Федерации, за исключением административного правонарушения, за совершение которого сотрудник ОВД подлежит административной ответственности на общих основаниях в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Изложенное регулирование соответствует нормам статьи 2.5 КоАП РФ «Административная ответственность военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, и лиц, имеющих специальные звания». Так, согласно ч. 1 указанной статьи за административные правонарушения, за исключением административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 данной статьи, сотрудники ОВД, имеющие специальные звания, в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, регламентирующими прохождение службы указанными лицами и их статус, несут дисциплинарную ответственность (т.е. в соответствии с КоАП РФ). В части 2 указанной статьи установлено, что за административные правонарушения, предусмотренные статьями 5.1 — 5.26, 5.45 — 5.52, 5.56, 6.3, 7.29 — 7.32, 7.32.1, главой 8, статьей 11.16 (в части нарушения требований пожарной безопасности вне места военной службы (службы) или прохождения военных сборов), главой 12, статьей 14.9, частью 3 статьи 14.32, главами 15 и 16, статьями 17.3, 17.7 — 17.9, частями 1 и 3 статьи 17.14, статьями 17.15, 18.1 — 18.4, частями 2.1, 2.6 статьи 19.5, статьями 19.5.7, 19.7.2, частью 5 статьи 19.8, статьей 20.4 (в части нарушения требований пожарной безопасности вне места военной службы (службы) или прохождения военных сборов) и частью 1 статьи 20.25 КоАП РФ, сотрудники ОВД, несут административную ответственность на общих основаниях.

Часть 3 статьи 15 Закона № 342-ФЗ предусматривает, что за нарушения служебной дисциплины на сотрудника ОВД налагаются дисциплинарные взыскания. При этом в рамках регламентации наложения дисциплинарных взысканий сделана отсылка к следующим статьям Закона № 342-ФЗ: ст. 47, содержащей общие положения о служебной дисциплине; ст. 49, определяющей понятия нарушения служебной дисциплины и грубого нарушения служебной дисциплины; ст. 50, предусматривающей виды дисциплинарных взысканий; статей 51, 51.1 устанавливающей порядок наложения на сотрудников ОВД дисциплинарных взысканий.

Часть 5 статьи 15 Закона № 342-ФЗ предусматривает, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника ОВД при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством РФ.

В основе данного регулирования лежат нормы статьи 52 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом и что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, а также статьи 53 Конституции Российской Федерации, предусматривающей право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В развитие данных конституционных норм в статье 16 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) закреплено, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Россией, соответствующим субъектом РФ или муниципальным образованием.

В статье 1069 главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» части второй ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Там же предусмотрено, что вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статья 1070 ГК РФ регламентирует ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. В соответствии с частью 1 указанной статьи вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В части 2 статьи 1070 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных ч. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ.

Предъявление иска о возмещении на основании ст. 1069 ГК РФ вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц этих органов, и рассмотрение этого иска судом общей юрисдикции или арбитражным судом осуществляются в соответствии с подведомственностью по общим правилам искового производства.

Согласно ст. 1082 части второй ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (ч. 2 ст. 15 части первой ГК РФ). Как определено в норме, к которой сделана отсылка (ч. 2 ст. 15 части первой ГК РФ), под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц этих органов, регламентировано положениями гл. 24.1 «Исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Часть 5 статьи 15 Закона № 342-ФЗ также устанавливает, что в случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника ОВД, федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику ОВД в размере выплаченного возмещения. При этом предусмотрено, что данное право реализуется путем обращения указанного федерального органа в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

Изложенное основано на норме ч. 1 ст. 1081 ГК РФ, согласно которой лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом. Соответственно, судебная практика исходила из того, что в случае, если вред, причиненный ненадлежащим исполнением служебных обязанностей сотрудниками ОВД, возмещен за счет казны Российской Федерации, прокурор в интересах Российской Федерации вправе в порядке регресса обратиться в суд с иском к тем сотрудникам ОВД, по чьей вине причинен вред.

В части 6 статьи 15 Закона № 342-ФЗ предусмотрено, что сотрудник ОВД несет материальную ответственность за ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению. В отношении порядка и случаев несения такой ответственности данная норма отсылает к трудовому законодательству.

Материальная ответственность работника регламентирована главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ), которую открывает статья 238, предусматривающая следующее:

работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (ч. 1);

под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2).

Следует также отметить, что в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 16 ноября 2006г. № 52 (в ред. от 28.09.2010г.) «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения по применению норм главы 39 ТК РФ.

УТРАТИЛА СИЛУ С 1 сентября 2014 г.

1. Хозяйственное общество признается зависимым, если другое (преобладающее, участвующее) общество имеет более двадцати процентов голосующих акций акционерного общества или двадцати процентов уставного капитала общества с ограниченной ответственностью.

2. Хозяйственное общество, которое приобрело более двадцати процентов голосующих акций акционерного общества или двадцати процентов уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, обязано незамедлительно публиковать сведения об этом в порядке, предусмотренном законами о хозяйственных обществах.

3. Пределы взаимного участия хозяйственных обществ в уставных капиталах друг друга и число голосов, которыми одно из таких обществ может пользоваться на общем собрании участников или акционеров другого общества, определяются законом.

Комментарий к статье 106 Гражданского Кодекса РФ

Положения статей 105, 106 Гражданского кодекса РФ о дочерних и зависимых обществах практически полностью воспроизведены в нормах статьи 6 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьи 6 Федерального закона «Об акционерных обществах».

Согласно указанным нормам общество может иметь дочерние и зависимые общества с правами юридического лица на территории РФ, созданные в соответствии с федеральными законами, а за пределами территории РФ — в соответствии с законодательством иностранного государства по месту нахождения дочернего или зависимого обществ, если иное не предусмотрено международным договором РФ.

Общество является дочерним, если другое (основное) хозяйственное общество (товарищество) в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

Дочернее общество не отвечает по долгам основного общества (товарищества).

Основное общество (товарищество), которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества.

В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества (товарищества) последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Акционеры и участники дочернего общества вправе требовать возмещения основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу. Убытки считаются причиненными по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало имеющиеся у него право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого дочернее общество понесет убытки.

Общество признается зависимым, если другое (преобладающее) общество имеет более 20 процентов голосующих акций первого общества.

Общество, которое приобрело более 20 процентов голосующих акций общества, обязано незамедлительно опубликовать сведения об этом в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг и федеральным антимонопольным органом.

УДК 347.424

СЛУЧАЙ И СЛУЧАЙНОСТЬ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

© Кузнецова О. А., 2013

Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь

Термины «случай», «случайность», «случайное причинение вреда» активно применяются как цивилистической доктриной, так и законодательной и правоприменительной практикой. Они непосредственно влияют на вопрос о привлечении лица к гражданско-правовой ответственности. Настоящая статья посвящена определению содержания понятий случая, случайности и непреодолимой силы в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Ключевые слова: случай; случайность; непреодолимая сила; вина; невиновность; казус; гражданско-правовая ответственность; гражданское правонарушение.

Понятие случая (казуса) как невиновного причинения вреда глубоко исследовано в теоретико-правовой, уголовно-правовой и административноправовой науках, содержится в соответствующем отраслевом законодательстве.

В УК РФ приведено легальное понятие случая: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервнопсихическим перегрузкам» (ст. 28).

В ГК РФ также содержится норма-дефиниция невиновности, однако она никак не согласуется с аналогичными понятиями в теории права и в других отраслях права. В гражданском праве невиновность лица при неисполнении обязательства определяется через понятие юридически значимого бездействия: «Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства» (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Очевидно, что такое понимание невиновности неприемлемо для внедоговорной

ответственности, поскольку «принять или не принять меры для надлежащего исполнения деликтного обязательства» в них невозможно: оно возникает в момент причинения вреда. Надлежащее исполнение деликтного обязательства — это фактическое возмещение потерпевшему вреда. В ГК РФ вообще не решен вопрос о понятии невиновного причинения вреда при совершении деликтов.

Такая ситуация обеспечила широкие возможности для судебного и доктринального толкования понятия случайности.

В правоприменительной практике сложился подход, согласно которому случайное причинение вреда связано с ответственностью при отсутствии вины: «Лицо, осуществляющее повышенно опасную для окружающих деятельность, отвечает и при отсутствии вины, в том числе и за случайное причинение вреда» .

Аналогичный подход мы видим и в гражданско-правовой литературе: «Учитывая специфику деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, базируется не на системе вины, а на системе риска. Неблагоприятные имущественные последствия даже случайного причинения вреда источником повышенной опасности возлагаются на владельца этого источника» .

При привлечении к безвиновной ответственности необходимо учитывать, что в составы соответствующих правонарушений (условий ответственности) вина вообще не входит, поэтому анализировать вину, так же как и ее противоположность — невиновность (случай) вообще не имеет никакого юридического смысла. Владельцы источников повышенной опасности отвечают не «и

при отсутствии вины», а независимо от наличия или отсутствия вины. Вина, как и невиновность (случай), не имеют для этих ситуаций никакого правового значения, поэтому упоминание об ответственности и за случайное причинение вреда здесь представляется излишним.

Нередко термин «случай» в гражданском праве используют в общеупотребительном значении, для описания любых обстоятельств, не охватываемых волей лица.

При таком подходе случай охватывает и обстоятельства непреодолимой силы: «Если ответственность должника строится на началах его вины, то он освобождается от ответственности, если будет доказано, что обязательство нарушено случайно, т. е. вследствие обстоятельств, которые не могут быть вменены ему в вину (например, в случае невозможности исполнения договорного обязательства по причине непреодолимой силы или стихийного бедствия, в частности, если поставщик не смог вовремя отгрузить покупателю товары в предусмотренном договором количестве из-за наводнения или сильной бури, забастовки или военных действий и т. д.)» .

Иногда под случаем понимают отсутствие в причинении вреда вообще чьей-либо вины: «Случаем можно признать произошедшее против воли сторон обязательства событие или действие, которое никому не может быть вменено в вину» .

Указанные теоретические суждения ставят два важных вопроса: как случай соотносится с непреодолимой силой и об отсутствии вины каких лиц должна идти речь при казусе.

Взаимосвязь терминов «случай» и «непреодолимая сила» берет свое начало в римском частном праве, в котором различали простой случай (casus) и непреодолимую силу (casus maior) — непредотвратимый случай, которому невозможно противостоять (землетрясение, оползень земли, обвал, кораблекрушение, нападение разбойников, пиратов и неприятеля). В обеих ситуациях речь шла об отсутствии вины должника: «Случай есть техническое выражение для гибели или повреждения вещи, происшедших без вины должника» . Другими словами, римские юристы рассматривали «случай» в широком значении, охватывающем и непреодолимую силу, а иногда эти термины оценивались как тождественные: «Наступление невозможности исполнения не по

вине должника прекращает обязательство. В этом случае усматривают действие непреодолимой силы…, т. е. объективных факторов, не зависящих от воли заинтересованной стороны (casus)» .

Однако отсутствие вины должника (или чьей-либо вины) и невиновность должника (случай) — это не одно и то же.

Действительно, при непреодолимой силе отсутствует вина должника, но не в таком же юридическом значении, как при его невиновности.

Понятие «не зависит от воли лица» охватывает и непреодолимую силу, и невиновность. Если вред наступил в результате землетрясения, то вина должника отсутствует; если вред наступил в результате поведения должника, но он не предвидел возможности его наступления и по обстоятельствам дела не должен был или не мог их предвидеть, то его вина также отсутствует.

Однако важно различать объективнослучайную непреодолимую силу и субъективно-случайную невиновность.

Непреодолимая сила причинно не связана с поведением должника. Вред находится в причинно-следственной связи с действием непреодолимой силы (землетрясением), а не с поведением должника. Вопрос о невиновности (так же как и о вине) может быть поставлен, если вред находится в причинноследственной связи с поведением должника, хотя и не охватывается его волей и сознанием. Другими словами, при невиновности именно должник причиняет вредные последствия, но тем не менее не может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности.

Непреодолимая сила относится к объективной стороне состава правонарушения, а невиновность — к субъективной.

При этом квалификация правонарушения должна всегда начинаться с его объективной стороны. Если будет установлено наличие обстоятельства непреодолимой силы, то дальнейшая квалификация и рассуждения о вине и о возможной невиновности лица алогичны. Хотя и возможно при установлении факта непреодолимой силы сказать, что еще в связи с этим и вина должника отсутствует, но это будет свидетельствовать об излишестве аргументации и не будет иметь никакого правового значения. Точно также как если бы в уголовном процессе было установлено отсутствие, например, противоправного поведения подозреваемого (что уже исключает его

ответственность), а следователи и суд еще анализировали бы и вопрос о том, предвидел он или не предвидел возможности наступления вредных последствий и должен был или нет их предвидеть.

Причем случай — это не отсутствие вообще чьей-либо вины, а именно виновности должника (конкретного ответчика в процессе). Доказать свою невиновность — это не значит доказать виновность другого лица. Виновность другого лица в причинении вреда означает, что для ответственности выбран ненадлежащий должник (ответчик). К вопросу о невиновности должника следует обращаться только когда установлено, что именно он совершил противоправное деяние, наступивший вред находится в причинно-следственной связи с его поведением.

Итак, отсутствие вины и невиновность — это не одно и то же. Отсутствие вины может свидетельствовать о том, что вред причинен вследствие обстоятельств непреодолимой силы, иных обстоятельств, за которые никто не отвечает, поведения не должника, а другого лица, невиновного поведения самого должника. Только последнее является случаем (невиновным причинением вреда).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

От случая в значении невиновности лица следует отличать понятие «случайность». В этимологическом смысле случайный — это «возникший, появившийся непредвиденно» .

Комментируя ст. 211 ГК РФ, Б. М. Гон-гало утверждает, что «гибель имущества признается случайной, повреждение имущества считается случайным, если в произошедшем нет ничьей вины. Стало быть, нет лиц, с которых можно было взыскать стоимость утраченного или поврежденного имущества» .

Президиум ВАС РФ, анализируя практику рассмотрения споров по договору подряда, отметил, что «нормы о риске случайной гибели применяются только в том случае, если порча и повреждение имущества произошли не по вине одной из сторон по договору» .

Вред, причиненный действием обстоятельств непреодолимой силы, в этом смысле также будет случайным.

Здесь правовое понятие случайности совпадает с философским, которое используется «для выражения таких связей действительности, когда между событиями отсутствуют непосредственные, прямые,

постоянные, друг друга определяющие зависимости» .

Подчеркнем, что случай является категорией субъективной стороны правонарушения. В гражданском праве нередко ответственность возникает независимо от вины, т. е. в составе таких правонарушений субъективная сторона вообще отсутствует, в связи с этим и установление невиновности лица не имеет правового смысла. Независимо от вины отвечают субъекты предпринимательской деятельности (ст. 401 ГК РФ), владельцы источников повышенной опасности (п. 1, 3 ст. 1079 ГК РФ) и др.

Конституционный Суд РФ сформулировал правовую позицию, согласно которой положения п. 1, 3 ст. 1079 ГК РФ являются «законодательно предусмотренным случаем отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда» . Такой подход давно сложился и в отечественной гражданско-правовой науке. О. А. Красавчиков по этому поводу писал: «…Владелец источника повышенной опасности обязан к возмещению не только при наличии своей вины, но и тогда, когда имеет место субъективно-случайное (невиновное) причинение» .

Данный взгляд на безвиновную ответственность и сделанное конституционное толкование единообразно восприняты и судебной практикой .

Таким образом, риск случайного причинения вреда означает ответственность за случай, за невиновность причинителя вреда. Случайное причинение вреда — это невиновное причинение вреда лицом. Здесь случайность не охватывает обстоятельства непреодолимой силы.

Суд, давая определение риску, отметил, что «риском признается утрата или повреждение проданного товара, которые произошли по не зависящим от продавца и покупателя причинам вследствие случайных явлений или обстоятельств непреодолимой силы» . При этом участниками спора являлись субъекты предпринимательской деятельности, поэтому сама постановка вопроса о невиновности (случае) ответчика должна быть исключена. Предприниматели по общему правилу не отвечают, только если обязательство не исполнено вследствие обстоятельств непреодолимой силы, легальное понятие которой

содержится в ст. 401 ГК РФ. При этом правоприменитель в указанном деле наряду с категорией непреодолимой силы необоснованно вводит не используемое законодательством понятие «случайные явления», наличие которых также способно исключить гражданско-правовую ответственность должника.

Гражданско-правовую ответственность предпринимателя по общему правилу исключает только непреодолимая сила, тогда как невиновность в неисполнении обязательства, «случайные явления», какие-либо иные обстоятельства на привлечение его к ответственности не влияют.

Однако при прямом указании закона субъекты предпринимательской деятельности отвечают только при наличии вины.

В ГК РФ содержится всего два таких примера. Так, в соответствии со ст. 538 производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший либо ненадлежаще исполнивший обязательство, несет ответственность при наличии его вины. Согласно ст. 777 исполнитель по договору на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет ответственность перед заказчиком за нарушение своих обязательств, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя.

При этом в силу ст. 401 ГК РФ их вина презюмируется, т. е. они могут доказывать свою невиновность (случай).

Важно обратить внимание, что категория невиновности (случая) в правонарушениях, вытекающих из «предпринимательских» обязательств, фактически и подлежит применению в этих двух случаях. Во всех других случаях субъективная сторона в составе правонарушений предпринимателей отсутствует.

Анализ практики применения ст. 538 ГК РФ показывает, что судам с трудом удается провести разграничение между невиновностью и непреодолимой силой.

Так, суд по одному из дел указал: «В соответствии со ст. 538 Гражданского кодекса Российской Федерации производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший обязательство либо ненадлежащим образом исполнивший обязательство, несет ответственность при наличии его вины.

Аналогичное условие содержится в п. 5.3 договора, согласно которому стороны освобождаются от ответственности за полное или частичное неисполнение обязательств

по договору в случае непредвиденных обстоятельств, возникших после его заключения в результате событий чрезвычайного характера (засуха, наводнение и другие форс-мажорные обстоятельства), которые стороны не могут предвидеть или предотвратить». И далее: «Как установлено арбитражным судом, неисполнение обязательств по поставке товара явилось следствием стихийных природных явлений, что подтверждается имеющимися в деле доказательствами, и в силу ст. 538 Гражданского кодекса Российской Федерации является обстоятельством, исключающим ответственность производителя сельскохозяйственной продукции за неисполнение обязательства по поставке» .

Суды делают выводы о невиновности должника в связи с наличием обстоятельств непреодолимой силы и в других случаях: «В соответствии со статьей 538 Кодекса сельхозпроизводитель, не исполнивший обязательство либо исполнивший его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины.

Оценив представленные в материалы дела доказательства (распоряжение главы администрации…”О введении режима чрезвычайной ситуации”, акт обследования сельхозкультур…), суд пришел к обоснованному выводу о доказанности ответчиком невозможности надлежащего исполнения обязательства по поставке… вследствие непреодолимой силы — засухи» .

В силу ст. 538 ГК РФ основанием для исключения ответственности является невиновность должника, а не непреодолимая сила. Если судом устанавливается наличие обстоятельств непреодолимой силы, то «виновная» ответственность должника исключается в соответствии с общей нормой ст. 401 ГК РФ. При наличии таких обстоятельств исключалась бы и безвиновная ответственность предпринимателя.

Оценка невиновности должника должна производиться только при виновной ответственности и в любом случае после установления отсутствия обстоятельств непреодолимой силы.

Иногда, применяя ст. 538 ГК РФ в системной взаимосвязи со ст. 401 ГК РФ, суды указывают, что для доказательства невиновности поставщика по договору контрактации необходимо доказать «проявление той степени осмотрительности и заботливости, которая требовалась от него

по характеру обязательства и условиям оборота» , и то, что им «были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательства» .

Однако в других судебных случаях для исключения ответственности производителя сельскохозяйственной продукции оказывается достаточным доказательство наличия факта неблагоприятных погодных условий , которые в отдельных случаях квалифицируются судами как обстоятельства непреодолимой силы .

Имеются также примеры, когда суды оценивают невиновность производителя сельскохозяйственной продукции не через законодательные признаки заботливости и осмотрительности, а через категории «знал», «должен был предвидеть», «мог предотвратить» и т. п.

Например, производитель сельскохозяйственной продукции в доказательство отсутствия вины в ненадлежащем исполнении обязательства представил справку Гидрометцентра России о погодных условиях в регионе на период весна-осень. Исследовав данный документ, суд установил, что «в момент заключения договора ответчик уже знал (выделено мною. — О. К.) о неблагоприятных погодных условиях и предполагаемом снижении урожая, но тем не менее взял на себя обязательства по поставке 108 000 кг картофеля» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В другом деле суд указал, что «истец на момент заключения договора. должен был предвидеть (выделено мною. — О. К.) неблагоприятные последствия, связанные с риском земледелия, в том числе и при аномальных погодных условиях» .

Различное понимание критериев невиновности вызвано одновременным существованием в российском праве двух концепций вины — объективистской и субъективистской. Первая концепция отражена в ГК РФ, в котором вина определяется через поведение правонарушителя (непринятие необходимых мер). Второй подход характерен для публично-правовых отраслей права, в которых под виной понимают внутреннее психическое отношение правонарушителя к своему поведению и его результатам (осознание и предвидение).

На наш взгляд, поведенческая теория вины имеет серьезные дефекты: во-первых, в ней невозможно определить понятия форм вины — умысла и неосторожности; во-вторых, по своему содержанию поведен-

ческое понимание вины совпадает с понятием бездействия, происходит смешение объективной и субъективной сторон правонарушения; в-третьих, она совершенно неприемлема для деликтных правонарушений; в-четвертых, за одно и то же правонарушение лицо может быть признано невиновным в уголовном судопроизводстве и виновным — в гражданском. Именно поэтому перенос поведенческой концепции вины и невиновности в правоприменительную плоскость вызывает у судов желание воспользоваться психологическими критериями этих правовых категорий.

В связи с этим необходимо поставить вопрос о сближении гражданского права с субъективистской теорией понимания вины и невиновности.

Причинение вредных последствий (в том числе в виде неисполнения обязательства) будет невиновным, если лицо не только не предвидело, но по обстоятельствам дела не могло или не должно было их предвидеть.

Невиновность правонарушителя при таком понимании может иметь три формы в зависимости от сочетания объективного («должно было») и субъективного («могло») критерия вины:

1) лицо и не могло, и не должно было предвидеть возможность наступления вредных последствий;

2) лицо могло, но не должно было их предвидеть;

3) лицо не могло, но должно было их предвидеть.

Любая указанная форма невиновности должна исключать вину.

Другой вариант случая в уголовном праве связан с предвидением возможности наступления вредных последствий, но невозможностью предотвратить их наступление вследствие несоответствия психофизиологических качеств лица требованиям нервно-психических перегрузок или экстремальных условий .

С учетом специфики гражданско-правовых отношений, этот вид казуса можно определить следующим образом: лицо невиновно, если оно предвидело возможность наступления вредных последствий, но не могло их предотвратить, несмотря на все принятые необходимые и возможные для этого меры.

Подобный подход к пониманию невиновности применим как для договорных, так и деликтных правонарушений.

Подытоживая, можно отметить, что термин «случайность» охватывает все ситуации наступления вредных последствий, не связанные с волей лица, вызванные непостоянными, не определяющими друг друга зависимостями, в том числе вследствие обстоятельств непреодолимой силы и невиновного поведения должника. При этом непреодолимая сила относится к объективной стороне правонарушения и исключает противоправное поведение должника. Тогда как случай является категорией субъективной стороны правонарушения и исключает вину должника. Категория случая (невиновности) нуждается в правовой отраслевой унификации на базе субъективистского подхода к

1. Определение Пермского краевого суда от 11 апр. 2012 г. по делу № 33-2945 // КонсультантПлюс : справочная правовая система.

3. Лермонтов Ю. М. Обязательства вследствие причинения вреда: гражданско-правовые отношения, особенности бухгалтерского учета и налоговые аспекты // Официальные материалы для бухгалтера. Комментарии и консультации. 2011. № 11. С. 13.

4. Архипов Д. А. Распределение договорных рисков в гражданском праве. Экономико-правовое исследование. М. : Статут, 2012. С. 102.

5. Римское частное право : учебник / под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М. : Юриспруденция, 1999. С. 330.

6. Дождев Д. В. Римское частное право : учебник / под ред. В. С. Нерсесянца. М. : ИНФРА М-НОРМА,

1997. С. 447.

7. Лопатин В. В., Лопатина Л. Е. Русский толковый словарь. М. : Эксмо, 2004. С. 713.

9. Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда : информ. письмо

Президиума Верхов. Арбитраж. Суда РФ от 24 янв. 2000 г. № 51 // Вестн. Верхов. Арбитраж. Суда РФ. 2000. № 3.

10. Новейший философский словарь / сост. А. А. Грицанов. Минск : Изд-во В. М. Скану,

1998. С. 623.

12. Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М. : Юрид. лит., 1966. С. 131.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

13. Определение Пермского краевого суда от 11 апр. 2012 г. по делу № 33-2945; Кассационное определение Томского областного суда от 30 дек. 2011 г. по делу № 33-4068/201; Определение Московского городского суда от 12 дек. 2011 г. по делу № 33-39045 // КонсультантПлюс : справочная правовая система.

14. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 22 июля 2002 г. № А19-7778/01-35/02-20-Ф02-1780/02-С2 // Там же.

15. Постановление ФАС Центрального округа от 23 июля 2007 г. по делу № А62-445/2007 // Там же.

16. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 2 июля 2008 г. № Ф08-3577/2008 по делу № А53-21286/2007-С3-3) // Там же.

17. Постановление ФАС Московского округа от 26 авг. 2011 г. № КА-А41/9401-11-П по делу № А41-39626/09 // Там же.

18. Постановление ФАС Уральского округа от

21 июня 2011 г. № Ф09-3540/11 по делу

№ А07-20112/2010 // Там же.

19. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 3 февр. 2005 г. № А33-7805/04-С1-Ф02-88/05-С2 // Там же.

20. Постановление ФАС Центрального округа от 13 дек. 2007 г. по делу № А62-354/2007 // Там же.

21. Постановление ФАС Московского округа от 3 нояб. 2003 г. № КГ-А41/8319-03 // Там же/

22. Постановление ФАС Уральского округа от

21 июня 2011 г. № Ф09-3540/11 по делу № А07-20112/2010. См. также: Постановление ФАС

Центрального округа от 23 июля 2007 г. по делу № А62-445/2007 // Там же.

23. Комментарий к Уголовному кодексу

Российской Федерации (постатейный) / под ред. А. И. Чучаева. М. : КОНТРАКТ, 2012. С. 24.

Casus and Casualty in the Civil Law © Kuznetsova O., 2013

Моральный вред и проблема его возмещения по искам о защите личных неимущественных прав была и остается объектом повышенного внимания юристов-практиков. Это напрямую связано с социальной защитой личности, охраной неприкосновенности.

Категория морального вреда появилась в нашем законодательстве сравнительно недавно.

Ст. 951 Гражданского кодекса РК определяет моральный вред как «нарушение, умаление или лишение личных неимущественных благ и прав физических и юридических лиц, в том числе нравственные или физические страдания (унижение, раздражение, подавленность, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и т.п.), испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения».

Согласно ст. 115 ГК объектами гражданских прав могут быть имущественные и личные неимущественные блага и права. К последним относятся: жизнь, здоровье, достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право на имя, на авторство, на неприкосновенность произведения и другие нематериальные блага и права.

Применяя ст. 6 ГК, можно установить, что юридические лица не располагают такими благами. Личные неимущественные блага и права можно определить как нематериальные блага и права первого уровня, которые неразрывно связаны с самим существованием личности. Они объективно существуют независимо от их правовой регламентации и только в случае посягательств на них нуждаются в правовой защите. Блага и права второго уровня — право на имя, право на авторство и иные неимущественные права — являются субъективными правами, которые составляют содержание конкретного правоотношения и тем самым уже урегулированы нормами права. В случае же нарушения этих прав они также пользуются правовой защитой.

При наличии условий

Обязательство по компенсации морального вреда в общем случае возникает при наличии одновременно следующих условий: — претерпевание морального вреда; — неправомерное действие причинителя вреда; — причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом; — вина причинителя вреда.

Первым условием является наличие морального вреда, то есть негативных изменений в психической сфере чело- века, вызванных физическими и нравственными страданиями. Законодатель обоснованно устанавливает только неправомерные действия в качестве условия ответственности за причинение морального вреда.

В данном случае действует принцип «презумпции морального вреда», содержание которого можно сформулировать следующим образом: «Любое физическое лицо, в отношении которого совершено неправомерное деяние (действие или бездействие) признается по- терпевшим и понесшим моральный вред, если совершивший деяние не докажет обратное».

Второе условие ответственности за причинение морального вреда — противоправность.

Относительно видов действий, совершение которых порождает право по- терпевшего на компенсацию морального вреда, следует указать, что необходимым признаком этих действий является нарушение ими неимущественных прав и благ гражданина. Поскольку такие права и блага не отчуждаемы и не передаваемы иным способом, они не могут являться предметом сделок, в связи с чем обязательства из причинения морального вреда в большинстве случаев возникают при отсутствии между сторонами гражданско-правовых договорных отношений. Между тем возможны случаи, когда и при наличии таких отношений возникает право на компенсацию морального вреда.

Третье условие ответственности за причинение морального вреда — причинная связь между противоправным действием и моральным вредом. Совершенное неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Наличие причинной связи не всегда легко установить.

Ответственность за причинение морального вреда в общем случае возникает при наличии вины причинителя вреда — это четвертое условие.

Вина, то есть психическое отношение причинителя вреда к своим противоправным действиям и их последствиям, может проявляться как в форме умысла, так и неосторожности.

В случаях, предусмотренных законодательными актами, возмещение морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. Случаи эти перечислены в п. 3 ст. 951 ГК.

Ст. 952 ГК предусматривает, что моральный вред возмещается в денежной форме и независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Моральный вред часто более чувствителен и более остро заставляет страдать потерпевшего, чем имущественный. Он, как таковой, не может быть возмещен, но он может быть хоть как-то компенсирован. Ввиду отсутствия лучшего способа восстановить душевный дискомфорт потерпевшего, этим способом служит денежная компенсация.

Определяя размер компенсации

Одним из спорных моментов, постоянно возникающих в судебной практике, является определение размера компенсации морального вреда. Так, важнейшей специфической особенностью морального вреда является то, что сами негативные изменения происходят в сознании потерпевшего.

Существует множество точек зрения по вопросу определения критерия раз- мера компенсации морального вреда. Однако при этом должны учитываться индивидуальные особенности потерпевшего. Как указано выше, моральный вред возникает в результате физических либо нравственных страданий.

Физические страдания — это категория чисто физиологическая, у разных людей разный болевой порог, разная способность терпеть физическую боль, в связи с чем неправильно оценивать одинаково моральный вред, причиненный одинаковой силой ударом ребенку, престарелому человеку либо взрослому мужчине.

Нравственные страдания можно определить как совокупность отрицательных эмоций — чувства страха, унижения, обиды и т.д. Степень и глубина подобных психических реакций зависит как от индивидуальных особенностей психики, уровня развития интеллекта, самооценки потерпевшего, так и от положения объекта, посягательство на который причиняет моральный вред, в системе ценностей самого потерпевшего. В связи с этим, например, не может быть одинаковой компенсация морального вреда за психические страдания, вызванные причинением вреда здоровью с образованием уродующих открытые части тела шрамов и рубцов, для лица, придающего большое значение своей внешности, с человеком, не очень сильно ею озабоченного. Ведь если в системе ценностей по- терпевшего его собственная внешность стоит на одном из первых мест, то и причинение ущерба внешнему виду вызовет у него глубокие переживания.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда необходимо в отдельных случаях учитывать материальное положение лица, которому такой вред причинен (ст. 952 ГК). Необходимость учета материального положения потерпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда.

Моральный вред как категория нематериальная не может быть оценен денежной суммой как категорией исключительно материальной. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям.

Рассматривать во взаимосвязи

Отдельно хотелось бы остановиться на вопросе компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права граждан.

Согласно п. 4 ст. 951 ГК моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, возмещению не подлежит, кроме случаев, предусмотренных законодательными актами.

В настоящее время возможность такой компенсации предусматривается Законом РК «О защите прав потребителей» от 4 мая 2010 года.

Данным Законом охватывается часть деяний, связанных с посягательством на имущественные права граждан. Вместе с тем нельзя отрицать наличие серьезных душевных страданий у человека, которому причинен какой-либо имущественный ущерб. Зачастую они оказываются намного более серьезными по сравнению с переживаниями, возникшими от посягательства на нематериальные блага личности. Нарушение имущественных прав неизбежно вызывает вред в виде нарушения также и неимущественных прав. Это выражается, в частности, в физических страданиях при невозможности обеспечить удовлетворение первичных потребностей, а также и в нравственных страданиях в результате осознания невозможности воспользоваться своими правами при отсутствии материальных средств, ограничения своей свободы, ощущения незащищенности себя и своей семьи. Утрачивая какую-либо ценную вещь, человек терпит не только имущественные убытки, но и испытывает определенные эмоциональные переживания по этому поводу, которые выводят его из обычного душевного равновесия. Это подтверждает неразрывную взаимосвязь материальных и нематериальных благ личности. В подавляющем большинстве случаев деяние, нарушающее имущественные права гражданина, одновременно является и посягательством на его неимущественные права, прежде всего на психическое благополучие, являющееся составным элементом здоровья чело- века. Исходя из этого, по моему мнению, необходимо произвести определенную корректировку норм гражданского законодательства, где предусмотреть в отдельных случаях возможность компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав.

Моральный вред компенсируется в денежном выражении (п. 1 ст. 952 ГК). Размер компенсации определяется судом.

В соответствии с п. 7 Нормативного постановления Верховного Суда РК № 3 от 21 июня 2001 года «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда в денежном выражении необходимо принимать во внимание как субъективную оценку гражданином тяжести причиненных ему нравственных страданий, так и объективные данные, свидетельствующие об этом, в частности:

— жизненную важность личных неимущественных прав и благ (жизнь, здоровье, свобода, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, честь и достоинство и т.д.);

— степень испытываемых потерпевшим нравственных или физических страданий (лишение свободы, причинение телесных повреждений, утрата близких родственников, утрата или ограничение трудоспособности и т.д.);

— форму вины (умысел, неосторожность) причинителя вреда, когда для возмещения морального вреда необходимы ее наличие, а также другие подтвержденные материалами дела обстоятельства, в частности, семейное и имущественное положение гражданина, несущего ответственность за причиненный потерпевшему моральный вред.

Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

По принципу разумности и справедливости

В теории права все больше авторов склоняются к необходимости определения размеров денежных выплат, причитающихся гражданину за перенесенные им страдания в каждом конкретном случае, которые могут быть вычислены с применением специальных таблиц для определения размеров компенсации физических и душевных страданий. В связи с этим заслуживает внимания метод определения размера компенсации морального вреда, предлагаемый А. Эрделевским. Необходимо отметить, что автор разработал таблицу размеров компенсаций морального вреда применительно к различным нарушениям прав личности в порядке характера и степени их опасности для потерпевшего и предложил формулу, по которой в зависимости от законодательно установленных обстоятельств должны определяться размеры компенсации морального вреда в каждом отдельном случае.

В нашей практике также встречаются однородные случаи, когда законодательно установлен конкретный размер компенсации морального вреда. В частности, ст. 22 Закона РК «О реабилитации жертв массовых политических репрессий» установлено, что жертвам массовых политических репрессий имущественный и неимущественный вред подлежит возмещению в размере трех четвертей месячного расчетного показателя, установленного законодательством РК на момент обращения реабилитированного в органы социальной защиты населения, за каждый месяц незаконного пребывания в местах лишения свободы, но не более 100 установленных законом минимальных расчетных показателей. Как показывает практика, законодательно установленные размеры (нижние, верхние пределы) компенсации за физические и душевные страдания, безусловно, облегчают проблему определения выплат за причиненный вред, однако не следует забывать, что для установления единой судебной практики по республике при решении вопроса об определении размера компенсации морального вреда в денежной форме по однородным гражданским делам потребуется большая работа по обобщению состояния рассмотрения дел данной категории. Но этот путь необходимо использовать для урегулирования вопроса об объективном определении размера компенсации за физические и душевные страдания.

С учетом вышеизложенного, предлагаются следующие пути решения выявленных проблем:

— определить величину суммы компенсации морального вреда, являющуюся базисом, от которого суд сможет отталкиваться. Средний размер компенсации можно определить в минимальных размерах заработной платы от одного до 100 МРП;

— следует признать прямой обязанностью истца представить в судебное заседание доказательства, подтверждающие все факты, на которые он ссылается, в обоснование суммы компенсации морального вреда.

Таким образом, возмещение морального вреда возможно и желательно прежде всего в отношениях, возникающих вследствие причинения вреда жизни и здоровью граждан. Размер компенсации должен определяться судом, а в некоторых случаях может быть установлен в правовой норме и уплачиваться в виде единовременной суммы.

Действующим законодательством предусмотрена только одна форма компенсации морального вреда — денежная. Законодатель оставил определение размера компенсации морального вреда на усмотрение суда, рассматривающего дело, с учетом принципов определения такого размера, которые установлены только в вышеназванном нормативном постановлении (принцип разумности и справедливости).

В заключение хотелось бы отметить, что несмотря на сравнительно небольшой «возраст» института возмещения морального вреда в национальном законодательстве, судами уже рассмотрено довольно большое количество дел анализируемой категории. Значительную долю среди них занимают иски о компенсации морального вреда, связанного с причинением телесных повреждений источниками повышенной опасности, распространением порочащих сведений, рядом других правонарушений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *