Степень вины

По каждому несчастному случаю, квалифицированному как несчастный случай, связанный с производством, оформляется акт по установленной форме Н-1. В указанном акте, в выводах, комиссия должна указать лиц, ответственных за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю. Положения Трудового Кодекса не предусматривают каких либо ограничений по лицам, допустившим нарушения требований охраны труда. Таким образом, виновным может быть признан и непосредственный руководитель пострадавшего, и руководитель организации, кто то из должностных лиц, а так же и сам пострадавший работник.

Практика расследований несчастных случаев показывает, что довольно таки часто встречаются ситуации, когда в происшедшем в той или иной степени виноваты сами пострадавшие.

В соответствии со статьей 229.2 ТК РФ, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия устанавливает степень вины застрахованного в процентах.
Определение вины пострадавшего на производстве работника – процесс неурегулированный и неоднозначный, который вызывает множество вопросов. Учитывая, что термин «грубая неосторожность» законодательно не определен, вопрос о том являются ли действия пострадавшего грубой неосторожностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда должен рассматриваться с учетом конкретных обстоятельств.
Задача комиссии по расследованию, – правильно определить причины, обстоятельства и всех виновных в несчастном случае.
Вина бывает в форме умысла или неосторожности. Умышленное причинение вреда при несчастных случаях на производстве встречается крайне редко – чаще работодатель имеет дело с неосторожным поведением пострадавших. Неосторожность может быть выражена в форме легкомыслия, небрежности, неаккуратности.
О грубой неосторожности можно говорить, если потерпевший действовал легкомысленно, не задумывался о вредных последствиях или самонадеянно рассчитывал их предотвратить.

Другой вариант грубой неосторожности – когда пострадавший не предвидел вредных последствий своего поведения, хотя с учетом здравого смысла, знаний и опыта мог и должен был иметь их в виду.
Чтобы оценить степень ответственности пострадавшего за допущенные нарушения, которые привели к несчастному случаю, комиссия по расследованию должна тщательно провести расследование и выявление всех обстоятельств.
В частности, нужно установить, была ли в действиях работника именно грубая неосторожность или речь идет о простой неосмотрительности. Если потерпевший не нарушал требований охраны труда, был обучен, проинструктирован, а стал жертвой случайности (например, при выполнении трудовых обязанностей споткнулся, упал и получил травмы), вряд ли можно сделать вывод о его грубой неосторожности.
Даже соблюдение на предприятии и конкретно пострадавшим режима труда и отдыха может сыграть решающую роль. Ведь длительная работа без перерывов или повышенная нагрузка при нехватке рабочих рук ведет к усталости и притупляет внимание и реакцию работника.

Если комиссия выяснит, что одной из причин несчастного случая явилось нарушение, допущенное самим пострадавшим, пострадавший может быть установлен как лицо ответственное за допущенное нарушение. Но это не свидетельствует о том, что им допущена грубая неосторожность, способствующая возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью. Выявленное нарушение, может быть, простой неосмотрительностью, невнимательностью, либо вынужденными действиями в интересах выполнения работы, либо ошибочными или поспешными действиями в нештатных или аварийных ситуациях, которые не предусмотрены локальными нормативными актами и многое другое.
В этих ситуациях, когда имело место нарушение, допущенное пострадавшим, комиссия указывает его в числе ответственных лиц, но при этом отмечает, что «грубая неосторожность в действиях пострадавшего не усматривается» с указанием данного факта в материалах (актах) расследования, без установления степени его вины.
Доказательством вины работников могут являться нарушения требований нормативно правовых актов и инструкций по охране труда, с которыми они были ознакомлены в установленном порядке под роспись. Например, продавец магазина, была проинструктирована, что пользоваться подручными средствами ящиками, коробками при укладке товара на верхние полки стеллажей запрещено. Тем не менее, работница в целях экономии времени решила вместо лестницы воспользоваться ящиком, в результате чего при падении с ящика сломала ногу.

Грубой неосторожностью может быть признано алкогольное опьянение потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда при установлении наличия прямой причинной связи между нетрезвым состоянием потерпевшего и повреждением его здоровья.
Если комиссия в результате расследования установила, что:
— с пострадавшим проведены все инструктажи, стажировка и проверка знаний требований охраны труда,
— проведен предварительный и периодический медицинский осмотр,
— работник обеспечен средствами индивидуальной защиты,
— работник ознакомлен с условиями труда на своем рабочем месте и только сам виноват в несчастном случае, то возможно установить факт его грубой неосторожности.
Для этого представитель профсоюзной организации или иного представительного органа работников, являясь членом комиссии по расследованию несчастного случая, передает в профсоюзный комитет информацию о том, что необходимо заключение о степени вины пострадавшего с предложением процентного соотношения его вины.
Профком (иное объединение работников) рассматривают материалы расследования несчастного случая и решают вопрос об установлении грубой неосторожности пострадавшего и степени вины пострадавшего и составляют заключение. Это заключение профсоюзного комитета обязательно прикладывается к материалам расследования несчастного случая.

Степень вины застрахованного указывается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве. Процент вины работника может быть любым.
В соответствии со ст.14 Федерального закона от 24.07.98 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25%.
Установленная грубая неосторожность также может повлиять на решение суда, если пострадавший обратится за взысканием материального и морального ущерба.
Вина пострадавшего не учитывается при его смерти и никак не отражается на выплатах иждивенцам. Пострадавший может оспорить степень своей вины в суде.

С. Климова

Услуги Правовой защиты

С 1997 года мы помогаем нашим клиентам в сфере охраны труда и кадрового делопроизводства. Оказываем услуги по всей России. Удаленно, в короткие сроки, наши специалисты помогут решить любой вопрос.

Ниже вы можете выбрать интересующую вас услугу.

Определение степени вины пострадавшего при несчастном случае

Подробности Категория: Новости Опубликовано: 26.10.2017 03:57 Super User

В связи с многочисленными обращениями, при расследовании несчастного случая перед профкомами зачастую встает вопрос об определении степени вины пострадавшего. Техническая инспекция труда ФПРТ подготовила материал по данному вопросу.

Достаточно сложным для профкома в вопросах расследования несчастных случаев на производстве является определение вины, когда в происшедшем в той или иной степени виноваты сами пострадавшие.
Под виной признается психическое отношение человека к совершаемому им действию (бездействию) и наступающим последствиям.

Вина бывает в форме умысла или неосторожности. Умышленное причинение вреда при несчастных случаях на производстве встречается крайне редко – чаще работодатель имеет дело с неосторожным поведением пострадавших. Умысел отличается от неосторожности тем, что в первом случае работник стремится к тому, чтобы вредные последствия наступили. Неосторожность может быть выражена в форме легкомыслия, небрежности, неаккуратности.
В ряде законодательных актов Российской Федерации, регулирующих различные аспекты жизнедеятельности, включая трудовое законодательство, при решении различных вопросов используется такое понятие как «грубая неосторожность». В частности, в статье 1083 Гражданского кодекса РФ данное понятие используют в контексте общих требований к порядку установления вины потерпевшего при возмещении причиненного ему вреда. При этом гражданское законодательство ставит в зависимость размер возмещения вреда от степени вины потерпевшего.

О грубой неосторожности можно говорить, если потерпевший действовал легкомысленно, не задумывался о вредных последствиях или самонадеянно рассчитывал их предотвратить.

Другой вариант грубой неосторожности – когда пострадавший не предвидел вредных последствий своего поведения, хотя с учетом здравого смысла, знаний и опыта мог и должен был иметь их в виду.
Чтобы оценить степень ответственности пострадавшего за допущенные нарушения, которые привели к несчастному случаю, комиссия по расследованию должна тщательно провести расследование и выявление всех обстоятельств.
В частности, нужно установить, была ли в действиях работника именно грубая неосторожность или речь идет о простой неосмотрительности. Если потерпевший стал жертвой случайности (например, при выполнении трудовых обязанностей споткнулся, упал и получил травмы), вряд ли можно сделать вывод о его грубой неосторожности.

Если комиссия выяснит, что одной из причин несчастного случая явилось нарушение, допущенное самим пострадавшим, пострадавший может быть установлен как лицо ответственное за допущенное нарушение.

Представляется правомерным возложить ответственность за допущенные нарушения на пострадавшего, только если объективно (документально) установлено, что:
• с работником в установленном порядке был проведен вводный инструктаж по разработанной и утвержденной программе;

• своевременно проведен первичный (повторный) инструктаж на рабочем месте по разработанной и утвержденной в установленном порядке программе первичного инструктажа на рабочем месте, а также целевой инструктаж (при проведении работ с повышенной опасностью, выполняемых с оформлением наряда-допуска);

• перед допуском к самостоятельной работе в установленных случаях работник проходил стажировку под руководством опытных работников организации в течение установленного периода времени;

• в установленном порядке проведены обучение и проверка знаний по охране труда (для работников, выполняющих работы, к которым предъявляются повышенные требования по охране труда);

• технологический процесс, в проведении которого участвовал пострадавший, соответствовал установленным нормативам;

• используемое работником оборудование, машины и механизмы, применяемые инструменты соответствовали требованиям охраны труда;

• работник был обеспечен необходимыми средствами индивидуальной защиты.

Вместе с тем, даже если ответственность за допущенные нарушения возложена на пострадавшего обоснованно и объективно, это еще не свидетельствует, что в его действиях имела место грубая неосторожность, способствующая возникновению или увеличению вреда его здоровью. Комиссия указывает его в числе ответственных лиц, но при этом отмечает, что грубая неосторожность в действиях пострадавшего не усматривается, с указанием данного факта в материалах (актах) расследования, без установления степени его вины.

Грубой неосторожностью может быть признано алкогольное опьянение потерпевшего, содействовавшее возникновению или увеличению вреда при установлении наличия прямой причинной связи между нетрезвым состоянием потерпевшего и повреждением его здоровья.

В соответствии со статьей 229.2 ТК РФ, если при расследовании несчастного случая комиссией установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом Заключения профсоюзного комитета или иного уполномоченного застрахованным представительного органа комиссия определяет степень вины застрахованного в процентах.
Из этого следует, что профсоюзный комитет дает свое Заключение только в случае установления комиссией по расследованию несчастного случая на производстве грубой неосторожности застрахованного и при условии, что она содействовала возникновению или увеличению вреда. То есть только в том случае, когда установлена причинно-следственная связь между возникновением или увеличением последствий несчастного случая, грубой неосторожностью застрахованного и причинением вреда его здоровью.

Работа профкома по составлению Заключения начинается с момента установления или появления предварительных данных у членов комиссии о грубой неосторожности застрахованного и возможном влиянии этой неосторожности на возникновение или увеличение вреда здоровью застрахованного.

Вопрос о том, допустил потерпевший простую неосторожность или грубую, решается с учетом фактических обстоятельств повреждения здоровья. При этом надо учитывать и личность потерпевшего (его квалификацию, возраст, физическое состояние, стаж работы и т.п.) и конкретную обстановку, в которой произошел несчастный случай. Определяется степень возможности предвидения последствий в сочетании с различной степенью долженствования такого предвидения. При предвидении последствий, соединенном с легкомысленным расчетом, избежать их, хотя и должно было предвидеть неизбежность наступления вреда, — возможно признание грубой неосторожности.
Профсоюзным комитетам следует учитывать, что обоснованное Заключение может повлиять на выводы комиссии по результатам расследования страхового случая, а также на решения судов, в случае обращения застрахованного с иском в судебные органы.

Если при расследовании комиссией установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию несчастного случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

При этом размер (процент) устанавливаемой вины пострадавшего работника законодательством не регламентируется и не ограничивается. То есть он может быть любым и зависит лишь от решения лиц, проводивших расследование несчастного случая, и установленных ими в ходе расследования истинных обстоятельств и причин происшествия. Однако размер ежемесячных страховых выплат нельзя снизить более чем на 25 процентов (ст. 14 Федерального закона № 125-ФЗ).

Важно учитывать, что степень вины пострадавшего в несчастном случае влияет только на размер ежемесячных страховых выплат, назначаемых в случае стойкой утраты трудоспособности по требованиям статьи 12 Федерального закона № 125-ФЗ. При этом она ни коим образом не отражается на размере пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем, которое назначают по правилам статьи 9 Федерального закона № 125-ФЗ, и иных выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Вина пострадавшего не учитывается при его смерти и не отражается на предоставлении страховых выплат иждивенцам. Учитывая данные требования, при расследовании несчастных случаев, закончившихся смертельным исходом, степень (размер) вины пострадавшего в происшедшем несчастном случае не устанавливают.

Грубая неосторожность может повлиять на решение суда, если пострадавший обратится за взысканием компенсации материального и морального ущерба. Размер возмещения может быть уменьшен в зависимости от установленной степени вины, если грубая неосторожность содействовала возникновению или увеличению вреда. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины работодателя в отдельных случаях в компенсации ущерба потерпевшему может быть отказано.

Форма заключения профсоюзного комитета о степени вины пострадавшего представлена ниже.
Заключение

общественно-социальные и политические исследования (social-public & political research)

Б01: 10.12731/2218-7405-2015-10-7 УДК 343.2

ПОНЯТИЕ «СТЕПЕНЬ ВИНЫ» КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВИНЫ И КРИТЕРИЙ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Юрчак Е.В.

Понятие «степень вины» является количественным, выражает сравнительную тяжесть вины, интенсивность психического отношения лица к совершенному деянию. Этот термин часто используется как в теории уголовного, гражданского, трудового права, так и в судебной практике. К сожалению, в современных исследованиях, посвященных правонарушению и юридической ответственности, вопрос о степени вины должного освещения не нашел.

Цель данного исследования — исследовать одну из основных теоретических характеристик вины — ее степень, показать, чем она определяется и какое влияние оказывает на юридическую ответственность и наказание.

Научная, теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что исследование данного вопроса позволит на общетеоретическом уровне определить место термина «степень вины» в теории права и отраслевых юридических науках. Вывод о необходимости учета судами степени вины правонарушителя для индивидуализации ответственности и наказания имеет важное значение для правоприменительной практики.

Автор использует философские, общенаучные и частнонаучные методы научного познания, а также сравнительно-исторический, структурно-системный и общелогический методы.

Автор анализирует положения советского и современного законодательства, делая вывод, что понятие «степень вины часто использовалось и используется в настоящее время в законодательстве, степень вины правонарушителя учитывается судами для индивидуализации ответственности и наказания, что автор подтверждает примерами.

Результаты данного исследования представляют научную и практическую ценность, поскольку могут быть применимы при обучении студентов — в отраслевых дисциплинах, в теории государства и права; в научной деятельности — при исследовании института вины и его основных теоретических характеристик.

Ключевые слова: вина; степень вины; юридическая ответственность; наказание; индивидуализация; моральный вред; соучастие.

Yurchak E.V.

Понятие «степень вины» является количественным, выражает сравнительную тяжесть вины, интенсивность психического отношения лица к совершенному деянию. Этот термин часто используется как в теории уголовного, гражданского, трудового права, так и в судебной практике. К сожалению, в современных исследованиях, посвященных правонарушению и юридической ответственности, вопрос о степени вины должного освещения не нашел.

Степень вины определяется совокупностью формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к обстоятельствам противоправного деяния и зависит от объективных обстоятельств правонарушения, характера общественно вредного деяния, особенностей психического отношения к действию или бездействию, мотива и цели, обстоятельств, характеризующих личность виновного, причин или условий, повлиявших на формирование умысла или обусловивших содержание неосторожного деяния, и т.д.

Вопрос о сравнении степени вины встает, например, при совершении аналогичных умышленных или неосторожных преступлений разными лицами, или одним лицом, но при разных обстоятельствах, или при совершении одного преступления в соучастии. То есть, в одном случае вина может быть более значительной, чем в другом, притом, что форма вины будет одной и той же.

Степень вины на практике учитывалась советскими судами при назначении наказания либо иных мер уголовно-правового воздействия, так как признавалось влияние степени вины на общественную опасность деяния. Степень вины выражала степень отрицательного отношения лица к интересам личности, общества, государства .

Чаще всего степень вины исследуется судом при рассмотрении дел об умышленных правонарушениях. Но говорят не о степени умысла, а о степени вины, так как невозможно определить степень предвидения или степень желания, так как предвидение и желание — слишком

субъективные категории. Степень вины определяется через объективные признаки совершенного деяния с изучением всех обстоятельств дела (в том числе смягчающих и отягчающих), через характеристику личности виновного лица и его психического состояния в момент совершения противоправного деяния .

Таким образом, вина (степень вины) может смягчаться и усугубляться.

В случаях, когда преступление совершено в соучастии, необходимо распределить общую вину между соучастниками. Говорят об общей вине и частичной вине (индивидуальной вине как части общей).

А.Я. Вышинский еще в 1937 г. писал, что «советская уголовная политика требует дифференциации преступлений, индивидуализации вины, строгого различия главных и второстепенных виновников» .

Данное теоретическое положение реализовывалось на практике. Так, по делу Сарсаряна, Тутушкина и Вершинина суд первой инстанции назначил слесарю Вершинину, допустившему перегрев компрессора, более тяжелое наказание, чем начальнику станции Сарсаряну, который, зная о повышенной температуре компрессора, не принял мер к ее снижению и к ремонту компрессора в установленный срок, и механику Тутушкину, который, зная, что компрессор в течение нескольких дней работал с температурой, превышающей предельную, не принял мер к снижению температуры этого компрессора и к ремонту его в указанный по графику срок. Верховный суд СССР не нашел возможным считать Вершинина «главным виновником» аварии и признал его лишь «второстепенным виновником» , таким образом, определив степень вины каждого из лиц, виновных в преступлении.

Верховным Судом СССР в ряде определений и постановлений вводилось понятие «повышенной ответственности». Повышение ответственности связывалось судом с большей степенью вины.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

«Повышенную ответственность» могли создавать особые свойства субъекта преступления (лицо, например, было бригадиром), а также время, место, обстановка совершения преступления (например, военное время).

Дифференциация степени вины каждого из соучастников легко достигается, только если не ограничиваться рассмотрением лишь формально-психологических признаков умысла и неосторожности в рамках психологической концепции вины, а раскрывать в каждом деле материальное содержание вины подсудимого и давать ему ту или иную морально-политическую оценку, понимая при этом вину и как оценочную категорию.

Современное уголовное право отошло от оценочного понятия «степень вины», но оно широко используется в иных законодательных актах и в правоприменительной практике.

Проиллюстрирую этот вывод несколькими примерами.

Трудовое законодательство говорит о степени вины в статьях Трудового Кодекса РФ (далее ТК РФ), посвященных документальной фиксации несчастных случаев на производстве. Так, в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте о несчастном случае на производстве указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (статья 230 ТК РФ) .

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), при определении размера компенсации морального вреда суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред . При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства .

Таким образом, законом предусмотрено, что, наряду с другими обстоятельствами, при определении размера компенсации морального вреда судом должна приниматься во внимание степень вины нарушителя (причинителя вреда), что предполагает долевую ответственность, если причинителей морального вреда несколько. Распределение размера компенсации должно быть разумным и справедливым, суд в решении должен указать основания, по которым оно произведено.

Вывод подтверждается судебной практикой.

Согласно приговору (с учетом изменений, внесенных в него судом надзорной инстанции) потерпевшему в результате разбойного нападения на него Б. и К. и примененного к нему насилия был причинен моральный вред. При этом, как установлено судом, Б. нанес один удар потерпевшему по голове неустановленным предметом и с целью подавления сопротивления потерпевшего сдавил ему шею руками, причинив сотрясение головного мозга, относящееся к категории легкого вреда здоровью, а К. используемым в качестве оружия предметом, похожим на отвертку, нанес потерпевшему не менее 10 ударов в область передней и задней стороны грудной клетки и шеи, причинив ему 11 колото-резаных ранений (в том числе два проникающих ранения грудной клетки), причинив тяжкий вред его здоровью, опасный для жизни. Затем оба они нанесли потерпевшему множественные удары ногами по голове и другим частям тела, причинив ему физическую боль. Таким образом, судом установлена различная роль Б. и К.

в совершенном преступлении, что нашло отражение и в юридической квалификации действий каждого из них. Однако, несмотря на это, суд принял решение о солидарном порядке (вместо долевого) взыскании с них компенсации морального вреда в пользу потерпевшего. При таких обстоятельствах Судебная коллегия изменила судебные решения в части гражданского иска .

В приведенном примере степень вины в причинении потерпевшему вреда здоровью повлияла на степень вины в причинении потерпевшему морального вреда и на распределение денежных средств, подлежащих к взысканию с каждого из виновных.

Именно степень вины позволяет индивидуализировать ответственность и наказание (индивидуальное наказание соответствует индивидуальной вине субъекта правонарушения). «Учитывая, что степень вины является количественным выражением отрицательного отношения лица к интересам личности и общества, показателем искажения его ценностных ориентаций, установление степени вины обусловливает различную меру порицания лица, меру его ответственности» .

Список литературы

1. Рашковская Ш.С. К вопросу о степенях вины // Советское государство и право. — М.: Наука. 1955. № 6. С. 58-65.

2. Юрчак Е.В. К вопросу о необходимости учета судами степени вины правонарушителя для индивидуализации ответственности и наказания // Человек, его права и свободы: опыт конституционного строительства: сборник материалов Международной научно-практической конференции, посвященной 20-летию со дня принятия Конституции Российской Федерации. — Вологда: Древности Севера. 2013. С. 196-199.

3. Вышинский А.Я. К положению на фронте правовой теории. — М., 1937. С. 57.

4. Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. — М: Государственное издательство юридической литературы, 1950. С. 93.

7. Эрделевский А.М. Критерии и метод оценки размера компенсации морального вреда // Государство и право. — М.: Наука. 1997. № 4. С. 5-12.

8. Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным дела Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2012 года // Бюллетень Верховного суда РФ. 2013. № 3. С. 28.

9. Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий. — М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 31.

3. Vyshinskij A.Ja. K polozheniju na fronte pravovoj teorii. . — M., 1937. Р. 57.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Юрчак Екатерина Валерьевна, преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-Западного института (филиала) Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), аспирант кафедры теории государства и права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

DATA ABOUT THE AUTHOR

И если такой случай все же произошел, работодатель, естественно, хочет минимизировать в причинах этого случая свое участие и пытается переложить ответственность за нежелательное событие на самого потерпевшего. В некоторых случаях такое желание работодателя вполне обоснованно и справедливо.

Если работодатель допустил потерпевшего к работе в установленном порядке: организовал прохождение медицинского осмотра (при необходимости), обеспечил его необходимыми средствами индивидуальной защиты, провел инструктаж, а если работы, выполняемые работником, относятся к работам с повышенной опасностью, провел стажировку и проверку знаний по вопросам охраны труда, выдал задание на выполнение работ обусловленных трудовым договором, – тогда какие к нему претензии?

Контроль со стороны нанимателя (работодателя)

Документ:

Трудовой кодекс Республики Беларусь (далее – ТК).

Полностью от ответственности нанимателя освободить нельзя, потому что в ст. 55 ТК указана его обязанность при организации труда работников контролировать знание и соблюдение работниками требований инструкций по охране труда и пожарной безопасности.

Документ:

постановление Минтруда и соцзащиты Республики Беларусь от 02.01.2012 № 1 «Об утверждении Общих положений Единого квалификационного справочника должностей служащих» (далее – постановление № 1).

Справочно:

в должностных обязанностях служащих, наряду с выполнением трудовых функций, изложенных в соответствующей квалификационной характеристике должности, предусматривается обязательное соблюдение на каждом рабочем месте требований по охране труда и пожарной безопасности. Кроме того, в должностных обязанностях руководителей предусматриваются создание здоровых и безопасных условий труда для подчиненных им исполнителей, а также контроль за соблюдением ими требований НПА по охране труда и пожарной безопасности (п. 14 постановления № 1).

Следовательно, если работник не нарушил требования инструкций по охране труда, то и его личная вина в произошедшем с ним несчастном случае под большим сомнением. Но это вопрос к качеству разработанных в организации инструкций по охране труда.

Мы же говорим о контроле. Очень часто руководители и специалисты, ответственные за создание здоровых и безопасных условий труда для подчиненных им исполнителей, а также за осуществление контроля за соблюдением ими требований НПА по охране труда и пожарной безопасности (п. 14 постановления № 1), в качестве аргумента приводят невозможность непосредственного контроля со своей стороны за подчиненными работниками ввиду разброса производственных участков на значительных расстояниях друг от друга, понимая контроль как непосредственное стояние за спиной потенциального потерпевшего.

В данном случае контроль надо понимать как одну из основных функций системы управления охраной труда в организации. Контроль должен осуществляться на основе наблюдения за поведением управляемой системы с целью обеспечения оптимального функционирования последней (измерение достигнутых результатов (анализ со стороны руководства организации) и соотнесение их с ожидаемыми результатами). На основе данных контроля осуществляется адаптация системы управления охраной труда, т.е. принимаются и применяются корректирующие и предупреждающие действия. Цели, задачи, основные виды и объекты контроля за соблюдением законодательства об охране труда в организации определены в Инструкции № 159, распространяются на нанимателей всех организационно-правовых форм независимо от формы собственности и направлены на выполнение нанимателями обязанностей по охране труда, реализации государственной политики в этой области.

Документ:

постановление Минтруда и соцзащиты Республики Беларусь от 26.12.2003 № 159 «Об утверждении Типовой инструкции о проведении контроля за соблюдением законодательства об охране труда в организации» (далее – Инструкция № 159).

Работник, правильно допущенный к работе, должен понимать свою собственную ответственность за нарушение требований по охране труда, заботиться о личной безопасности и личном здоровье, а также о безопасности окружающих в процессе выполнения работ либо во время нахождения на территории организации.

Образно выражаясь, ни у кого на заднем сидении автомобиля нет инспектора ГАИ, однако сознательно нарушать требования ПДД мы себе не позволяем, потому что понимаем неотвратимость наказания.

В организациях же должностные лица могут «не замечать» несоответствия в выполнении работниками своих обязанностей, изложенных в ст. 232 «Обязанности работника по охране труда» ТК.

Не редко в организациях можно увидеть работников, не применяющих средства индивидуальной защиты, работающих с явно неисправным инструментом и т.п. и никак не реагирующих при этом на рядом стоящих руководителей работ.

Пример, знакомый каждому: работники в белых, оранжевых и красных касках стоят все вместе на краю котлована в опасной зоне работающего экскаватора.

Процент вины потерпевшего

Документ:

постановление Совета Министров Республики Беларусь от 15.01.2004 № 30 «О расследовании и учете несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Правила расследования).

В п. 14 Правил расследования предусмотрено право работодателя при расследовании несчастного случая на производстве или профессионального заболевания определять и указывать в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании степень вины потерпевшего в процентах на основании протокола об определении степени вины потерпевшего от несчастного случая на производстве, профессионального заболевания, подписанного уполномоченным должностным лицом организации, страхователя (страхователем – физическим лицом) и уполномоченным представителем профсоюза (иного представительного органа работников), принимавшим участие в расследовании, если грубая неосторожность потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью.

Ключевым здесь является термин «грубая неосторожность». Только при ее установлении можно оформлять указанный выше протокол.

Что же считать грубой неосторожностью?

Документ:

постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22.12.2005 № 12 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – постановление Пленума).

При наличии грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, в акте Н-1 (Н-1АС) или ПЗ-1 указывается степень грубой неосторожности (вины потерпевшего) в процентах.

Вопрос о том, является ли неосторожность застрахованного грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, должен быть разрешен при расследовании несчастного случая или профессионального заболевания с учетом фактических обстоятельств. При этом для оценки действий застрахованного следует учитывать конкретную обстановку, при которой произошел несчастный случай, а также личность самого застрахованного (его физическое и психическое состояние в момент несчастного случая, возраст, образование, профессию, квалификацию и т.п.).

Грубой неосторожностью может признаваться несоблюдение застрахованным работником элементарных требований предусмотрительности, понятных каждому, а равно и правил техники безопасности, которым он обучен в связи с выполнением определенных трудовых обязанностей, если с учетом конкретной обстановки работник предвидел возможность наступления вредных для себя последствий, но легкомысленно надеялся, что они не наступят. В частности, грубой неосторожностью может быть признано нахождение застрахованного в состоянии алкогольного (наркотического, токсического) опьянения, содействовавшем возникновению или увеличению вреда.

Степень грубой неосторожности в процентах указывается в зависимости от значимости нарушений, допущенных застрахованным, для наступивших последствий (п. 10 постановления Пленума).

В частности, грубой неосторожностью может быть признано нетрезвое состояние застрахованного, содействовавшее возникновению или увеличению вреда.

Если уполномоченное должностное лицо организации, страхователя (страхователь – физическое лицо) и уполномоченный представитель профсоюза (иного представительного органа работников), принимавшие участие в расследовании, установили грубую неосторожность потерпевшего, содействовавшую возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, они составляют протокол об определении степени вины потерпевшего от несчастного случая, профессионального заболевания (при его наличии) (подп. 54.8-1 п. 54.8 Правил расследования).

Протокол об определении степени вины потерпевшего

Документ:

Инструкция о порядке заполнения, ведения и хранения документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденная постановлением Минтруда и соцзащиты и Минздрава Республики Беларусь от 14.08.2015 № 51/94 (далее – Инструкция № 51/94).

Порядок заполнения протокола об определении степени вины потерпевшего от несчастного случая на производстве, профессионального заболевания определяется гл. 4 Инструкции № 51/94. В ней, в частности, говорится о том, что при заполнении протокола необходимо использовать информацию, содержащуюся:

– в пп. 8 (нахождение потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения либо в состоянии, вызванном потреблением наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, токсических или других одурманивающих веществ), 9 (обстоятельства несчастного случая), 11 (причины несчастного случая) и 13 (лица, допустившие нарушения актов законодательства о труде и об охране труда, технических нормативных правовых актов, локальных нормативных правовых актов) акта о несчастном случае на производстве формы Н-1;

– п. 5 (лица, допустившие нарушения актов законодательства о труде и об охране труда, технических нормативных правовых актов, локальных нормативных правовых актов) заключения о несчастном случае, составленного государственным инспектором труда;

– пп. 8–10 и 12 акта о несчастном случае на производстве формы Н-1АС;

– пп. 15, 17 и 18 акта о профессиональном заболевании формы ПЗ-1.

Уполномоченное должностное лицо организации, страхователя (страхователь – физическое лицо) и уполномоченный представитель профсоюза (иного представительного органа работников), принимавшие участие в расследовании, для оценки действий потерпевшего (заболевшего) должны учитывать конкретную обстановку, при которой произошел несчастный случай, допускались ли им подобные действия ранее, а также личность самого потерпевшего (заболевшего) (его физическое и психическое состояние в момент несчастного случая, возраст, характер, образование, профессия, квалификация и т.п.).

Внимание!

Степень грубой неосторожности в процентах устанавливается в зависимости от значимости нарушений, допущенных потерпевшим (заболевшим), для наступивших последствий.

Если в действиях потерпевшего не усматривается грубой неосторожности, то в акте о несчастном случае на производстве формы Н-1 указывается: «Не определялась».

Внимание!

Протокол об определении степени вины потерпевшего от несчастного случая на производстве, профессионального заболевания с документами расследования хранится в течение 45 лет у страхователя, организации, у которых взят на учет несчастный случай, профессиональное заболевание.

Если в действиях потерпевшего усматривается грубая неосторожность и составляется соответствующий протокол, то это обстоятельство имеет для потерпевшего дополнительные последствия, потому что в соответствии с п. 311 Указа № 530, если при расследовании несчастного случая на производстве или профессионального заболевания установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер рассчитанных застрахованному единовременной и ежемесячных страховых выплат уменьшается страховщиком пропорционально степени вины застрахованного, но не более чем на 50 %.

Документ:

Указ Президента Республики Беларусь от 25.08.2006 № 530 «О страховой деятельности» (вместе с Положением о страховой деятельности в Республике Беларусь) (далее – Указ № 530).

Автор статьи:

С.В. Жартун — директор центра поддержки предпринимательства по охране труда ОДО «ПрофиТруд» www.profitrud.by .

Качественная разработка документов по охране труда индивидуально для Вашей организации:

+375 (17) 336 00 84 (тел/факс)

+375 (29) 658 24 41 (velcom)

+375 (33) 690 77 71 (mts)

§ 2. Вина и ее основные характеристики

Уголовное право нашей страны всегда основывалось на принципе субъективного вменения, который в действующем УК приобрел статус законодательного. Согласно этому принципу лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина; уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, то есть объективное вменение, запрещается (ст. 5 УК).

Вина характеризует психологическое содержание любого правонарушения. Она имеет общеправовое значение и поэтому исследовалась представителями различных отраслей юридической науки, но особенно — науки уголовного права. Как верно было отмечено еще в позапрошлом столетии, «учение о виновности и его большая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права. Оно — лучший показатель его культурного уровня». Подчеркивая общеправовое значение вины, Г. В. Назаренко пишет: «Проблема вины выходит за рамки уголовного права и права вообще. Принцип виновной ответственности является не только правовым, но и нравственным. Это означает, что категория вины вообще и в уголовном праве в частности насыщена определенным философско-этическим содержанием. Проблема вины есть проблема нравственно-правовой оценки антиобщественного поведения, осуществляемая нормативными средствами».

В уголовном законодательстве различных государств проявляются три подхода к понятию вины. Большинство стран вообще не использует этого термина, вполне обходясь понятиями умысла и неосторожности (например, Германия, Дания, Испания, Польша, Швеция и др.). Другие страны, не давая определения вины, указывают на то, что виновным в преступном деянии признается лицо, совершившее его с умыслом или по неосторожности (например, ст. 8 УК Латвийской Республики, ст. 19 УК Республики Казахстан, ст. 16 УК Китайской Народной Республики). И лишь некоторые УК стран, ранее входивших в состав СССР, содержат легальное определение вины. Так, в ч. 1 ст. 21 УК Республики Беларусь вина определяется как «психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию, выраженное в форме умысла или неосторожности». Аналогичное, но несколько более полное определение вины дается в ст. 23 Уголовного кодекса Украины: «Виной признается психическое отношение лица к совершаемому действию или бездействию, предусмотренному настоящим Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности». Психологическое понимание вины, нашедшее закрепление в уголовных кодексах Беларуси и Украины, преобладает и в российской уголовно-правовой науке.

Вина в соответствии с господствующим в отечественной науке психологическим ее пониманием — это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и к его общественно опасным последствиям. Основными категориями, характеризующими вину, являются содержание, форма, сущность, степень и объем. Центральное место среди них занимает вины.

Под содержанием в философии понимается единство всех составных элементов объекта, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий и тенденций, которое представляет определяющую сторону явлений или объектов. Вина как уголовно-правовое понятие — это психическое отношение, проявленное в конкретном преступлении. Его составными элементами являются сознание и воля. Различные предусмотренные уголовным законом комбинации сознательного и волевого элементов образуют разные модификации вины. Поэтому интеллект и воля — это элементы, совокупность которых образует вины.

Вина — понятие юридическое, поэтому не следует ее чрезмерно психологизировать, стремясь во что бы то ни стало выразить ее психологическими терминами, не используемыми законодателем. Психология не имеет готовых уголовно-правовых понятий, поэтому законодатель использует психологические характеристики лишь в той мере, в которой они могут быть приспособлены для нужд уголовного права. В то же время не менее вредными могут стать попытки излишней «юридизации» вины, стремление выхолостить ее психологическое содержание.

Вопреки устоявшимся в науке представлениям о содержании вины некоторые ученые предпринимают неосновательные попытки сузить психологическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов. Так, Б. Хорнабуджели и Н. Г. Иванов предложили исключить желание из определения умысла, ограничив его характеристику только признаком осознания общественно опасного и противоправного характера совершаемого деяния. С подобными попытками нельзя согласиться, поскольку они не только не соответствуют закону, но и не учитывают положений психологической науки, в соответствии с которыми «уголовно-правовое понятие вины нс сводится к характеристике мыслительных процессов — оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный законом».

Предметное содержание обоих элементов вины, то есть совокупность юридически значимых фактических обстоятельств, психическое отношение к которым образует содержание вины, определяется конструкцией состава конкретного преступления.

При совершении преступлений сознанием лица охватываются самые разнообразные обстоятельства. Так, грабитель осознает, в какое время суток совершается преступление, предвидит затруднения с реализацией награбленного, понимает вероятность его разоблачения и привлечения к уголовной ответственности и т. д. Однако все эти обстоятельства не характеризуют юридическую сущность грабежа, поэтому их осознание не входит в содержание вины. Предметом сознания как элемента вины в уголовном праве являются только те объективные факторы, которые определяют юридическую характеристику данного вида преступлений, то есть входят в число признаков состава этого преступления. Применительно к грабежу такими объективными факторами будут следующие: во-первых, то обстоятельство, что похищаемое имущество является для виновного чужим, во-вторых, открытый способ его похищения, в-третьих, имущественный ущерб, причиняемый собственнику. Если же говорить о разбое, то третье из названных обстоятельств находится за пределами состава этого преступления, поэтому и интеллектуальное отношение к нему не входит в содержание вины при разбое.

Законодатель обычно не раскрывает предметное содержание вины, оставляя этот вопрос на решение теории уголовного права и судебной практики. Исключением является УК Латвийской Республики, в ч. 2 ст. 8 которого предписано, что «при определении формы вины лица, совершившего преступное деяние, необходимо установить психическое отношение данного лица к объективным признакам (курсив мой. — А. Р.) преступного деяния».

Итак, содержание интеллектуального элемента вины зависит от способа законодательного описания преступления. В него входит осознание характера объекта, фактического содержания и социального значения совершаемого действия или бездействия. При совершении преступлений с материальным составом в интеллектуальный элемент вины входит также и предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий. Если законодатель вводит в число признаков состава преступления какой-либо дополнительный признак, характеризующий место, время, способ, обстановку и т. п., то осознание этих дополнительных признаков общественно опасного деяния также входит в содержание интеллектуального элемента вины.

Волевая сторона психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию образует волевой элемент вины, предметное содержание которого также определяется конструкцией состава преступления. Предметом волевого отношения субъекта является практически тот же круг фактических обстоятельств, которые составляют предмет интеллектуального отношения, то есть обстоятельства, определяющие юридическую сущность деяния и в своей совокупности образующие состав данного преступления. Однако при этом необходимо выделить волевое отношение к главному объективному признаку состава преступления, в котором воплощается общественная опасность данного деяния. Отношение к этому признаку служит определяющим критерием при установлении формы вины.

Форма есть внутренняя структура устойчивых связей и взаимодействия элементов, свойств и процессов, образующих предмет или явление, а также способ существования и выражения содержания. Форма вины определяется закрепленным в уголовном законе соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины, то есть различиями в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления. Форма вины указывает на способ интеллектуального и волевого взаимодействия субъекта с объективными обстоятельствами, составляющими юридическую характеристику данного вида преступлений.

В уголовном законодательстве содержится описание двух форм вины: умысла и неосторожности. Каждая из названных форм делится на виды: умысел — на прямой и косвенный, а неосторожность — на легкомыслие и небрежность. Этим модификациям вины свойственно определенное законом сочетание интеллектуальных и волевых процессов, то есть каждая разновидность вины имеет специфическое содержание. Вместе с тем прямой и косвенный умысел не имеют значения самостоятельных форм вины, а являются видами одной и той же формы. Общим для них (как для видов умышленной формы вины) с интеллектуальной стороны является осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение общественно опасных последствий. В отличие от умысла оба вида неосторожной формы вины характеризуются отсутствием осознания реальной опасности деяния и предвидения общественно опасных последствий в конкретном случае. Волевой элемент обоих видов умысла заключается в положительном (в форме желания или сознательного допущения либо безразличия) отношении к общественно опасным последствиям, а волевой элемент обоих видов неосторожности состоит в отрицательном отношении к общественно опасным последствиям, наступления которых виновный старается избежать либо вообще не предвидит.

Форма вины имеет многообразное юридическое значение.

Во-первых, она является субъективной границей, отличающей преступное поведение от непреступного. Это касается прежде всего неосторожного совершения деяний, наказуемых лишь при умышленном их совершении (например, лишение жизни посягающего с превышением пределов необходимой обороны образует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 108 УК. только при умышленной форме вины).

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступлений, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, аналогичных по объективным признакам, но различающихся по форме вины. Так, форма вины служит разграничительным критерием между убийством (ст. 105–108 УК) и причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК), между умышленным (ст. 111 УК) и неосторожным причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 118 УК), между умышленным (ст. 167 УК) и неосторожным (ст. 168 УК) уничтожением или повреждением имущества.

В-третьих, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности лежит в основе законодательной классификации преступлений: в соответствии со ст. 15 УК к категориям тяжких и особо тяжких преступлений относятся только умышленные преступления.

В-четвертых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы. Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК лица, осужденные к этому виду наказания за преступления, совершенные по неосторожности, а также осужденные впервые к лишению свободы на срок не свыше пяти лет за умышленные преступления небольшой или средней тяжести, по общему правилу направляются для отбывания лишения свободы в колонию-поселение, а лица, осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления, отбывают наказание в исправительных колониях общего, строгого или особого режима либо в тюрьме.

В-пятых, некоторые институты уголовного права (приготовление, покушение, соучастие, рецидив) связаны только с умышленной формой вины.

В-шестых, наличие умышленной формы вины обязывает суд исследовать вопрос о мотивах и целях преступления, в то время как по делам о неосторожных преступлениях такая задача не ставится.

С содержанием и формой тесно связана категория объема вины.

Определяя умысел и неосторожность, законодатель исходит из психического отношения только к деянию (действию или бездействию) и его последствиям. Казалось бы, виной не охватывается отношение к таким признакам, как место, время, способ, обстановка совершения преступления и т. п. Однако такой вывод был бы ошибочным, поскольку он основан на чрезмерно узком толковании термина «деяние», понимаемого только как родовое понятие действия или бездействия. Между тем деяние — это не просто активная либо пассивная форма поведения, а поступок, совершаемый определенным способом в конкретных условиях, обстоятельствах места, времени и т. п. Причем нередко именно эти обстоятельства придают деянию общественно опасный характер. Так, занятие охотой в виде промысла либо в качестве хобби превращается в уголовно наказуемое браконьерство, если совершается с применением механического транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей; в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена; на территории заповедника, заказника либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации (п. «б» — «г» ч. 1 ст. 258 УК). В таких случаях осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает непременное понимание не только фактической стороны совершаемых действий (выслеживание, преследование и добыча зверя или птицы), но и того, что они совершаются незаконными способами, или в отношении запрещенных для охоты птиц и зверей, или в неустановленных местах.

Иначе обстоит дело, если названные объективные признаки не являются имманентным свойством самого деяния, а служат квалифицирующими признаками либо обстоятельствами, смягчающими или отягчающими наказание. В этих случаях психическое отношение к действию (бездействию) и к прочим объективным признакам преступления может быть неоднородным, например действие — желаемым, а квалифицирующее последствие — непредвиденным, причиняемым по небрежности. Из совокупности разнородных психических отношений нужно выделить отношение к признаку, определяющему в концентрированном виде общественную опасность деяния. По общему правилу в формальных составах признаком, воплощающим общественную опасность совершаемого преступления, является запрещенное законом действие (бездействие), а в материальных — предусмотренное диспозицией уголовно-правовой нормы общественно опасное последствие. Отношение именно к этому признаку и определяет форму вины. Отношение же к остальным объективным признакам деяния, входя в содержание вины, на ее форму не влияет. Совокупность психических отношений виновного ко всем юридически значимым объективным признакам, инкриминируемым субъекту, составляет объем вины. Он устанавливает границы круга тех фактических обстоятельств, которые выражают юридическую сущность совершаемого деяния и виновное отношение к которым обосновывает возможность их вменения субъекту преступления. Это значит, что объем вины рассматривается в рамках психического отношения к деянию и его последствиям, то есть входит в содержание вины. При этом он складывается из психических отношений к обстоятельствам, характеризующим объект и объективную сторону преступления, которые: а) являются конститутивными признаками; б) имеют квалифицирующее значение; в) включены законом в число обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

Как уголовно-правовое явление вина существует только в преступлении, которое представляет собой социальный феномен. Поэтому вина тоже представляет социальное явление. Именно социальная сущность вины позволяет обосновать осуждение, порицание общественно опасного поведения субъекта.

Вопрос о социальной сущности вины затрагивался русскими криминалистами еще в прошлом столетии. Так, Н. С. Таганцев и Э. Я. Немировский определяли социальную сущность вины как психологическую настроенность правонарушителя против существующего правопорядка. Выяснению социальной сущности вины как важной теоретической проблемы уделялось серьезное внимание и в советской юридической науке.

До середины 70-х гг. XX в. наиболее распространенным был взгляд на социальную сущность вины как на отрицательное отношение лица к важнейшим интересам общества, выраженное в общественно опасном деянии. Благодаря вине деяние является не просто объективно противоправным, но и свидетельствует об определенном отрицательном отношении правонарушителя к интересам общества либо к правам и законным интересам отдельных граждан. По мере все более глубокого изучения аксиологических (ценностных) аспектов права некоторые ученые стали приходить к выводу, что категория «интерес» является слишком узкой и входит в более широкое понятие «ценности». Кроме того, определение социальной сущности вины через категорию ценностей стало необходимым еще и потому, что вина служит обоснованию отрицательной оценки, осуждения преступника, следовательно, определение вины должно нести этическую нагрузку, которой интерес, в отличие от ценности, не несет. Поэтому более точным представляется определение социальной сущности вины как неправильного отношения к наиболее важным ценностям общества, выраженного в общественно опасном деянии.

В приведенных определениях вызывает сомнение правомерность характеристики отношения к социальным ценностям во всех случаях как отрицательного. В литературе уже обращалось внимание на неприменимость такой характеристики к большинству неосторожных преступлений. Качественное различие в психологическом содержании умысла и неосторожности обусловлено различием в ценностных ориентациях субъектов умышленного и неосторожного преступлений. Конечно, иногда в неосторожных преступлениях может проявиться именно отрицательное отношение к основным ценностям общества. О нем могут свидетельствовать, например, сознательное грубое нарушение профессиональной предосторожности либо злостное или систематическое пренебрежение нормами социального поведения. Одним из показателей отрицательных ценностных ориентаций неосторожного преступника является предшествующее привлечение его к дисциплинарной, административной или иной юридической ответственности за нарушение норм социального поведения. Но и у таких лиц уровень деформации ценностных ориентаций значительно ниже, чем у лиц, совершающих умышленные преступления. В большинстве случаев ценностные ориентации субъектов неосторожных преступлений гораздо ближе к направленности законопослушных граждан, чем к ориентациям лиц, совершающих преступления умышленно. Поэтому вряд ли правильно одним и тем же термином характеризовать искаженное отношение к социальным ценностям лиц, совершающих преступления с умыслом, и лиц, виновных в совершении преступлений по неосторожности. Отношение последних к признанным социальным ценностям общества точнее определять не как отрицательное, а как недостаточно бережное либо недостаточно внимательное. Оно может иметь различные оттенки: пренебрежение, беспечность, невнимание, недостаточное внимание. Но при этом общественно опасный результат всегда является для виновного нежелательным и неожиданным.

Следовательно, социальную сущность вины составляет отрицательное (что характерно для умысла), либо пренебрежительное, или недостаточно внимательное (что характерно для неосторожности) психическое отношение к основным социальным ценностям, проявившееся в конкретном преступном деянии.

Одним из основных показателей, характеризующих вину, является ее степень. Так же, как и понятие сущности вины, понятие степени вины в уголовном законодательстве отсутствует и в настоящее время носит теоретический характер. Тем не менее теоретическая разработка степени вины имеет определенное практическое значение, тем более что судебная практика применяет это понятие достаточно широко. Для дальнейшего внедрения этого показателя вины в судебную практику необходимо определить его конкретные показатели объективного характера.

Некоторые исследователи вины разницу в ее степени усматривали в различиях между умыслом и неосторожностью и тем самым неосновательно смешивали качественную и количественную характеристики вины. Другие ученые под степенью вины подразумевали определенный уровень интенсивности интеллектуальных и волевых процессов, составляющих в своей совокупности содержание вины, то есть считали степень вины чисто психологической категорией, лишенной социально-этической нагрузки. Было высказано и мнение, что «вопрос о степенях вины лежит за рамками признания наличия умысла или неосторожности. Он разрешается не только в зависимости от наличия этих признаков, а в зависимости от всех обстоятельств дела, объективных и субъективных, то есть зависимости от степени вины как основания уголовной ответственности». Искусственно разрывая юридическую и социальную сущность вины, сторонники этой точки зрения относят юридическую сущность к умыслу и неосторожности, а социальную — к общественно опасному деянию в целом.

Следует подчеркнуть, что степень вины — это количественная характеристика не юридической, а социальной сущности вины, а именно характеристика глубины деформированности социальной ориентации субъекта. Она определяется не только формой вины, но и особенностями психической деятельности лица в процессе совершения преступления, целями и мотивами его поведения, личностными особенностями и т. д. «Лишь совокупность формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин определяет степень отрицательного отношения лица к интересам общества, проявленного в совершенном лицом деянии, то есть степень его вины».

Влияние вины на ее степень неоспоримо и первоначально. В умышленном преступлении виновный, сознательно посягая на социальные ценности, определенно проявляет свое отрицательное к ним отношение, а при неосторожном преступлении такая определенность отсутствует. Следовательно, ценностные ориентации субъекта при умысле более деформированы, чем при неосторожности. Сложнее соизмерить соотносительную тяжесть видов умысла и видов неосторожности. Если сравнивать прямой и косвенный умыслы при одинаковых прочих условиях, то прямой умысел всегда опаснее косвенного. Так, человек, желающий причинить смерть многим людям, опаснее человека, открывшего в толпе беспорядочную стрельбу без желания убить кого-то конкретно, а лицо, сознательно допускающее смерть больного в поджигаемом доме, менее опасно, чем поджигатель, стремящийся причинить смерть тому же больному. В постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» говорится: «По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания». Не случайно на первое место среди субъективных признаков умышленного убийства был поставлен вид умысла как фактор, влияющий на опасность преступления (формулировку «форма вины» следует считать недоразумением, связанным с некритическим использованием формулировки, заимствованной из постановления от 22 декабря 1992 г., и понимать именно как «вид умысла»).

Это разъяснение, не раз повторенное Пленумом Верховного Суда РФ, в полной мере относится ко всем умышленным преступлениям. И точно так же следует устанавливать вид неосторожности по всем делам о преступлениях, совершенных с этой формой вины, поскольку легкомыслие всегда опаснее небрежности. При легкомыслии виновному приходится преодолевать контрмотивы, удерживающие его от неразумного поступка, и он не только не воздерживается от совершения действий, чреватых общественно опасными последствиями, но даже не дает себе труда тщательно оценить все детали сложившейся обстановки и ее возможные социальные последствия. Такое отношение к деянию, безусловно, опаснее небрежности, при которой виновный совершает опрометчивый поступок только потому, что не предвидит возможных вредных последствий.

Помимо форм и видов вины на ее степень влияют особенности содержания интеллектуального и волевого процессов, происходящих в психике виновного. Объем и определенность сознания, характер предвидения, преднамеренность, настойчивость в достижении цели могут существенно повлиять на степень вины при умысле. Степень легкомыслия в оценке обстановки, степень самонадеянности при построении расчета избежать наступления общественно опасных последствий, характер обязанности предвидеть и причины непредвидения вредных последствий могут повысить или снизить степень неосторожной вины.

Влияние мотива и цели на степень вины осуществляется не непосредственно, не в качестве ее составных элементов (каковыми эти признаки не являются), а в силу их диалектической взаимосвязи с интеллектуальной и волевой сторонами психики человека. «Именно мотив является связывающим звеном между сознанием и волей индивида. Более того, именно он связывает все объективные и субъективные признаки состава в единое целое». Цель и мотив определяют постановку конкретных задач реальных действий, выбор средств и способов их решения. На их основе возникает идеальная мысленная модель преступного деяния, следовательно, они представляют тот фундамент, на котором рождается реальное психическое отношение лица к общественно опасному деянию, то есть вина. Являясь непосредственным порождением неправильных ценностных ориентаций человека, они несут отрицательный в социальном плане заряд в психическую деятельность этого лица, связанную с определенным общественно опасным деянием, придают этой психической деятельности предосудительный, порицаемый характер.

Особенности объекта и объективной стороны, а иногда и особые свойства предмета посягательства оказывают влияние на степень вины через содержание умысла или неосторожности. Например, осознание общественной опасности конкретного преступления предполагает, что виновный предвидит не абстрактный вред своего деяния, а наступление в каждом случае вполне определенного по характеру и количественным показателям вреда: легкого, средней тяжести либо тяжкого вреда здоровью. Поэтому осознание большей или меньшей тяжести причиняемого вреда означает большую или меньшую степень отрицательного отношения к основным социальным ценностям. То же самое касается и других объективных черт преступного деяния.

Таким образом, степень вины — это оценочная категория, содержащая психологическую и социальную характеристику вины с ее количественной стороны и выражающая меру отрицательного, пренебрежительного или недостаточно внимательного отношения лица, виновного в совершении преступления, к важнейшим социальным ценностям. Степень вины находится в прямой зависимости с величиной уголовно-правового принуждения, необходимого для устранения дефектов в социальных ориентациях правонарушителя, с характером и размером назначаемого ему наказания.

Обобщая все изложенное, можно дать следующее определение вины.

Вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших социальных ценностей.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *