Структурные элементы текста

Композиция текста

– это схема организации и структурной упорядоченности целого текста (произведения), отражающая строение, соотношение и взаимное расположение его частей, членение на смысловые элементы, степень и характер выраженности этих элементов, порядок их следования и взаимосвязь между ними.

Понятие К. традиционно используется для характеристики художественного произведения как целого со стороны его содержательной формы. Композиция обусловливается не только закономерностями изображаемой действительности, но и мировоззрением, задачами, поставленными автором. Обычно к элементам композиции художественного произведения относят экспозицию, завязку, развитие действия, кульминацию и развязку.

Композиция нехудожественных текстов обычно понимается как последовательность трех основных частей речевого сообщения: вступления, главной части и заключения. Вступление предполагает введение в тему и содержание текста, представление материала, постановку проблемы, конкретизацию аспекта ее рассмотрения и др. Нередко (особенно в публиц. и науч.-популярных жанрах) введение преследует психологические цели, т.е. отражает стремление автора вызвать интерес читатателя, установить психологический контакт с аудиторией.

Главная (основная) часть содержит развитие концепции, намеченное вступлением. Здесь непосредственно и разносторонне раскрывается тема, решаются поставленные проблемы, сообщаются основные сведения. Здесь же наиболее полно реализуется тот или иной функц.-смысловой тип речи – повествование, рассуждение, описание и др. В главной части автор излагает основной материал, в отношении которого выносится суждение или оценка; анализирует чужие суждения или оценки, предлагает свое понимание темы. Коммуникативное намерение субъекта речи реализуется посредством констатации, доказательства, опровержения и других способов аргументации, включающих тезис – основное положение, которое доказывается в процессе речи, аргументы – положения, которые приводятся в обоснование тезиса и истинность которых является доказанной независимо от тезиса (в качестве аргументов также используются проверенные науч. положения, достоверные факты, аксиомы)(аргументы часто выстраиваются в гомеровском порядке: средний, слабый, сильный), демонстрацию – форму соотнесенности аргументов и тезиса. Важнейшая роль в основной части принадлежит тезису, его подтверждению или опровержению.

В заключении обычно подводится итог, со всей определенностью формулируются выводы, суммируется сказанное, намечаются новые задачи и проблемы, требующие разрешения, содержатся призывы к аудитории и т.п.

Однако подобное членение является в большей степени не композиционным, а содержательно-тематическим, поскольку одно и то же трехчастное деление свойственно текстам, К. которых различна. Иногда названные три части действительно совпадают с композиционным членением, но и в этом случае они связаны с содержательным, а не структурным аспектом текста.

Необходимо прежде всего разграничивать внешнюю композицию (архитектонику) и внутреннюю композицию. Если внутренняя (содержательная) композиция определяется прежде всего системой образов-характеров, особенностями конфликта и своеобразием сюжета, то внешняя композиция — это членение текста, характеризующегося непрерывностью, на дискретные единицы, это архитектоника.

Архитектоника – это внешняя форма строения текста, характер и порядок расположения его частей.

Границы каждой композиционной единицы, выделяемой в тексте, четко заданы, определены автором (главы, главки, разделы, части, эпилоги, явления в драме и др.), это организует и направляет восприятие читателя.Архитектоника текста «служит способом «порционирования» смысла. Не менее значимо и отсутствие членения текста или его развернутых фрагментов. Немаркированность композиционных единиц подчеркивает целостность пространственного континуума, текучесть картины мира повествователя или персонажа.

Каждая композиционная единица выделяет важнейшие смыслы текста и активизируют внимание адресата. Это, во-первых, различные графические выделения, во-вторых, повторы языковых единиц разных уровней, в-третьих, сильные позиции текста или его композиционной части они установливают иерархии смыслов, фокусируют внимания на самом важном, усиливают эмоциональный и эстетический эффект, обеспечивают связности текста и его запоминаемости. К сильным позициям текста традиционно относятся заглавия, эпиграфы, начало и конец произведения (части, главы, главки). С их помощью автор подчеркивает наиболее значимые для понимания произведения элементы структуры и одновременно определяет основные «смысловые вехи» той или иной композиционной части или текста в целом. Единицы архитектоники являются, таким образом, единицами текстовой структуры.

Различаются два основных вида членения текста: объемно-прагматическое и контекстно-вариативное

Объемно-прагматическое членение учитывает, во-первых, объем произведения, а во-вторых, особенности восприятия читателя (именно оно организует его внимание). Основными единицами в этом случае выступают том, книга, часть, глава (акт), главка (подглавка), явление в драме, отбивка, абзац.Объемно-прагматическое членение текста может выполнять и другие текстовые функции: подчеркивать динамику повествования, передавать особенности течения времени, выражать эмоциональную напряженность, выделять изображаемую реалию (лицо, компонент ситуации и др.) крупным планом.

Контекстно-вариативное членение – это членение в результате которого, во-первых, различаются контексты, организованные авторской речью (речью повествователя), и контексты, содержащие «чужую» речь — речь персонажей (их отдельные реплики, монологи, диалоги); во-вторых, описание, повествование и рассуждение. Эти композиционные формы вычленяются, как мы видим, уже с учетом субъекта речи. Оба вида членения взаимообусловлены и последовательно раскрывают содержательно-концептуальную информацию текста. Объемно-прагматическое членение может использоваться как способ выделения точки зрения персонажа.

Структура текста – это взаимосвязь всех элементов текста, в том числе и содержательных (например таких как движение времени)

Сюжет

Сюжет — весь ход событий.Сюжет – это художественно построенное распределение событий, совокупность сюжетных мотивов, данных в той последовательности и с той степенью полноты, которая необходима для реализации авторского замысла.Сюжет —средство воплощения содержания произведения — идейно-эмоционального замысла писателя, выраженного через словесное изображение вымышленных персонажей в их индивидуальных действиях и отношениях. Сюжет— это основная сторона формы произведения в её соответствии содержанию, а не само содержание.

Нарушение нормативных требований при структурировании текста.

Понятие текста

В основу понятия текста, видимо, удобно будет положить следующие определения.

1. Выраженность. Текст зафиксирован в определенных знаках и в этом смысле противостоит внетекстовым структурам. Для художественной литературы это в первую очередь выраженность текста знаками естественного языка. Выраженность в противопоставлении невыраженности заставляет рассматривать текст как реализацию некоторой системы, ее материальное воплощение. В де-соссюровской антиномии языка и речи текст всегда будет принадлежать области речи. В связи с этим текст всегда будет обладать наряду с системными элементами и внесистемными. Правда, сочетание принципов иерархичности и множественной пересеченности структур приводит к тому, что внесистемное с точки зрения одной из частных подструктур может оказаться системным с точки зрения другой, а перекодировка текста на язык художественного восприятия аудитории может перевести любой в принципе (61) элемент в класс системных. И все же наличие внесистемных элементов — неизбежное следствие материализации, равно как и ощущение того, что одни и те же элементы могут быть системными на одном уровне и внесистемными на другом, — обязательно сопутствуют тексту.

2. Отграниченность. Тексту присуща отграниченность. В этом отношении текст противостоит, с одной стороны, всем материально воплощенным знакам, не входящим в его состав, по принципу включенности — невключенности. С другой стороны, он противостоит всем структурам с невыделенным признаком границы — например, и структуре естественных языков, и безграничности («открытости») их речевых текстов. Однако в системе естественных языков есть и конструкции с ярко выраженной категорией отграниченности — это слово и в особенности предложение. Не случайно они особенно важны для построения художественного текста. Об изоморфности художественного текста слову в свое время говорил А. А. Потебня. Как показал А. М. Пятигорский, текст обладает единым текстовым значением и в этом отношении может рассматриваться как нерасчленимый сигнал. «Быть романом», «быть документом», «быть молитвой» — означает реализовывать определенную культурную функцию и передавать некоторое целостное значение. Каждый из этих текстов определяется читателем по некоторому набору признаков. Поэтому передача признака другому тексту — одно из существенных средств образования новых значений (текстовой признак документа придается художественному произведению и пр.).

Понятие границы по-разному манифестируется в текстах различного типа: это начало и конец текстов со структурой, развертываемой во времени (о специфической моделирующей роли «начала» и «конца» в текстах этого типа см. дальше), рама в живописи, рампа в театре. Отграниченность конструктивного (художественного) пространства от неконструктивного становится основным средством языка скульптуры и архитектуры.

Иерархичность текста, то, что его система распадается на сложную конструкцию подсистем, приводит к тому, что ряд элементов, принадлежащих внутренней структуре, оказывается пограничным в подсистемах разного типа (границы глав, строф, стихов, полустиший). Граница, показывая читателю, что он имеет дело с текстом, и вызывая в его сознании всю систему соответствующих художественных кодов, находится структурно в сильном положении. Поскольку одни из элементов являются сигналами одной какой-либо границы, а другие — нескольких, совпадающих в общей позиции в тексте (конец главы является и концом книги), поскольку иерархия уровней позволяет говорить о доминирующем положении тех или иных границ (границы главы иерархически доминируют над границей строфы, граница романа — над границей главы), открывается возможность структурной соизмеримости роли тех или иных сигналов отграничения. Параллельно с этим насыщенность текста внутренними границами (наличие «переносов», строфичность или астрофичность построения, разбиение на главы и т. п.) и отмеченность внешних границ (степень отмеченности внешних границ может понижаться вплоть до имитации механического обрыва текста — «Сентиментальное путешествие» Стерна) также создают основу для классификации типов построения текста. (62)

3. Структурность. Текст не представляет собой простую последовательность знаков в промежутке между двумя внешними границами. Тексту присуща внутренняя организация, превращающая его на синтагматическом уровне в структурное целое. Поэтому для того, чтобы некоторую совокупность фраз естественного языка признать художественным текстом, следует убедиться, что они образуют некую структуру вторичного типа на уровне художественной организации.

Следует отметить, что структурность и отграниченность текста связаны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Сло́во —

основная структурно-семантическая единица языка, служащая для именования предме­тов и их свойств, явлений, отношений действительности, обладающая совокупностью семанти­че­ских, фонети­че­ских и граммати­че­ских признаков, специфичных для каждого языка. Характер­ные признаки слова — цельность, выделимость и свободная воспро­из­во­ди­мость в речи. В слове различа­ют­ся следующие структу­ры: фонетическая (органи­зо­ван­ная совокуп­ность звуковых явлений, образующих звуковую оболоч­ку слова), морфо­ло­ги­че­ская (совокуп­ность морфем), семантическая (совокупность значений слова). Разли­ча­ют­ся лекси­че­ское значение и граммати­че­ское значение слова (соот­вет­ствен­но значащая и формаль­ная его часть). Совокуп­ность грамматических значений, выраженных опреде­лён­ны­ми языковыми средствами, образует грамматическую форму слова. В плане выражения в слове выделяется лексема, в плане содержания — семантема (семема; см. Сема). Слово в опреде­лён­ной грамматической форме составляет словоформу. В языках со слово­из­ме­не­ни­ем слово — система и единство грамматиче­ских модификаций (словоформ) и семантических модификаций (лексико-семанти­че­ских вариантов, или значений). В слове, таким образом, выделяются основная (исходная) и произ­вод­ные формы (напри­мер, именительный и косвенные падежи у существи­тель­но­го), основное и произ­вод­ные (вторичные) значения, связанные опреде­лён­ны­ми отноше­ни­я­ми. Слово — носитель комплек­са значений разной степени обобщённости, принад­ле­жа­щих разным уровням языка. На основа­нии своих семантических и грамматиче­ских признаков слово относится к опреде­лён­ной части речи, выражает в своём составе предопре­де­лён­ные системой данного языка грамматические значения (например, прилага­тель­ные русского языка выражают значения рода, числа, падежа). В значениях слова закреп­ля­ют­ся результаты познава­тель­ной деятельности людей. В слове формируются, выража­ют­ся и переда­ют­ся понятия (см. Лексическое значение слова, Номинация, Внутренняя форма слова, Полисемия). В структурном отношении слово может состоять из ряда морфем, от которых отличается само­сто­я­тель­но­стью и свободным воспро­из­ве­де­ни­ем в речи. Слово представляет собой строительный материал для предло­же­ния (послед­нее может состоять из одного слова, например: «Внимание!»), в отличие от кото­ро­го не выражает сообщения.

Понятие слова стихийно присутствует в сознании носителей языка (списки слов — первые известные в истории лингвистические произведения — Древнего Шумера, Аккада). Уже на начальных этапах развития лингвистики было обращено внимание на план выражения (фонетическую и грамматическую структуру) и план содержания слова (лексическое и грамматическое значения). Эти два аспекта слова постоянно и активно изучались при преобладании научного интереса к одному из них в отдельные периоды развития языкознания и в его отдельных направлениях. Грамматическая теория Панини разраба­ты­ва­ла преиму­ще­ствен­но проблемы строения слова. В древнегреческой философии (Платон, Аристотель) основное внимание уделялось семантической стороне слова — его отношению к обозначаемому предмету и к идее о нём. Морфологический аспект был объектом внимания Варрона и особенно александрийских грамматиков. Дионисий Фракийский опреде­лял слово как «наимень­шую часть связной речи», причём слово­обра­зо­ва­тель­ные и слово­из­ме­ни­тель­ные категории в равной степени включались в признаки («акциденции») частей речи. В эпоху средне­ве­ко­вья в Европе иссле­до­ва­лась в основном семантическая сторона слова, его отношение к вещам и понятиям, тогда как арабские грамматисты детально анализировали его морфологическую структуру. Грамматика Пор-Рояля (см. Универсальные грамматики), опреде­ляя слово как ряд «членораздель­ных звуков, из которых люди составляют знаки для обозначения своих мыслей», отмечает и формально-звуковую (указывая также, что слово пишется и произносится отдельно и отмечается ударением) и содержательную стороны слова. В 19 в. основное внимание уделялось анализу содержательной стороны слова. Большую роль в этом сыграла разработка понятия о внутренней форме слова (В. фон Гумбольдт, А. А. Потебня). Семантические процессы в слове детально иссле­до­ва­лись Г. Паулем, М. Бреалем, М. М. Покровским. Одно­вре­мен­но углублялась теория граммати­че­ской формы слова. Гумбольдт положил её в основу типологической классификации языков. В России морфология слова иссле­до­ва­лась Потебнёй и Ф. Ф. Фортунато­вым, которые различали слова само­сто­я­тель­ные (веще­ствен­ные, лексические, полные) и служебные (формальные, грамматические, частичные). Синтезируя предшест­ву­ю­щие взгляды на слово, А. Мейе опреде­лил его как связь опреде­лён­но­го значения с опреде­лён­ной совокупностью звуков, способной к опреде­лён­но­му грамматическому употреблению, отметив, таким образом, три признака слова, но не проанализировав, однако, критерии их выделения.

Системный подход к языку (см. Система языковая) поставил в изучении слова новые задачи: опреде­ле­ние слова как единицы языка, критерии его выделения, изучение содержа­тель­ной стороны слова, методов её анализа; иссле­до­ва­ние системности лексики; изучение слова в языке и речи, в тексте. Особую сложность представляет выделение слова как единицы языка и речи.

В истории науки было выдвинуто более 70 различных критериев опреде­ле­ния слова, в основе кото­рых лежали графические (орфографические), фонетические, структурные, грамматические, синтакси­че­ские, семантические, системные принципы. Проблема выделения (и опреде­ле­ния) слова включает два аспекта: проблему отдельности слова, его делимитацию (опреде­ле­ние границ слова в тексте, что требует, с одной стороны, отличия слова от его части — морфемы, а с другой — от сочетания двух слов) и проблему тождества слова, его идентификацию (установление словесного тождества различ­ных слово­упо­треб­ле­ний). Эти два аспекта подробно анализировались А. М. Пешковским и А. И. Смирницким.

Проблема отдельности слова заключается в определении его границ, количества слов в речевой цепи. Например, составляет ли англ. to get up ‘вставать’ одно, два или три слова, франц. il l’a quittée ‘он её оставил’ — одно, два, три или четыре слова, chemin de fer ‘железная дорога’ — сочетание из трёх слов или односложное слово, рус. «(если он) был бы приглашён» — одно, два или три слова. Для опреде­ле­ния границ слов предлагались различ­ные критерии. В графическом аспекте слово опреде­ля­ет­ся как последо­ва­тель­ность знаков, ограни­чен­ная пробелами. Такое опреде­ле­ние исполь­зу­ет­ся в некото­рых видах прикладной лингвистики (автоматическая обработка текстов, статистика, отчасти лексико­гра­фия), хотя оно неадекватно лингви­сти­че­скому явлению слова ввиду условности самой орфографии. Так, в некоторых языках клитики (безударные слова) в одних случаях пишутся слитно, в других — раздельно с основным словом, ср. исп. se lo doy ‘/я/ ему это даю’ и (quiero) dárselo ‘/хочу/ дать ему это’, где одно орфографическое слово охватывает три реальных.

В фонетическом аспекте отмечаются следующие признаки звукового единства и обособ­лен­но­сти слова: возможность паузы до и после слова; единое и единственное ударение для каждого слова; опреде­лён­ная слоговая структура слова; гармония гласных; опреде­лён­ные позиционные изменения звуков или тона; пограничные сигналы, свидетельствующие о начале или конце слова — некоторые звуки не могут находиться в начале слова (напри­мер, англ., нем. ŋ, рус. «ы»), в конце слова (англ. h, w), на стыке слов образуются звукосочетания, не характерные для корпуса слова, и т. п. Однако и эти критерии не абсолютны, т. к. служебные слова часто не имеют отдельного ударения, слова могут фонети­че­ски сливаться благодаря явлениям сандхи и подобным, одни и те же сигналы могут обозна­чать начало как слова, так и корневой морфемы внутри слова. Помимо основного, слово (например, сложное) может иметь второстепенное ударение. С другой стороны, фонетическое слово не совпадает с границами слова в его лексико-грамматическом понимании и может объеди­нять ряд слов. Например, франц. je ne le lui ai jamais dit ‘Я этого ему никогда не говорил’ — грамматическое объеди­не­ние шести слов — представляет собой одно фонетическое слово, объеди­ня­е­мое одним ударением.

В структурном аспекте слово определяется как звуковая последовательность, в кото­рую не может быть включена другая последовательность того же уровня (П. С. Кузнецов). Структурная целост­ность (непроницаемость) слова предполагает, что его элементы не могут быть расчленены, перестав­ле­ны или усечены без нарушения семантической или грамматической целостности. Однако и этот критерий не абсолютен. Так, в португальском языке служебное местоимение может помещаться между основой и флексией будущего времени (vos darei → dar-vos-ei ‘/я/ вам дам’), проблема целост­но­сти возникает в связи с немецкими глаголами, имеющими отделимые приставки (ср. anfangen ‘начи­нать’ и ich fange an ‘начинаю’), с русскими отрицательными местоимениями (ср. «никто» — «ни у кого»), аналитическими морфологическими формами, допускающими расчленение («Я буду долго читать»), перестановку («Я читать буду») и усечение («Я буду читать и записывать»), и др. При последовательном применении критерия структурной целостности слова подобные случаи следует относить к слово­со­че­та­ни­ям, чередующимся морфологически со словами, либо допускать, что морфо­ло­ги­че­ская форма слова состоит из нескольких слов. В противном случае признаётся существование членимых слов (форм слов), которые лишь внешне совпадают с сочетанием слов.

Морфологический критерий исходит из того, что морфологический показатель оформляет слово в целом, а не его часть или словосочетание (теория цельнооформленности слова Смирницкого). Этот критерий нередко позволяет отделить слово от сочетания слов, но и он не универсален. Так, части сложного слова могут получить отдельное морфологическое оформление (франц. bonhomme ‘добряк’ — мн. ч. bonshommes), морфологический формант может оформлять словосочетание (англ. ’s в the King of England’s… ‘английского короля’).

Согласно синтаксическому критерию, слово — либо потенциальный минимум предложения (Л. В. Щерба, Е. Д. Поливанов, Л. Блумфилд), либо минимальная синтакси­че­ская единица (И. А. Бодуэн де Куртенэ, Э. Сепир, Р. О. Якобсон). Однако этот критерий не позволяет отделить от морфем служеб­ные слова, не способные составить отдельные предложения. Применяемый исключительно на синтагма­ти­че­ском уровне, синтаксический критерий ведёт к выделению не слов как таковых, но членов предложения, которые могут объеди­нять ряд слов (ср.: «Где он?» — «В школе», а не «школе»).

Согласно семантическому критерию, предлагаемому ввиду недостаточности формаль­но-грамматического, слово — всё, что выражает одно опреде­лён­ное понятие (А. А. Реформат­ский, Л. Ельмслев). Слово — минимальная значимая единица, для которой существенным оказывается идиома­тич­ность значения, т. е. отсутствие полного параллелизма между значением целого и значе­ни­ем компонентов. Однако один только семантический критерий не позволяет отличить слово (особенно сложное) от фразео­ло­ги­че­ско­го или термино­ло­ги­че­ско­го словосочетания.

Проблема тождества слова включает два аспекта: а) вопрос о принадлежности разных грамма­ти­че­ских форм одному слову (напри­мер, Фортунатов считал отдельным словом каждую его грамматическую форму) и, в связи с этим, опреде­ле­ние критериев отграничения словоизменения от словообразования. Выдвигается критерий предметной (референтной) соотнесённости слова. Если различ­ные формы слова могут указать на тот же объект (референт), то они образуют одно слово (слово­из­ме­не­ние). Если же референтная отнесённость изменяется, данные формы принадлежат к разным словам (словообразование); б) вопрос о принадлежности разных употреблений одного звукового комплек­са одному слову и, в связи с этим, опреде­ле­ние критериев отграничения полисемии и омони­мии. Потебня считал отдельным словом каждое употребление слова в новом значении. Решение этой проблемы связано с учётом этимологии и степени сохранения связи между различными лексическими значениями слова.

Трудность определения единых критериев выделения слова для всех видов слов и всех языков побужда­ла лингвистов пересматривать взгляд на слово как на основную единицу языка. При этом одни предлагали, не отказываясь от понятия «слово», не давать ему общего опреде­ле­ния (В. Скаличка), другие считали, что понятие «слово» применимо не ко всем языкам (например, неприменимо к аморфным, полисинтетическим), третьи отказывались от понятия «слово» как единицы языка (Ф. Боас, Ш. Балли, А. Мартине). В концепции Балли понятие «слово» заменялось понятиями «семантема» (неактуа­ли­зо­ван­ный знак, выражающий одно лексическое понятие) и «синтаксическая молекула» (актуали­зо­ван­ный комплекс, состоящий из семантемы и грамматических знаков, функционирующий во фразе), в концепции Мартине — понятие «монема» (морфема) — значащие единицы, объеди­ня­ю­щи­е­ся в высказывании в синтагмы, которые могут соот­вет­ство­вать и отдельной словоформе, и словосочетанию. В тех структуралистских теориях, которые игнорируют понятие части речи, слово рассматривается как совокупность форм, объеди­ня­е­мых общим значением; так, «быстрота», «быстро» оказываются формами одного слова. С другой стороны, при разгра­ни­че­нии языка и речи термин «слово» закрепляется лишь за одним из этих понятий; возни­ка­ют противо­по­став­ле­ния: «слово» (в языке) — «синтагма» (в речи) или «морфема» (в языке) — «слово» (в речи).

Попытки замены понятия «слово» другими понятиями оказываются безуспешными, т. к. значение понятия «слово» именно в том, что оно объеди­ня­ет признаки разных аспектов языка: звукового, смыслового, грамматического. Слово — основная единица языка, которая для его носителей является психолингвистической реальностью. Носители языка спонтанно, без труда, выделяют слова в потоке речи и употребляют их обособленно. Трудности выделения они испытывают в тех же случаях, что и специалисты. Хотя люди говорят фразами, они помнят и знают язык прежде всего через слова. Слова служат средством закрепления в языке и передачи в речи знаний и опыта людей, поэтому знание языка связано прежде всего со знанием слов. Специаль­ные иссле­до­ва­ния подтверждают, что слово выделимо в языках разных систем, в т. ч. в аморфных (китайский язык) и в полисинтети­че­ских (североамериканские, палеоазиатские языки), но при этом актуализируются различные критерии.

Определение слова возможно, если учитываются три обстоятельства, имеющие обще­ме­то­до­ло­ги­че­ское значение: 1) признание отсутствия чётких разгра­ни­чи­тель­ных линий между фактами языка, наличия промежуточных и синкре­тич­ных явлений: слово может превращаться в морфему, словосочетание — в сложное слово. Самый класс слов неоднороден: существуют слова само­сто­я­тель­ные (знамена­тель­ные) и служебные (объеди­ня­ю­щие признаки отдельного слова и морфемы). Стремление отразить процессу­аль­ный характер существующего в языке перехода от морфемы — через слово — к слово­со­че­та­нию приводит многих иссле­до­ва­те­лей к введению (и описанию) промежуточных сущностей между ними: различаются неотделимая морфема — отделимая морфема (вспомогательное слово: «пришёл бы») — служебное слово (предлог и т. п.) — само­сто­я­тель­ное (знамена­тель­ное) слово (включая сложное) — составное («аналитическое») слово (типа «на службе у»), «бином» («режиссёр-постановщик») — слово­со­че­та­ние. На синтаксическом уровне слово иссле­ду­ет­ся в системе понятий: слово — член предложения — аналитический член предложения — словосочетание.

В системе единиц, охватываемых понятием «слово», различаются «ядро» и «периферия». «Ядро» — полнозначные, само­сто­я­тель­ные (знамена­тель­ные) слова, непроницаемые и нечлени­мые, способные с помощью формантов, требуемых структурой данного языка, образовывать высказывание. От них по разным признакам отличаются «периферийные» слова — служебные слово, отделимые морфемы, слова в аналитической (членимой) словоформе, слова, употребля­ю­щи­е­ся только во фразеологических сочета­ни­ях (рус. «оказать» или «опор» в выражении «во весь опор»), и другие. Признаки отдельности слова, общие для всех языков, имеют различное выражение в разных языках; например, к фонологическим признакам в одном языке относится ударение, в другом — слоговая структура, в третьем — изменение фонем в конечной позиции и т. п.

2) В языковой системе и в речевой реализации слово имеет разный объём и набор признаков. В речи слово может изменять и даже утрачивать некото­рые признаки, кото­ры­ми оно потенциально обладает: в плане содержания оно получает разно­образ­ные оттенки употреб­ле­ния, вплоть до индивидуальных, что не обязательно нарушает его семантическую специфику и само­сто­я­тель­ность; в плане выражения слово может претерпевать позиционные изменения (чередование фонем, смещение ударения, утрата ударения и т. п.), что также не лишает его само­сто­я­тель­но­сти. Пробле­ма выдели­мо­сти отдельного слова связана с учётом его всевозможных употреблений.

3) Существенным для выделения и определения слова является фактор системности. Принад­леж­ность слова одновременно и языковой системе, и речи делает неправомерным и недостаточным опреде­ле­ние слова и его границ с опорой лишь на чисто синтаксические речевые факторы, только на дистрибутивные признаки. Во многих случаях опреде­ле­ние границ слова оказывается возможным только с учётом парадигматики языка. Например, соотношение schreiben: ich schreibe — anfangen: ich fange an, показывающее, что членимая форма (ich) fange an чередуется с нечленимой в пределах одной парадигмы, побуждает считать ее одним словом (единой словоформой), но не сочетанием слов. В англий­ском языке to get up не чередуется со слитным образованием, что заставляет видеть в этом образовании сочетание слов. Русское «хотел бы», английское (he) has done — единые, хотя и членимые словоформы, т. к. они входят в одну парадигму с «/я/ хотел», «хочу» и he does, he did.

Слова в языке образуют системы, основанные на семантико-грамматических признаках (части речи), словообразовательных связях (гнёзда слов) и семантических отношениях .

Сложность идентификации слов и установления их системы обусловлена отчасти наличием вариантов слов (см. Вариантность): орфографических (франц. chah, shah, schah — ‘шах’), фонетических (ноль, нуль; тво́ро́г), орфоэпических (, ), стилистических (тысяча, тыща), грамматических (зал, зала), словообразовательных (турист­ский, туристи­че­ский), лексико-семантических (разных значе­ний слов). Спорным оказывается вопрос о разгра­ни­че­нии вариантов одного слова и разных слов; напри­мер, при различии морфемного состава слова («исторический» — «историчный») многие языковеды говорят о синонимах, а не о вариантах.

Отмеченные выше признаки слова свойственны не всем словам во всех языках. Различаются несколько типов слов. По способу номинации, с которым связаны и общие семантико-грамма­ти­че­ские свойства слова, различаются четыре типа слов: само­сто­я­тель­ные (знамена­тель­ные, полно­знач­ные) слова, обладающие само­сто­я­тель­ной номинативной функцией, обозначающие действи­тель­ность само­сто­я­тель­но, непосред­ствен­но, обособленно. Они могут образовать отдельное высказывание и составляют самый обширный и основной тип слов — существительные, прилагательные, глаголы, наречия, числительные; служебные слова, не обладая само­сто­я­тель­ной номинативной функцией, а также грамматической и фонетической само­сто­я­тель­но­стью, могут указывать на явления (отношения) внеязыкового мира, лишь употребляясь с само­сто­я­тель­ны­ми словами. Они не могут составить отдель­но­го высказывания и либо образуют один член предложения с само­сто­я­тель­ным словом (предлоги, артик­ли), либо связывают члены предложения и предложения (союзы), либо замещают структурно член предложения (местоименные слова — заместители), либо оформляют предложение в целом (некото­рые частицы); местоименные слова обозначают предметы опосредованно либо по отноше­нию к лицам речи. Они опираются на речевую ситуацию или на соседние высказывания, выполняя тем самым связующую функцию в тексте; междометия обозначают явления действи­тель­но­сти нерас­чле­нён­но, в связи с чем не имеют граммати­че­ской оформлен­но­сти и не могут вступать в синтакси­че­ские отношения с другими словами.

По фонетическому признаку различаются слова одноударные (само­сто­я­тель­ные слова), безударные (клитики) и многоударные (например, сложные: «многообещающий»). По морфо­ло­ги­че­ско­му признаку различаются слова изменяемые (например, глаголы) и неизменяемые (многие наречия), простые («ходить»), производные («ходок»), сложные («луноход»); по мотиви­ро­ван­но­сти: немотивированные и мотивированные (их значение предопреде­ля­ет­ся значением их частей). По семантико-грамма­ти­че­ско­му признаку слова группируются в части речи (классы слов). С точки зрения структурной цельности различаются слова (словоформы) цельные и членимые (анали­ти­че­ские). Последние состоят из знамена­тель­ной части и элементов, несущих слово­обра­зо­ва­тель­ную или грамматическую функцию. Грамматический элемент в аналити­че­ских словоформах выпол­ня­ет не синтаксическую функцию (образование члена предложения), но морфологическую (образо­ва­ние морфологической формы слова), в связи с чем в некоторых описаниях его называют, чтобы отличить от служебного слова, отделимой морфемой или «вспомогательным словом», например «буду» в «он будет врачом» — служебное слово, в «он будет читать» — вспомогательное.

В семантическом отношении различаются слова однозначные и многозначные (см. Поли­се­мия), абсолютные (автосемантичные), способные употребляться отдельно, и относи­тель­ные (синсеман­тич­ные), требующие дополнения (ср. непереходные и переходные глаголы, существительные «маль­чик» и «сын», прилагательный «большой» и «похожий» и т. п.). В предложении слово (слово­фор­ма) вступает в тонкие семантические отношения с другими словами и элементами состава предло­же­ния (интонация, порядок слов, синтакси­че­ские функции). Это взаимо­дей­ствие вместе с соотне­сён­но­стью с ситуацией опреде­ля­ет конкретную реализацию значения слова, его семантическую значимость (возмож­ность опущения и т. п.).

Слова дифференцируются по исторической перспективе (архаизмы, неологиз­мы), по сфере исполь­зо­ва­ния (термины, профессионализмы, арготизмы, диалектиз­мы, поэтизмы и др.). По словообразовательным связям выделяются однокоренные слова, по семанти­че­ской соот­но­си­тель­но­сти — антонимы, синонимы, гиперо­ни­мы и гипонимы, по звуковому и семанти­че­ско­му призна­ку — паронимы.

Частотность (показатель функционирования слова в речи) зависит от семантики, граммати­че­ских свойств, от содержания текстов и социопрофессиональной характеристики говорящих. Частот­ность слов неравномерна, и в любом языке 1000 самых употребительных. слов образуют 85% текста. Она увеличивается при исполь­зо­ва­нии слов в переносных значениях, особенно в полуслужебной строе­вой функции, зависит от тематики произведения, автора и эпохи. В этом плане различают «ключевые слова» — слова с относительно повышен­ной частотностью у данного автора или в данном тексте, и «слова-свидетели», характерные только для опреде­лён­ной эпохи, фиксирующие изменения, проис­хо­дя­щие в опреде­лён­ных сферах жизни общества. В слове концентрируется история языка и обществен­но­го сознания, оно отражает действительность, мысль и сам язык.

В. Г. Гак.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *