Толкование норм УПК

Внешнюю форму уголовно-процессуального права составляют его источники, внутреннюю – правовые нормы.

Содержанием уголовно-процессуальных норм являются правила поведения субъектов уголовно-процессуального права. Субъект уголовно-процессуального права, реализуя права и обязанности, содержащиеся в нормах права, вступает в уголовно-процессуальные отношения. Тем самым он становится субъектом (участником) конкретного правоотношения по конкретному уголовному делу.

Общетеоретические положения о нормах права в значительной степени распространяются на уголовно-процессуальные нормы. Они установлены государством, имеют общий и общеобязательный характер, их применение обеспечено механизмом государственного принуждения. В конечном счете они направлены на решение задач, стоящих перед уголовно-процессуальным правом, элементом которого являются. Это, однако, не лишает их некоторой специфики.

В уголовно-процессуальном праве нет норм с абсолютно неопределенным адресатом, но имеется немало норм, адресованных отдельным группам субъектов уголовного процесса (субъектам – государственным органам, субъектам с собственными процессуальными интересами и т.п.). Характерно, что уголовно-процессуальные нормы общеобязательны не только для их адресатов (обвиняемых, подозреваемых, потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков), но и для тех субъектов (следователя, дознавателя, суда, судьи), от которых зависит реализация права и обязанностей названными субъектами.

Нормы уголовно-процессуального права выполняют регулятивные (правоустанавливающие) функции, направленные на установление уголовно-правовых отношений и породивших их юридических фактов (совершение преступлений), от чего, в свою очередь, зависит приведение в действие механизма применения уголовной ответственности. Это означает, что нормы уголовно-процессуального права и регулируемые ими отношения выполняют охранительные функции. Таким образом, хотя формирование в уголовнопроцессуальном праве регулятивных норм в итоге обусловлено необходимостью обеспечения реализации правоохранительных функций уголовного права, эффективность их действия на практике отражает выполнение уголовно-процессуальным правом в целом и его нормами как составляющими этого целого правоохранительных задач, установленных УПК.

Независимо от формы изложения ее содержания (дозволения или запрета) норма уголовно-процессуального права непременно содержит указания на то, как должен или может вести себя (т.е. действовать или воздержаться от действия) субъект уголовно-процессуальных отношений. I [ри этом субъективные права и обязанности взаимосвязаны, так как не существует субъективного процессуального нрава, реализация которого не означала бы выполнения соответствующей обязанности. Вот почему процессуальные нормы носят двусторонний, представительно-обязывающий характер.

Общепризнанным является взгляд на трехчленную структуру нормы уголовно-процессуального права, в которой усматривается наличие таких составляющих, как гипотеза, диспозиция и санкция.

Гипотеза – это условие, при наличии которого действует правило, содержащееся в правовой норме. Гипотеза может быть абсолютно определенной, относительно определенной или смешанной. Так, устанавливая, что суд присяжных в краевом, областном и равном им суде рассматривает дела о преступлениях, предусмотренных п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК, по ходатайству обвиняемого (п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК), законодатель тем самым указывает абсолютно определенное условие: наличие четко выраженной воли обвиняемого.

Предусматривая возможность соединения в одном производстве дела по обвинению нескольких лиц в соучастии в совершении одного или нескольких преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК), законодатель устанавливает относительно определенное условие.

Однако в нормах уголовно-процессуального права гипотеза иногда формулируется на основе сочетания двух указанных подходов к ее построению. Так, законом установлено, что гражданский иск в уголовном деле может быть предъявлен после его возбуждения, но до окончания судебного следствия. Тем самым законодатель предписывает, что гражданский иск в уголовном деле может быть рассмотрен при условии его предъявления от начала производства по уголовному делу (которого до его возбуждения не существует) до завершения второй части стадии судебного разбирательства. Иными словами, ч. 2 ст. 44 УПК содержит относительно определенное условие, согласно которому иск может быть предъявлен: на начальном этапе расследования, или после появления в процессе такого субъекта, как подозреваемый, или после привлечения лица в качестве обвиняемого, или в суде – до окончания судебного следствия. В указанных рамках лицо, которому причинен ущерб (вред) преступлением, имеет право выбора момента предъявления иска.

В то же время законодатель ввел в норму не только относительно определенное, но и абсолютно определенное условие. Последнее усматривается в установлении жесткого положения: иск может быть рассмотрен только в том случае, если он предъявлен до окончания судебного следствия.

Диспозиция уголовно-процессуальной нормы представляет собой правило поведения субъекта (субъектов) уголовного процесса. Например, ст. 171 УПК обязывает следователя вынести мотивированное постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого при наличии достаточных доказательств, дающих основание для обвинения этого лица в совершении преступления.

Санкция – это указание на последствия нарушения, неисполнения или ненадлежащего исполнения диспозиции нормы (или ряда норм), в том числе и на возможность применения меры воздействия к субъекту. УПК предусматривает санкции следующего характера:

  • • процессуально-принудительные, к числу которых относятся, например, предусматривающие возможность применения мер принуждения в виде привода (ст. 113);
  • • процессуально-штрафные, устанавливающие возможность применения штрафа, денежного взыскания, а также обращения внесенного залога в доход государства (ст. 117, 118);
  • • процессуально-восстановительные, предусматривающие: отмену принятого процессуального решения (ст. 110, ч. 5 ст. 125, ч. 6, 7 ст. 148, ст. 38921, 38922, 38925, ч. 4 ст. 38928, 40115 и др.); изменение принятого решения (ст. 110, 38915, 38926 и др.); направление уголовного дела для дополнительного расследования (ч. 1 ст. 221) или нового судебного рассмотрения (ст. 38922, ч. 4 ст. 40116);
  • • процессуально-предупредительные:
  • – отвод судьи, прокурора, следователя, дознавателя, переводчика, специалиста, эксперта, защитника, представителя, секретаря судебного заседания (ст. 61–72);
  • – отстранение, самоотводы, отводы присяжного заседателя (ч. 3–6, 9–17 ст. 328, ч. 1 ст. 329);
  • – изъятие прокурором дела от одного органа предварительного расследования и передача сто другому, а также от одного следователя другому (п. 11, 12 ч. 2 ст. 37);
  • – роспуск председательствующим коллегии присяжных заседателей, вынесшей обвинительный вердикт, и направление дела на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии предварительного слушания (ст. 330 УПК).

В нормах УПК предусматривается возможность применения норм уголовного права в случаях, когда при производстве по уголовному делу имеют место нарушения процессуальных норм, в результате которых наступившие последствия выходят за чисто процессуальные рамки (ч. 8 ст. 56, ч. 5 ст. 57, ч. 4 ст. 58, ч. 5 ст. 59, ч. 4 ст. 60) и носят уголовно-правовой характер. В данном случае возникают комплексные отношения, регулируемые нормами не только уголовно-процессуального, но и уголовного права.

Уголовный процесс, как и уголовно-процессуальное право, существует потому, что возникает вероятность применения норм уголовного права. Нацеленность на установление данных для применения (или неприменения) норм уголовного права присутствует в числе важнейших задач уголовного судопроизводства (ст. 73, ч. 1 ст. 171, ст. 225 УПК). Эти и другие положения УПК свидетельствуют о взаимосвязи применения норм уголовного и уголовно-процессуального права. Но если уголовно-процессуальные отношения вторичны по отношению к уголовно-правовым отношениям, обусловливающим их возникновение и существование, то применение норм уголовно-процессуального права опережает применение норм уголовного права. В противном случае невыполнима служебная роль уголовно-процессуального права и уголовного процесса по отношению к уголовно-правовым отношениям, возникающим в связи с совершением преступления.

Сообразно сказанному субъектом применения норм уголовного права является прежде всего и главным образом суд. Это положение находит подтверждение в действующих нормативных правовых актах самого высокого уровня (ч. 1 ст. 49 Конституции). Только суд вправе признать лицо виновным в совершении конкретного преступления, а также подвергнуть его уголовному наказанию. Было бы, однако, ошибочным признавать право применения норм уголовного закона только за судом первой инстанции: их применяют также следователь и дознаватель, но в отличие от суда – лишь гипотезу и диспозицию уголовно-правовой нормы. Однако во всех случаях применение норм уголовного права невозможно без одновременного применения норм уголовно-процессуального права. Более того, процессуальные акты одновременного применения норм уголовного и уголовно-процессуального права (привлечение в качестве обвиняемого, утверждение обвинительного заключения, вынесение приговора) имеют наиболее важное значение.

Признавая обоснованной широко распространенную в общей теории права позицию, рассматривающую властное начало как обязательный атрибут субъекта, применяющего правовую норму, необходимо отметить, что это более всего касается норм уголовного права и уголовного процесса, применение которых всегда связано с воздействием на обязанных лиц. Поэтому применение норм уголовно- процессуального права является прерогативой лишь субъектов – носителей властных полномочий (органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, суда, судьи).

Высказанные соображения не исключают возможности существования иных форм реализации (помимо применения) уголовно-процессуальных норм: их соблюдения, исполнения, использования. Однако реализация этих форм одними субъектами (потерпевшим, обвиняемым, защитником) в уголовном процессе всегда связана с применением нормы права другим субъектом (следователем, дознавателем, судом). Заявление обвиняемым отвода следователю, предъявление потерпевшим гражданского иска в ходе следствия, принесение защитником жалобы на необоснованный арест обвиняемого – это формы реализации нормы права, использование субъективных прав указанными лицами, которые, однако, не могут быть реализованы, если не сопровождаются применением процессуальных норм соответственно дознавателем, начальником подразделения дознания, органом дознания, следователем, руководителем следственного органа, прокурором, судьей, судом (см., например, ст. 44, 47, 67 ч. 11 ст. 108 УПК).

Генеральный прокурор РФ в соответствии с Законом о прокуратуре вправе издавать указания по вопросам осуществления надзора за соблюдением законов в ходе дознания и предварительного следствия.

Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ но поводу практики применения уголовно-процессуального законодательства распространяются нс только на суды России, но и на другие органы и должностных лиц, применяющих разъясняемые им законы. Вопрос о необходимости дачи судам этих разъяснений может возникнуть в связи с рассмотрением коллегиями и Президиумом Верховного Суда РФ уголовных дел в кассационном или надзорном порядке, запросами судов, прокуратуры, правоохранительных органов. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ содержатся либо в постановлениях, посвященных практике применения законодательства по отдельным категориям уголовных дел, либо в постановлениях, специально вынесенных по вопросам разъяснения уголовно-процессуального законодательства.

Толкование уголовно-процессуального права

Толкование уголовно-процессуального права — это деятельность, направленная на установление содержания уголовно-процессуальных норм. Необходимость толкования норм уголовно-процессуального права вытекает в первую очередь из потребности применения закона, а не только из его пробельности или неясности. В этой связи нельзя разделить мнение о том, что необходимость толкования уголовно-процессуальных норм обусловлена несовпадением языковых средств выражения с логическими структурами мышления1Велоносов В.О. Проблемы толкования норм уголовно-процессуального права России. Самара, 2006. С. 74.. Как бы ни был предусмотрителен законодатель, он все равно не может полностью объять все разнообразие жизни. Толковать иногда нужно и самый ясный закон.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. была закреплена норма о том, что «все судебные установления обязаны решать дела по точному разуму существующих законов, а в случае неполноты, неясности и противоречия законов, коими судимое деяние воспрещается под страхом наказания, должны основывать решение на общем смысле законов» (ст. 12). Запрещалось также останавливать решение дела под предлогом неясности, неполноты или противоречия законов. В действующем уголовно-процессуальном законодательстве подобных норм нет, но сама идея полностью сохраняет свое значение.

Виды толкования по субъектам и значению. В зависимости от субъектов толкование подразделяют на:

официальное (дается уполномоченными на то органами и влечет юридические последствия). Оно в свою очередь делится на нормативное (является обязательным для правоприменителей) и каузальное (обязательно только для данного конкретного случая). В уголовном процессе нормативное толкование может давать в своих решениях Конституционный Суд и по традиции Верховный Суд РФ в Постановлениях Пленума, а каузальное — все суды при рассмотрении конкретных уголовных дел;

неофициальное (не имеет юридически обязательного значения). Традиционно представлено тремя видами: 1) обыденное (не требует специальных знаний и может даваться любым гражданином); 2) профессиональное (дают юристы); и 3) доктринальное (научное разъяснение юридических норм). В уголовном процессе присутствуют все три вида толкования, но особенно важно, что в силу состязательности процесса стороны могут представлять суду свои интерпретации уголовно-процессуального закона. Следует учитывать, что суд, применяющий право, должен его знать и в силу этого оценивать аргументы сторон.

Способы толкования. Еще русский дореволюционный процессуалист С.И. Викторский; говорил о способах толкования процессуальных законов, относя к ним: 1) грамматическое; 2) логическое; 3) историческое; 4) систематическое; 5) сравнительное. В настоящее время к таким способам добавляют еще телеологический способ толкования (в зависимости от целей издания нормативных актов).

В первую очередь нормы уголовно-процессуального закона исследуются с точки зрения грамматического толкования; если же его недостаточно, то необходимо использовать другие методы. Самым сложным, пожалуй, является систематическое толкование. Для него надо не только довольно хорошо знать само уголовно-процессуальное законодательство и уверенно в нем ориентироваться, но и понимать развитие уголовно-процессуальной доктрины и следить за эволюцией судебной практики. В некоторых случаях нормативный смысл того или иного института может быть верно понят только в историческом или сравнительно-правовом контексте.

Объем толкования. В зависимости от результатов толкования различают: 1) буквальное, или адекватное, толкование (когда текст совпадает с действительным смыслом нормы); 2) ограничительное (когда действительный смысл уже ее текстуального выражения); 3) распространительное, или расширительное (когда смысл нормы права шире ее текстуального выражения). Для уголовного судопроизводства, конечно, наилучшим результатом было бы буквальное толкование закона, когда нет расхождения между текстом и подлинным содержанием нормы уголовно-процессуального закона. Понятно, что такое бывает далеко не всегда.

Приведем пример ограничительного толкования. Согласно ст. 117 УПК РФ денежное взыскание в случае неисполнения процессуальных обязанностей может быть наложено на любого участника уголовного судопроизводства, в том числе и на защитника. Между тем ч. 2 ст. 111 УПК РФ перечисляет конкретных участников уголовного судопроизводства, к которым возможно применить эту меру процессуального принуждения, защитника среди них нет. Вывод: к защитнику денежное взыскание за нарушение процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ, применить нельзя. Именно такое толкование дано судебной практикой.

Итак, подведем итог. Толкование уголовно-процессуального права является необходимым для правильного применения закона, восполнения пробелов, устранения неточностей и противоречий. Особая роль в толковании уголовно-процессуального права принадлежит Конституционному Суду РФ и Верховному Суду РФ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *