Юрист in house

До появления в нашей стране бизнеса не было и корпоративных юристов. С возникновением в конце 1980 годов частных компаний наметилась потребность в их юридическом сопровождении, а также в специалистах в области налогового, договорного, банковского и других отраслей права. Восполнять этот пробел взялись активно создаваемые фирмы по оказанию юридической помощи, а также пришедшие на национальный рынок иностранные компании. Так в России появился юридический консалтинг, инхаус, ильфы и рульфы. О том, как сейчас развивается корпоративное право, обсудили на X ежегодном Юридическом форуме России, организованном газетой «Ведомости».

Ильфы vs рульфов

Изначально российские юридические фирмы представляли из себя разного рода объединения адвокатов, которые назывались «коллегии», «гильдии», «палаты» и т. д. Модель их работы была построена по советскому образцу и предусматривала обслуживание одним адвокатом одного клиента по разному кругу вопросов. Такое положение не могло удовлетворить потребности бизнеса в получении широкого спектра услуг и ведении масштабных проектов. Клиенты хотели получить консультацию под ключ, что подразумевало наличие команды специалистов разного профиля. Спасать ситуацию взялись иностранные юридические фирмы (англ. International Law Firm, ILF или российский эквивалент – ильф).

Первыми ильфами, которые пришли на российский рынок, были Baker & McKenzie (1989), PricewaterhouseCoopers (1989), White & Case (1989), Deloitte Touche Tohmatsu Limited (1990), Chadbourne & Parke (1990). Во главе российских офисов западных юридических фирм были, как правило, иностранцы, которые начали набирать себе команду местных специалистов. При этом обязательным условием для получения ставки консультанта как в начале становления корпоративного права в России, так и сегодня является безупречное знание хотя бы одного иностранного языка и наличие юридического образования в вузе с высоким рейтингом. Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson, считает, что при найме юристов работодатели отдают предпочтение кандидатам, получившим образование в МГУ имени М. В. Ломоносова, МГЮА им. О. Е. Кутафина, ГУ-ВШЭ и МГИМО (У) МИД России. «Надо отметить, что хорошее образование – важный, но не единственный фактор, способствующий построению успешной карьеры. Большое значение имеют способности человека, мотивация, лидерские качества: коммуникативные навыки, готовность брать на себя ответственность, добиваться результата», – полагает Анастасия.

МНЕНИЕ

Михаил Демин, заместитель главы юридического отдела по России и СНГ, UBS Bank:

«Работа в консалтинге помогает воспитать в себе клиентоориентированность и привычку давать практически применимые советы. В этом смысле консалтинг является лучшей кузницей юридических кадров, чем многие внутренние юридические службы».

Глядя на набирающих обороты конкурентов, российские юридические фирмы начали перенимать опыт зарубежных коллег. По образцу ильфов появились такие юридические компании, как «Алруд» (1991), «Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры» (1991), Юридическая фирма «ЮСТ» (1992), «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (1993), Vegas Lex (1995), адвокатское бюро «Линия права» (2000), «Пепеляев групп» (2002) и другие. Российские юридические консалтинговые компании получили название рульфы (по аналогии с ильфами – англ. Russian Law Firm, RLF). Рульфы переняли у западных коллег манеру ведения бизнеса, при этом стоимость предоставляемых ими услуг значительно ниже, чем у иностранных компаний. Возможно, именно этим фактом объясняется, что в последнее время по разным данным около 75% юристов обращаются в национальные юридические фирмы за внешней помощью в арбитражном процессе; 50% – в налоговом праве; 48% – при защите интеллектуальной собственности; 47% – за поддержкой в сфере антимонопольного права и 39% – по направлению корпоративного права.

С появлением российских консалтинговых компаний начались переходы юристов: вчерашние консультанты и советники в западных фирмах, получив необходимый опыт в ведении крупных корпоративных проектов, начали занимать позиции партнеров в рульфах. Постепенно российский рынок юридических услуг стал все громче заявлять о себе. Появились случаи, когда российские фирмы целиком перекупались иностранцами (например, практика Евгения Ариевича была перекуплена компанией Baker & McKenzie в 1996 году, после чего он стал партнером указанного ильфа). Еще одна тенденция, давно встречающаяся в международной практике юридических фирм и появившаяся в России, – командные переходы юристов (англ. Team Moves). При таких переходах всегда есть лидер – партнер или глава практики – и его команда юристов. В результате командного перехода нанимающая фирма помимо целого штата сплоченных сотрудников получает и новых клиентов, а иногда и новое направление деятельности. Для переходящей стороны изменение места работы, как правило, обусловлено либо получением более высокой должности, либо возможностью трудиться в фирме более высокого уровня. Среди таких переходов можно отметить уход команды Марка Бановича из Dewey & LeBoeuf в Latham & Watkins, Дмитрия Куницы из LeBoeuf, Lamb, Greene & MacRae в Squire, Sanders & Dempsey, Флориана Шнейдера и Романа Козлова из Beiten Burkhardt в Salans, Ольги Козырь, Аллы Наглис и Сергея Комолова из Hogan Lovells в King & Spalding. Встречаются ситуации, когда после массового увольнения сотрудников фирма просто перестает существовать (например, Coudert Brothers, 2006 год). По мнению главы компании по поиску юридического персонала Norton Caine Дмитрия Прокофьева, переход не происходит в случае, если удается удержать лидера группы. «Попытки привлечь часть оставшейся команды или отдельных юристов в такой ситуации, как правило, терпят неудачу, даже несмотря на привлекательность предложений», – считает Дмитрий.

МНЕНИЕ

Анастасия Никифорова, партнер Odgers Berndtson:

«Для юристов топ уровня «работа мечты» – это позиция, предполагающая наличие масштабных задач, интересных комплексных проектов, возможностей профессионального и личностного роста, участие в управлении компанией».

В результате всех хитросплетений на рынке юридического консалтинга начали появляться российские практики международных юридических фирм (назовем их рильфы в качестве синтеза слов «ильф» и «рульф»). Примером такой фирмы может служить Goltsblat BLP, основанная в 2009 году Андрем Гольцблатом, покинувшим тогда «Пепеляев, Гольцблат и партнеры». Сейчас Goltsblat BLP является российской практикой ведущей международной юридической фирмы Berwin Leighton Paisner. В 2011 году адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» объединилось с украинской компанией Magisters. Иногда кооперация ведущих российских и западных юридических фирм выливается в совместную работу над проектами, что упрочняет позиции на рынке и тех и других.

Некоторые партнеры юридических фирм решаются на открытие собственного дела. Так поступил Денис Щекин, который в 2013 году покинул «Пепеляев Групп» и создал фирму «Щекин и партнеры»; Кирилл Ратников, который в 2013 году ушел из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» и основал компанию Ratnikov G. R. Services; Анна-Стефания Чепик, поменявшая в 2013 году должность партнера PWC Law на собственный виртуальный проект – биржу юристов.

Давать прогноз о том, как будет развиваться российский рынок консалтинговых услуг – дело неблагодарное. На вопрос, смогут ли рульфы оттеснить иностранные юридические фирмы, Дмитрий Прокофьев отвечает однозначно: «Такого шанса у российских юридических лиц нет, если только не будет принят закон о поддержке национального юридического бизнеса. Российские фирмы так же, как и иностранные, переживают снижение загруженности и уменьшение количества проектов. Стоит отметить, что российские компании не только не наращивают обороты, но резко снижают привлекательность условий для карьеры в них как по оплате, так и по возможностям продвижения по карьерной лестнице».

Инхаус vs консалтинг

В начале 1990 представители бизнеса поняли, что вместо того, чтобы регулярно обращаться за юридической консультацией в сторонние организации, можно получить такую консультацию не выходя за пределы своего офиса. Помимо этого, внутренний юрист в состоянии посвятить все свое время делам компании и глубоко вникнуть в проблему единственного работодателя. Так появилось понятие юриста инхаус (англ. inhouse, in-house – внутренний; не выходящий за рамки организации) – юриста фирмы, имеющей правовой отдел.

Начались переходы юристов из международных и национальных юридических фирм на должности руководителей юридических департаментов крупных корпораций и компаний. Одним из первых, кто совершил такой переход, был Василий Алексанян, покинувший в 1996 году международную юридическую фирму Cleary Gottlieb ради должности главы юридического департамента «ЮКОСа». Можно также вспомнить про Игоря Макарова, покинувшего Jones Day и возглавившего дирекцию по правовым вопросам «РУСАЛа»; Криса Смита, перешедшего из Latham & Watkins в «Консорциум ААР». Иногда даже партнеры и управляющие партнеры решаются сменить работу и перейти в инхаус (партнер CMS Елена Жигаева перешла в Alstom Transport; управляющий партнер Анна Голдина перешла из Latham & Watkins в АФК «Система»).

Бывшие консалтеры привлекают работодателей из бизнес-структур хорошим образованием, знанием иностранного языка и навыками работы в команде. Дмитрий Прокофьев отмечает также наличие у внешнего кандидата широкого профессионального кругозора. Такие знания не может предложить человек, «выросший» в юридическом отделе.

Работа в должности руководителя юридического отдела (англ. Head of Legal Department) означает возможность набрать собственную команду, а также самостоятельно принимать решения, оказывающие влияние на всю деятельность компании. Юристу уже не надо заниматься привлечением клиентов и «продавать» свои услуги – он становится лицом, от которого подчас зависит судьба целой корпорации или компании. Доход руководителя юридического департамента ряда отраслей, например, нефтегазовой, инвестиционной, банковской, финансовой, промышленной стал выше дохода партнера в консалтинговой фирме.

    Компанией по поиску юридического персонала Norton Caine проведено исследование доходов корпоративных юристов за 2013 год. Согласно его результатам, зарплата (включая бонусы) главы юридического департамента крупного российского холдинга может достигать 1,2 млн руб. в месяц; инвестиционной компании или фонда – 900 тыс. руб.; крупной международной корпорации – 700 тыс. руб. Младший юрист в инхаус – компании может претендовать на зарплату от 30 тыс. руб. (в небольшом представительстве международной компании) до 100 тыс. руб. (в инвестиционной компании или фонде). А самые низкие зарплаты в данном сегменте – у сотрудников небольших российских компаний. Например, директор юридического департамента такой компании получает в среднем 300 тыс. руб.

    Зарплата юриста со стажем работы восемь лет и более в консалтинговой компании может достигать 800 тыс. руб. в месяц в ведущих английских юридических фирмах (Magic Circle Law Firms); 750 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms); 430 тыс. руб. в средних по численности английских, европейских, а также ведущих российских юридических фирмах; 320 тыс. руб. в небольших российских юридических фирмах. Юрист с опытом работы в консалтинге от одного года зарабатывает от 53 тыс. руб. в небольшой российской юридической фирме до 430 тыс. руб. в американских фирмах высшего эшелона (Top US law firms). Исследования по оплате позиций советников и партнеров юридических фирм компанией Norton Caine не проводились.

При этом в ряде компаний с появлением внутреннего штата юристов до конца не отказались от практики получения внешних консультаций. Чаще всего в консалтинговые компании обращаются корпорации, в которых имеется небольшой юридический отдел с несколькими узкопрофильными юристами. Юридическое обслуживание необходимо таким отделам для решения вопросов отличного от присущего им профиля либо получения «второго мнения». Помимо этого, на внешних консалтеров, имеющих статус адвоката, распространяется положение об адвокатской тайне (ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), из-за чего их консультации становятся привлекательными для решения наиболее деликатных проблем. Многие начальники юридических отделов выступают за такую схему работы, объясняя это тем, что не желают набирать большой штат и заниматься управленческой работой.

МНЕНИЕ

Дмитрий Прокофьев, глава компании по поиску юридического персонала Norton Caine:

«Работа мечты» для корпоративного юриста сегодня — это руководящая позиция в крупной структуре (желательно с государственным участием), в названии которой присутствуют слова «Рос», «газ» или «нефть».

Другие руководители придерживаются иной позиции и имеют в подчинении сотни специалистов, способных решить самые разнообразные вопросы. В некоторых компаниях образовались настолько сильные и самостоятельные юридические департаменты, что они предлагают свои услуги сторонним фирмам и сами выступают в роли консультантов.

Постепенно инхаус-юристы становятся настолько значимыми фигурами, что после нескольких лет успешной работы могут претендовать на должность топ-менеджера (как получилось у Дениса Морозова и Андрея Клишаса из «Норильского никеля», Максима Сокова из «Русала», Ольги Паскиной из «Профмедиа», Владислава Забелина из «Промсвязькапитал») или войти в состав совета директоров, то есть получить возможность непосредственно управлять бизнесом и распределять прибыль (Николай Дубик из ОАО «Газпром-Медиа Холдинг»; Элия Николау из группы компаний «Мать и дитя»; Игорь Шпагин из ОАО «Атомэнергомаш»). Некоторые начальники юридических отделов выбирают другой вариант развития событий и после получения бесценного опыта в крупной корпорации организовывают собственный бизнес (как поступил Стивен Поляков из Deutsche UFG).

Но иногда случаются и малопредсказуемые вещи: Игорь Мармалиди, вопреки всеобщей тенденции перехода из консалтинга в инхаус, покинул пост главы юридического департамента «Ситибанка» ради партнерства в «Пепеляев групп».

Еще одной модной тенденцией является открытие так называемых бутиковых юридических фирм (фр. Boutique – лавка, небольшой магазин). Юридические бутики отличаются узкой специализацией и высоким качеством предоставляемых услуг. Фирмы-бутики – это не начинающие конторки, которые во что бы то ни стало мечтают превратиться в юридических гигантов. Небольшой штат и индивидуальный подход к каждому клиенту являются их отличительной чертой. В них исключена работа по шаблону, а все решения принимаются коллегиально. После напряженной работы в юридических департаментах и консалтинговых компаниях бутиковые юристы чувствуют себя свободными и независимыми. Возможно, именно это является причиной создания бывшими сотрудниками ильфов бутиковых юридических фирм (например, основанные в 2014 году Danilov&Konradi LLP и Antitrust Advisory).

***

Среди множества юридических направлений работа корпоративным юристом уже давно стала одной из самых престижных и высокооплачиваемых. В качестве тенденций на этом рынке труда Дмитрий Прокофьев отмечает усиление конкуренции за топовые позиции, вызванное большим количеством кандидатов; спрос на кандидатов с опытом работы в международных фирмах. По мнению Анастасии Никифоровой, в связи с уменьшением возможностей карьерного и профессионального роста для юристов в консалтинге многие делают выбор в пользу работы инхаус. Однако если вы еще не возглавили юридический департамент и даже не стали юристом в ильфе – не отчаивайтесь, ведь начинать строить карьеру своей мечты никогда не поздно!

Новости по теме:

В России будет внедрен Кодекс корпоративного управления – ГАРАНТ.РУ, 14 февраля 2014 г.

Неуловимый Джо, или Можно ли взыскать убытки, причиненные некомпетентностью юриста
ВАС РФ ответил еще на один вопрос о ненадлежащем качестве оказанных юридических услуг – можно ли привлечь юриста к гражданско-правовой ответственности в случае, если он не знал о предстоящих изменениях законодательства,которые позволили бы его клиенту заключить договор на более выгодных условиях? О том, к каким выводам пришел Суд и как до этого складывалась судебная практика о взыскании убытков с некомпетентных юристов, читайте в нашем материале.

Модная сегодня тема о жестких (hard) и мягких (soft) навыках (skills) в действительности совсем не нова. Испокон веков ценился работник трудолюбивый, уживчивый, исполнительный, легкий на подъем и с добрым нравом. Просто теперь эти качества называются другими словами — ориентированный на результат, готовый к командировкам, умеющий работать в команде.

Поэтому называть личностные человеческие качества (или мягкие навыки) вновь изобретенными я бы не стала. Другое дело, что на основе природных, изначально заложенных в человеке качеств можно развить так называемые умения. Например, научить убеждать, ярко выступать с презентацией или представлять интересы компании в суде. Такому развитию можно научиться либо на собственном опыте, либо у хороших учителей. И опять же вспомним бег в мешках или футбольные турниры в пионерлагерях. Что это, как не закаливание характера, воспитание командного духа и чувства локтя?

Юристам компаний выносливости мало, им нужно ориентироваться в вопросах бизнеса, строить отношения с отделами маркетинга, продаж, логистики, учитывать их пожелания, порой противоречивые.

Юристам, работающим в консалтинге, в свою очередь, необходимо уметь продавать собственные услуги инхаус-юристам, обеспечивать выполнение работ качественно и в срок, давать обратную связь своим клиентам.

Все это требует разносторонних умений. И вот здесь на помощь приходят многочисленные тренеры, к выбору которых я бы подходила с большой осторожностью.

Не секрет, что опытные юристы скептически смотрят на советы экспертов по личностному развитию, которые ни дня не работали в юридическом бизнесе и не знают его специфики. А ведь soft skills, скажем, для команды шахтеров и для юристов юридической фирмы существенно отличаются друг от друга. Обычно отделы персонала, выбирая тренеров, ориентируются на рекомендации коллег, а я бы спросила самих юристов, кто для них авторитет и к чьим советам они бы прислушались. В крупных международных компаниях и юридических фирмах уже давно проводится обучение российских сотрудников в офисах головных фирм, и такие встречи юристов очень полезны со всех сторон, включая межкультурное общение. Причем такое обучение, даже если маркетинг головного офиса собирает юристов своих дочерних компаний для обмена опытом в сфере рекламы, также способствует развитию умений работать в команде, находить решения, делать и презентовать выводы.

Командообразующие мероприятия стали традиционными и в российских компаниях. Бизнес борется за лучшие кадры, проводит опросы «360 градусов», в которых оценку юристу компании дают все подразделения компании, выявляя слабые места и рекомендуя развивать те качества, которые показали слабину. Затраты на вложения в людей возрастают, а вот ценят ли работники такие вложения? Это еще вопрос. Ведь больше всего работник, и юрист не исключение, ценит признание, хорошую рабочую атмосферу, возможность расти и приносить пользу. Поэтому я бы не переоценивала значение подобных мероприятий по развитию персонала. Скорее, это задача руководителя правового департамента в компании или партнера юридической фирмы — так строить работу со своим подчиненным, чтобы у него дух захватывало от целей и задач.

Поэтому и полагаю, что «исторический момент» осознания юридическим сообществом необходимости понятий soft skills, hard skills, digital skills является не более чем мифом.

Само собой разумеется, что больше удовольствия получаешь от работы со знающим юристом и приятным человеком, чем со знающим и неприятным. Поэтому карьеру построить в компании или юридической фирме проще гибкому и открытому юристу, готовому прийти на помощь и выполнить задачу в срок. Однако, забравшись на вершину успеха, человек нередко вынужден поменять свои подходы. Он готов на подвиги, но новые цели требуют иного инструментария. Как быть? Ведь он привык погружаться в детали, а сейчас некогда. Может ли он продолжать прежнюю жизнь? Очевидно, нет. Найти баланс, знаю по себе, очень сложно. Приходится докладывать вопросы на совете директоров, для этого, казалось бы, нужны навыки презентации, убеждения, но этого мало — для этого также необходимо быть глубоко погруженным в проблему. В этом и заключается талант руководителя: опираться на надежных членов команды, но и самому быть способным погрузиться в детали в кратчайшее время. Поэтому согласиться с тем, что руководитель правовой функции или партнер юридической фирмы «смотрит по верхам», не могу.

Владение «мягкими» навыками существенно помогает развитию бизнеса. С лета 2018 г. по инициативе руководителей правовых департаментов компаний — членов ОКЮР идет обсуждение с управляющими партнерами российских и международных юридических фирм вопросов юридической культуры, в том числе таких как умение давать обратную связь, уведомление о конфликте интересов, соблюдение конфиденциальности, правила поведения с компаниями и лицами, попавшими под санкции. В работе участвуют главные юристы компаний — членов ОКЮР: Avon, Евраз Холдинг, Группа компаний ПИК, МТС, Nike, Nestle, НПФ Согласие, Росбанк, Сбербанк, Сова Капитал, Северсталь, Т Плюс, Х5 Retail Group и другие. Со стороны юридических фирм лидируют BCLP, Baker McKenzie, Делькредере, Инфралекс, КИАП, Clifford Chance, Пепеляев Групп, PwC, Hogan Lovells, White&Сase. В этих компаниях и юридических фирмах обучению сотрудников и внедрению soft skills уделяется столько же внимания, сколько и повышению уровня знаний.

Желая определить понятные правила поведения на юридическом рынке, члены ОКЮР вместе с управляющими партнерами юридических фирм впервые разработали два раздела свода лучших правил и этических стандартов, который назвали Свод обычаев делового оборота. Это раздел по предотвращению конфликта интересов и раздел по культуре формирования, выставления и оплаты счетов. Такое саморегулирование юридической профессии необходимо и юристам компаний, и юридическим фирмам. Надеемся, что оно послужит ориентиром правоохранителям, налоговым органам и судам при разрешении споров о гонораре успеха, завышенной оплате за юридические услуги и других подобных. В этой работе считаем необходимым сотрудничать с ФПА РФ, имеющей большой опыт в работе со стандартами адвокатской деятельности.

Какие же навыки выходят на первый план в наши дни? Я бы назвала один навык — это желание постоянно учиться. Оно включает и умение меняться, быть гибким во всем, открытым к новому и не бояться развития. Очень важно не бояться и пробовать себя в новых областях юриспруденции. У нас в ОКЮР давно идет дискуссия: кто нужен сегодня бизнесу — юрист-универсал или узкий специалист? И наш ответ: скорее, юрист сегодня должен быть готов ко многим вызовам, то есть быть универсалом. А для этого и нужно владеть всем набором «мягких» навыков. Мотиватором развития «мягких» навыков служит сама жизнь. И тем, кто не хочет меняться, приходится туго. Им не светит интересная работа, да и жизнь их ограничена рамками привычного бытия.

В цифровой среде прежние навыки обретают новые грани. Мы говорим о необходимости digital skills, это означает, что юрист должен хорошо знать базовые дисциплины, такие как гражданское право, и быть в курсе изменений регулирования цифровой среды. Например, члены ОКЮР, отвечающие за автоматизацию правовой работы в бизнесе, работают в тесной связке с IT-коллегами. Юристы следят за новинками в сфере IT, делятся опытом между собой и смело смотрят вперед, ставя роботов себе на службу.

Древние говорили: unum sumus et validi (вместе мы — сила). Хорошая команда состоит из разных людей, это и есть командный soft skill. В хоккее ли, в юридическом ли департаменте, в юридической фирме побеждает тот, кто создаст оптимальную команду единомышленников. И в ней, конечно, есть место специалистам, например, в сфере интеллектуальной собственности. Хотя и таких экспертов, учитывая требования нашего времени, уже трудно назвать носителями узких hard skills.

Какие же навыки потребуются в ближайшем будущем? Роль юриста компании меняется: если раньше он был сервисом, то в последние годы работает в команде с момента задумки продукта. В прошлом году маркетолог приносил на одобрение юристу разработанный образец упаковки со слоганом и юрист мог не одобрить дизайн как ведущий к смешению с дизайном продукта конкурента либо не утвердить слоган как нарушающий законодательство о рекламе. Теперь юрист участвует в команде по разработке продукта с самого начала, тем самым экономя время и средства. Если ранее бизнес требовал от юриста только правовую экспертизу, и то не в начале разработки продукта, то теперь, чтобы остаться лидером, бизнес должен в кратчайшие сроки внедрить новый продукт, иначе назавтра он устареет. Поэтому вся команда должна быть гибкой и проактивной, то есть предвосхищать, планировать и внедрять изменения в бизнес-модели в соответствии с изменениями внешней среды. Соответственно, юристам приходится изменить и подходы к оценке правовых рисков и процессов, лидируя в этой работе.

В компаниях — членах ОКЮР появилась новая форма организации работы — продуктовый подход, в которой нет более продукта «юридическая услуга» и процесс не разделяется по функциональным составляющим, есть только конечный продукт (налоговая проверка, приобретенный актив, новый рыночный продукт и т.п.) Члены ОКЮР считают, что новые формы организации работы требуют кросс-функциональности компетенций (нужны пересекающиеся компетенции, знания в тех отраслях, которые применимы к продукту) при сохранении высокого уровня правовой экспертизы (soft skills становятся неотъемлемой частью компетенции юриста, как и hard skills).

Юрист для этого должен быть не только готов к изменениям в компании, но и управлять изменением себя и окружающей среды. Управление изменениями становится ключевым soft skill.

Об актуальности поднятых нами сегодня вопросов говорит тот факт, что в программу стартующего в Санкт-Петербурге ПМЮФ включена дискуссия «Жесткие требования к мягким навыкам». Ассоциация «НП «ОКЮР»» впервые проведет ее в новом формате World cafe, как нельзя более соответствующем заданной теме. World cafe — это уникальный метод сфокусированного неформального обсуждения. Он эффективно применяется по всему миру для решения комплексных задач, поиска нетривиальных решений и нового прочтения привычных вещей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *