Залоговый кредитор

Как свидетельствует практика, залог — один из наиболее привлекательных для кредиторов способов обеспечения денежных обязательств. Неудивительно, что проблемы правового регулирования залога не теряют своей актуальности и сегодня, после принятия нового Гражданского кодекса (далее — ГК) Украины, который вступит в силу с 1 января 2004 года.

Юристы-практики возлагали большие надежды на новый ГК Украины, поскольку действующее законодательство, регулирующее обеспечительные обязательства, в частности, отношения залога, далеко от совершенства. Нисколько не уменьшая достоинств нового ГК (а их, безусловно, немало), следует также констатировать, что не все проблемы правового регулирования были им решены. Например, вопрос о возможности перехода к залогодержателю права собственности на заложенное имущество в случае неисполнения должником обеспеченного залогом обязательства, а также правовое регулирование залога имущественных прав (требований).

Остро стоит вопрос о переходе к залогодержателю права собственности на заложенное имущество в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом. Дело в том, что формулировки статей 20 и 21 действующего Закона Украины «О залоге» (далее — Закон о залоге) позволяют сделать вывод, что законодатель не установил прямых запретов на закрепление в договоре о залоге права залогодержателя оставить предмет залога в своей собственности (предусмотреть переход права собственности на заложенное имущество) в случае, если должник не исполнит обеспеченное залогом обязательство.

При этом следует обратить внимание и на позицию высших судебных органов по этому вопросу — Высший арбитражный суд Украины в своем разъяснении от 24 декабря 1999 года «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с применением Закона Украины «О залоге» косвенно признал допустимость установления в договоре о залоге возможности и механизма перехода права собственности на заложенное имущество: «Даже если договор залога содержит условия, определяющие возможность и правовой механизм приобретения права собственности (полного хозяйственного ведения) на заложенное имущество, кредитор (залогодержатель) и в этом случае вправе предъявить иск об обращении взыскания на заложенное имущество» (абзац 2 пункт 8.3 указанного разъяснения).

Вместе с тем из статьи 1 Закона о залоге следует, что в случае неисполнения должником обеспеченного залогом обязательства кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами. Более того, в соответствии со статьей 25 этого Закона в случае, если при реализации предмета залога вырученная денежная сумма превышает размер обеспеченных этим залогом требований залогодержателя, разница возвращается залогодателю.

Дополнительно необходимо подчеркнуть, что сам по себе договор о залоге не является правоустанавливающим документом, т.е. документом, устанавливающим право собственности. В том случае, если кредитор-залогодержатель получил бы право собственности по договору залога (без реализации имущества), есть основания полагать, что он неминуемо столкнулся бы с проблемами на этапе дальнейшего отчуждения имущества, приобретенного в собственность таким образом — нотариусы не рассматривают договор залога как документ, подтверждающий право собственности.

ГК Украины, принятый Верховным Советом 16 января 2003 года, не установил принципиально нового регулирования вопроса о возможности перехода права собственности на предмет залога к залогодержателю в силу договора залога. Так же, как и в Законе о залоге, в новом ГК отсутствуют нормы, которые бы позволили однозначно определить позицию законодателя по данному вопросу. В то же время статья 572 нового ГК определяет право залога аналогично статье 1 Закона о залоге. Единственным терминологическим отличием является указание в новом ГК на то, что залогодержатель вправе получить удовлетворение за счет заложенного имущества (а не из его стоимости, как указывалось в Законе о залоге). Полагаем, что такая формулировка не является достаточным основанием для вывода об изменении позиции законодателя в сторону допустимости перехода права собственности по договору залога.

Вместе с тем необходимо обратить внимание на то, что новый ГК Украины прямо предусмотрел возможность прекращения обязательства передачей отступного (статья 600 ГК). Учитывая то, что переход права собственности по договору залога также не запрещен новым ГК, то стороны могут предусмотреть в договоре залога (или в основном договоре, обязательство из которого обеспечивается залогом) механизм перехода права собственности, использовав для этого не только нормы о залоге, но и общие нормы обязательственного права, в частности нормы о прекращении обязательства передачей отступного. Для этого в договор следует внести положения о возможности прекращения основного обязательства, а следовательно и обеспечительного обязательства (залога), путем передачи должником (залогодателем) кредитору предмета залога в качестве отступного.

Безусловно, предложенный механизм передачи права собственности на предмет залога кредитору-залогодержателю ориентирован, в основном, на случаи, когда стороны намерены надлежащим образом исполнять свои обязательства, руководствуясь известным принципом римского частного права «Pacta sunt servanta». Возможны конфликтные ситуации при передаче отступного: по инициативе должника, если стоимость предмета залога превышает размер обеспеченного залогом обязательства, и кредитора, если он не заинтересован в получении права собственности на предмет залога, потому что он не относится к высоколиквидному имуществу и т.п. Кроме того, необходимо учитывать, что соглашение об отступном носит характер реального договора, а соответственно вступает в силу с момента фактической передачи имущества.

Поэтому передача права собственности на предмет залога является одним из возможных вариантов выхода из ситуации, когда должник не может исполнить обеспеченное залогом обязательство, но с целью минимизации затрат (нет необходимости оплачивать расходы, связанные с проведением публичных торгов) готов передать предмет залога в собственность кредитору.

Следует подчеркнуть, что для решения вопроса о возможности прекращения обеспеченного залогом обязательства передачей отступного нужно правильно сформулировать это условие в договоре. Например, как альтернативное обязательство должника, а в этом случае в соответствии со статьей 539 нового ГК Украины именно должнику принадлежит право выбора предмета обязательства. Иными словами, в ситуации, которая может возникнуть в связи с просчетами в договорной работе, должник сможет диктовать кредитору условия и по своему усмотрению выбирать: исполнить ли ему, например, денежное обязательство из основного договора или же передать кредитору в собственность предмет залога. Вне всяких сомнений, такое положение вещей будет явно противоречить интересам кредитора.

Еще одной проблемой, связанной с правовым регулированием новым ГК отношений залога, является правовое регулирование (а точнее — отсутствие правового регулирования) залога имущественных прав. В тексте нового ГК имеется лишь несколько ссылок на возможность залога имущественных прав, в частности, в статье 576 нового ГК установлено, что имущественные права, наравне с другим имуществом, могут выступать предметом залога.

Достаточно сложно объяснить подобную индифферентность законодателя к залогу имущественных прав. Так как он относится к высоколиквидным видам имущества, его оборот в настоящее время сопоставим с оборотом товаров, даже превышает его по некоторым показателям. К сожалению, отсутствие каких-либо положений, направленных на урегулирование отношений залога имущественных прав в новом ГК Украины, свидетельствует о неразвитости законодательных положений по данному вопросу. К сожалению, законодатель оставил без внимания значительный массив гражданско-правовых отношений.

Необходимо также отметить, что не решен данный вопрос и в Хозяйственном кодексе Украины. По-прежнему остается неясным, какие именно отношения будут им регулироваться. Если отношения коммерческого характера, то к ним, безусловно, следует отнести и оборот имущественных прав. Хозяйственный кодекс определил лишь традиционные виды договоров (поставка, перевозка и др.). Вместе с тем в Кодексе отсутствуют положения о договоре факторинга, который с 1 января 2004 года будет регулироваться новым ГК. Следует подчеркнуть, что статья 1077 нового ГК Украины позволяет участникам гражданских правоотношений уступать денежные требования в качестве обеспечения исполнения обязательства. Отсутствие в новом ГК положений о залоге прав препятствует возможности провести четкое разграничение уступки требований по договору факторинга в качестве обеспечения исполнения обязательств и института залога имущественных прав.

В любом случае необходимо подчеркнуть, что основное предназначение нового Гражданского кодекса — закрепить на законодательном уровне общие принципы регулирования гражданских правоотношений. Детальное регулирование этих отношений будет осуществляться специальными законами, например, Законом Украины «О залоге». Не вызывает сомнений, что действующий уже более десяти лет Закон о залоге требует существенной модернизации. Именно совершенствование законодательства о залоге позволит «оживить» оборот имущественных прав требования.

КОТ Алексей — к.ю.н., юрист юридической фирмы «Салком», г. Киев

Между компаниями ООО «Альфа» (Займодавец) и ООО «Омега» (Заемщик) был заключен договор займа. В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по возврату суммы займа было предоставлено в залог недвижимое имущество, принадлежащее на праве собственности третьему лицу – Иванову А.В.
До истечения срока возврата суммы займа Залогодатель Иванов А.В. был признан судом банкротом; введена процедура реализации имущества гражданина. Встал вопрос может ли ООО «Альфа» (Залогодержатель) включиться в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве гражданина (Залогодателя) в качестве залогового кредитора.
Согласно п. 5 ст. 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном ст. 138 Закона о банкротстве. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.
Согласно п. 22.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 58 от 23 июля 2009 года «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» возбуждение дела о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по обеспеченному залогом обязательству, является основанием для требования о досрочном исполнении обеспеченного залогом обязательства.
Таким образом, в соответствии с действующим законодательством и сложившейся судебной практикой ООО «Альфа» (Займодавец) вправе предъявить к ООО «Омега» (Заемщику) требование о досрочном возврате суммы займа, процентов по договору займа.
В случае, если Заемщик не исполнит свою обязанность по возврату суммы займа и процентов, ООО «Альфа» вправе будет в установленные законом сроки включиться в реестр требований кредиторов должника (Залогодателя) в качестве залогового кредитора.

Опубликовано: 25.11.2019

Само понятие залога раскрывается в ст. 334 ГК РФ. Процедура обеспечения договорных обязательств посредством активов, определяемых как залог, представляет дополнительные гарантии и преимущества для заимодавца.

Предмет залога – имущество, которое принадлежит залогодателю и может быть реализовано для погашения долга, в случае просрочки или неисполнения должником своих обязательств.

Кто такой залоговый кредитор

Когда в отношении должника начато дело о банкротстве, статус и права заимодавца несколько меняются. При этом, понятие «залоговый кредитор» в действующем законодательстве отсутствует.

По смыслу в процедуре банкротства данный статус определяет лицо, право требования которого гарантировано определенным собственным имуществом должника. Особенности погашения притязаний такого кредитора к несостоятельному заемщику приведены в ст. 18.1 Закона о банкротстве.

Привилегии залогового кредитора

По сравнению с остальными конкурсными кредиторами, залоговые имеют ряд преимуществ и гарантий, установленных законом. В частности, указанный статус дает заимодавцу право:

  • на погашение долга за счет средств, вырученных от продажи залогового имущества;

  • на определение порядка проведения торгов, а также право установления цены реализуемого предмета залога;

  • на оставление залогового имущества за собой в отдельных случаях;

  • на отказ по своему усмотрению от реализации залога с целью приобретения дополнительных прав при голосовании на собраниях;

  • на решающий голос при заключении мирового соглашения.

Ограничения залогового кредитора

Тем не менее, во избежание злоупотреблений своими правами в делах о банкротстве, и для защиты прав остальных кредиторов, закон устанавливает и ряд ограничений. А именно, кредиторы, чьи требования обеспечены залогом, не могут принимать участие в голосовании по финансовым вопросам. В некоторых случаях эта норма делает получение собственных средств крайне затруднительным. Тогда кредиторы вправе обратиться за изменением статуса, отказавшись от обеспечения залогом.

Кроме того, после продажи недвижимости или иного имущества банкрота не все вырученные средства идут на погашение требований залогового кредитора. Законом определены пропорции распределения сумм.

В каких случаях можно добиться реализации имущества

Закон прямо запрещает обращать взыскание на активы с момента введения по делу процедуры наблюдения. Это допускается на стадиях восстановления платежеспособности:

  • если в суде по делу будет доказано, что имущество может быть уничтожено в ходе процедуры или повреждено с потерей качества и достоинств;

  • если изъятие активов не помешает оздоровлению (обязанность доказать обратное лежит на компании-банкроте).

Распределение залоговых средств

По завершении процедуры продажи имущества, денежные средства распределяются в следующем порядке:

  • Во-первых, происходит погашение затрат на реализацию и хранение.

  • Далее, учитывая преимущество залогодержателя, ему перечисляется 70% от полученной суммы (но не больше суммы общей задолженности).

  • В-третьих, 20% распределяют на погашение долга взыскателям первых очередей.

  • Остальное списывается на судебные расходы по делу, оплату работы управляющего и иные процедуры.

Когда речь идет о кредитном договоре, проценты распределяются в иной пропорции: 80/15/5.

Если реализовать активы по установленной процедуре не удается, залогодержатель имеет право воспользоваться преимуществом и забрать залог себе. В этом случае он обязан перевести на спецсчет необходимый процент от суммы итоговой оценки.

Требования залогового кредитора

Залоговый кредитор, как и другие заимодавцы в деле о банкротстве, чтобы иметь возможность воспользоваться преимуществами своего статуса должен его своевременно подтвердить и заявить о включении требований в реестр. Кроме того, важно установить и доказать, что имущество есть в наличии фактически.

Требования, обеспеченные имеющимися в реальности активами, в конечном итоге будут максимально удовлетворены в сравнении с иными, предъявленными несостоятельной организации.

Назад к статьям

Должник банка продал заложенное имущество добросовестному покупателю. Кредитная организация, пытаясь вернуть его себе, дошла до Верховного Суда. ВС разъяснил, когда залог можно считать сохранившимся и подлежащим возврату, если залогодатель продал его без согласия банка. Эксперты Право.ru оценили решения Верховного суда.

В 2007 году Губкин С. заключил кредитный договор на приобретение автомобиля с новосибирским филиалом банка «Русский Банк Развитие» (переименован в 2009 году в «Открытие»). По условиям соглашения приобретенное авто передали в залог банку до момента полного исполнения обязательств, предусмотренных кредитным договором.

Начиная с января 2011 года, Губкин перестал вносить платежи по кредиту. Тогда банк в октябре 2013 года обратился в суд с требованием взыскать задолженность (дело № 2-620/2014 (2-4753/2013;) ~ М-3656/2013). Железнодорожный районный суд Новосибирска иск «Открытия» удовлетворил частично, снизив по ст. 333 ГК РФ размер штрафных санкций, начисленных на основной долг, за просроченные проценты. Кроме того, судья Лина Кузьменко обратила взыскание на заложенное имущество – автомобиль, постановив выставить его на публичные торги. Но транспортное средство у гражданина Губкина приставы так и не обнаружили, выяснилось, что он продал его Горбачевой С. еще в ноябре 2010 года. Вместе с тем, на основании одного из пунктов кредитного договора, он не имел права этого делать без письменного согласия Банка, которое он не получал. В марте 2011 года новая владелица авто зарегистрировала его на свое имя, не зная о том, что автомобиль находится в залоге у Банка.

Узнав об этом, ОАО банк «Открытие» попросило Октябрьский районный суд Новосибирска (дело № 2-4149/2014 ~ М-3769/2014) обратить взыскание на автомобиль, который принадлежал теперь Горбачевой. Судья Маргарита Сидорчук отказала в удовлетворении требований банка, сославшись на положения Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 367-ФЗ, принятого в рамках реформы гражданского законодательства. Среди нововведений было добавлено такое основание для прекращения залога, как возмездное приобретение заложенного имущества лицом, которое не могло знать о том, что имущество является предметом залога (пп. 2 п.1 ст. 352 ГК РФ). Горбачеву суд признал добросовестным приобретателем и пояснил свой отказ банку тем, что в момент рассмотрения гражданского дела действовали изменения, принятые Федеральным законом № 367-ФЗ, соответственно залог спорного движимого имущества прекращен на основании пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ.

Представители банка обжаловали это решение, но судья Новосибирского областного суда Марина Савельева оставила акт первой инстанции без изменений (дело № 33-344/2015 (33-11170/2014;), дополнительно сославшись на п. 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», поясняющий, что нельзя обращать взыскания на заложенное движимое имущество, возмездно полученное от залогодателя добросовестным приобретателем.

В итоге представители банка оспорили решения Новосибирских судов в ВС. Верховный суд указал (дело № 67-КГ15-16), что ни на момент возникновения спорных правоотношений, ни на дату принятия постановления Пленума ВАС ст. 352 ГК РФ в действовавшей тогда редакции не содержала такого основания для прекращения залога, как возмездное приобретение имущества добросовестным покупателем.

А в соответствии со ст. 3 (п. 1,3) № 367-ФЗ положения ГК РФ (в редакции указанного ФЗ) применяются к тем правоотношениям, которые возникли после дня вступления в силу этого федерального закона, то есть с 1 июля 2014 года. Кроме того, в п. 1 ст. 4 ГК РФ указано, что «действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено законом».

Таким образом, по мнению ВС, новосибирские суды допустили существенные нарушения норм материального права, поэтому Верховный Суд в составе постановил отменить решение Новосибирского областного суда, отправив дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. На настоящий момент повторное рассмотрение дела в апелляции еще не состоялось.

Мнение экспертов

Артем Сафонов, юрист «Некторов, Савельев и партнеры», полностью одобряет позицию ВС по данному делу: «Нижестоящими судами были грубо нарушены фундаментальные нормы гражданского права, а именно действие гражданского законодательства во времени. Суды первой и апелляционной инстанции применили к отношениям, возникшим в 2010 году, нормы ГК РФ в редакции 2013 года (действовавшие на момент рассмотрения спора), что полностью противоречит ст. 4 ГК РФ, согласно которой акты гражданского законодательства не имеют обратной силы».

С предыдущим спикером соглашается и Елена Мякишева, адвокат юридической группы «Яковлев и Партнеры»: «Позиция ВС РФ представляется обоснованной, так как она более соответствует буквальному толкованию норм о залоге, действовавших в редакции ГК РФ до 1 июля 2014 года. По общему правилу в такой ситуации добросовестны обе стороны: и залогодержатель, и приобретатель имущества. Поэтому на первый план выходит правовая определенность: ознакомившись с ГК РФ, лицо должно иметь возможность реально оценить правовые последствия своих действий. Прежняя редакция ГК РФ защищала залогодержателя, и он имел право рассчитывать на эту защиту. Приобретатель же должен был соответствующим образом учитывать свои риски».

Александр Ванеев, партнер «BGP Litigation», полагает, что с позицией Верховного Суда РФ можно согласиться только при условии принятия строго формального подхода: «На необходимость строгого следования этой формальной логике по вопросу залога Верховным Судом РФ уже было указано ранее в Обзоре судебной практики № 1 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015. Однако там же сделана и оговорка: прежняя редакция ст. 352 ГК РФ должна применяться с учетом судебной практики. И по этому вопросу уже достаточно давно действует другое разъяснение – ВАС РФ (п. 25 Постановления Пленума от 17 февраля 2011 года № 10). В определении ВС РФ содержится заочная полемика с этим разъяснением ВАС РФ. В частности, говорится, что на тот момент действовала прежняя редакция пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ, согласной которой такого основания прекращения залога законодательством предусмотрено не было. Получается, что теперь ранее высказанная позиция ВАС РФ отвергнута на уровне Верховного Суда, что гипотетически может повлечь отмену судебных актов, принятых арбитражными судами на основании соответствующего разъяснения в тех случаях, когда применению подлежала прежняя редакция статьи 352 ГК РФ».

Фаррух Саримсоков, юрист «Щекин и партнеры», выражает сожаление по поводу неиспользования Верховным судом позиции ВАС по этому вопросу и считает, что ВС РФ «взял установленный КС РФ курс на недопустимость применения норм гражданского законодательства ретроспективно, который, в частности, просматривается в недавнем Постановлении от 15.02.2016 № 3-П. К сожалению, ВС РФ проигнорировал использованную нижестоящими судами правовую позицию ВАС РФ, содержащуюся в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 10, в котором указано, что, исходя из в том числе требований добросовестности, разумности и справедливости, на заложенное движимое имущество, возмездно приобретенное у залогодателя добросовестным лицом, не может быть обращено взыскание. По смыслу комментируемого определения ВС РФ по факту признал правовую позицию ВАС РФ ошибочной. Единственной защитой интересов покупателя заложенной вещи в случае ее изъятия остается лишь иск об убытках к продавцу, но если банк обращает взыскание на предмет залога, зачастую с такого продавца уже нечего взять».

На другое решение КС указывает Вадим Инсаров, юрист петербургской практики «Пепеляев Групп», считая спорным решение ВС и поддерживая позицию ВАС: «Практика коллегии по гражданским делам ВС РФ показывает, что применение судами общей юрисдикции ряда правовых подходов, выработанных в системе арбитражных судов (например, о квалификации предварительного договора, по которому произведена оплата, как договора купли-продажи будущей вещи) поддерживается данной коллегией, и судебная практика унифицируется. В пользу позиции ВАС о прекращении залога при приобретении заложенного имущества добросовестным приобретателем свидетельствует то, что она была воспринята законодателем и стала текстом Закона (прим. ред. – № 367-ФЗ). Следует учитывать и позицию КС РФ о ретроактивном действии норм, защищающих добросовестных участников гражданского оборота, изложенную им в постановлении от 27.10.2015 № 28-П. Неодинаковое применение норм права о защите добросовестного лица в отношении предпринимателей и обычных граждан ставит под сомнение конституционность предложенного коллегией по гражданским делам ВС РФ толкования».

Даже те эксперты, кто посчитал решение ВС спорным, в частности Вадим Инсаров и Фаррух Саримсоков, уверены, что апелляционная инстанция при повторном рассмотрении разрешит дело, основываясь на позиции ВС.

9 декабря Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС19-927(2-5) по делу об оспаривании кредиторами гражданки, признанной банкротом, сделки по передаче залоговому кредитору не реализованной в принудительном порядке недвижимости должника.

Суд вынес решение о возврате должником 6 млн долларов США заимодавцу

В июле 2010 г. ООО «Стимул групп» передало по договору займа Нелли Морозовой 6 млн долларов США под 13% годовых со сроком возврата до 31 июля 2013 г. Такие денежные средства передавались должнице под залог принадлежащей ей недвижимости (жилого дома и трех земельных участков) на основании заключенного сторонами договора залога, зарегистрированного Управлением Росреестра по Московской области.

Поскольку Нелли Морозова не вернула средства, общество обратилось суд. В декабре 2015 г. с ответчицы были взысканы сумма основного долга, проценты за пользование займом, пени за нарушение сроков уплаты процентов, а также судебные расходы на уплату госпошлины. Далее было возбуждено исполнительное производство о взыскании денежных средств, обращено взыскание на заложенное имущество.

В марте 2016 г. Нелли Морозова обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании себя банкротом. В следующем месяце сотрудник ФССП России вынес постановление о передаче залоговому кредитору не реализованной в принудительном порядке недвижимости должника. Такое имущество было передано по акту приема-передачи по цене на 25% ниже указанной в исполнительном листе стоимости в 157 млн руб.

Кредиторы должника-банкрота оспорили выкуп взыскателем заложенного имущества

Впоследствии кредиторы должника Мария Панкова и Валерия Макринская-Груич обратились в суд с заявлением о признании сделки по передаче имущества залоговому кредитору недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу. В обоснование они ссылались на совершение спорной сделки после принятия судом заявления о признании должника банкротом при наличии неисполненных требований иных кредиторов.

Арбитражный суд удовлетворил требования, но апелляция отменила его определение. Впоследствии окружной суд отменил постановление апелляции, отправив обособленный спор на новое рассмотрение во вторую инстанцию.

При новом рассмотрении дела апелляционный суд отменил определение первой инстанции, признав оспариваемую сделку частично недействительной и обязав общество вернуть в конкурсную массу должника 15 млн руб. В остальной части требований было отказано. Кассация поддержала апелляционное постановление. Суды исходили из того, что взыскатель как залоговый кредитор, не получивший полного удовлетворения своих требований вследствие оставления залогового имущества за собой, помимо причитающихся ему 80% стоимости предмета залога также вправе претендовать на удовлетворение своих требований из части денежных средств, составляющих 10% от выручки на погашение судебных расходов по делу о банкротстве должника. В то же время оставшиеся 10% подлежат направлению на расчеты с кредиторами первой и второй очереди, а потому не могут быть направлены на погашение требований залогового кредитора и включаться в конкурсную массу.

Не согласившись с выводами апелляции и кассации, Мария Панкова и Валерия Макринская-Груич обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд РФ.

Верховный Суд отправил дело на новое рассмотрение

После изучения материалов дела № А41-14162/2016 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица-залогодателя, изложены в п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве.

По смыслу этой нормы, если в залоге находится имущество целиком, то 80% вырученных средств направляются залоговому кредитору, 10% направляются на погашение судебных издержек, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, оплату услуг лиц, привлеченных последним в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога, а оставшиеся 10% – на расчеты с кредиторами первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований. При этом, при отсутствии таких кредиторов, оставшиеся 10% включаются в конкурсную массу.

Высшая судебная инстанция пояснила, что в части «процентов на расходы» нижестоящие суды правильно определили, что обществу «Стимул групп» предпочтения оказано не было, при продаже имущества с торгов данные средства также перечислялись бы залоговому кредитору. При этом «другие 10%» направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

Касательно других 10% от выручки с продажи залогового имущества ВС указал, что при включении в конкурсную массу они также распределяются с учетом приоритета залогового кредитора, если обеспеченное залогом требование не было удовлетворено в полном объеме. В обоснование своих выводов Суд сослался на определения от 24 декабря 2018 г. № 305-ЭС18-15086 (1,2) и № 304-ЭС18-13615.

Верховный Суд выявил ошибку нижестоящих инстанций, которые указали на отсутствие права у залогового кредитора претендовать на другие 10%. «Вопрос о наличии кредиторов первой и второй очереди, а также о достаточности иного имущества должника для расчета с ними имел значение для определения того, оказано ли залоговому кредитору предпочтение путем удовлетворения его требований из «других 10%”, и если оказано – то в какой части», – отметил ВС.

Оценивая доводы заявительниц о том, что обществу «Стимул групп» в любом случае было оказано предпочтение, поскольку из стоимости залогового имущества было удовлетворено его требование о выплате неустойки, Суд указал, что по смыслу положений Закона о банкротстве требование о взыскании неустоек, обеспеченное залогом имущества должника, должно учитываться отдельно в реестре требований кредиторов. Оно подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов по требованиям всех кредиторов третьей очереди, включая незалоговых (Определение № 301-ЭС16-17271).

«Действия кредитора, предъявившего свои требования о включении в реестр, также свидетельствовали о том, что он первоначально счел погашенной неустойку, а уже затем –основной долг. Такое поведение не только свидетельствовало о нарушении положений об очередности удовлетворения требований кредиторов в банкротстве, но и ст. 319 ГК РФ. Однако судами установлено, что впоследствии общество «Стимул групп” уменьшило свои требования в части основного долга на стоимость имущества, оставленного за собой (определение АС Московской области от 19 октября 2018 г. по настоящему делу). Таким образом, не имеется оснований для того, чтобы сделать вывод об удовлетворении неустойки из стоимости предмета залога», – пояснил Верховный Суд.

Он также отклонил доводы заявительниц и должника о том, что залог прекратился в связи с несоблюдением залоговым кредитором сроков оставления имущества за собой на торгах в исполнительном производстве. Со ссылкой на п. 5 Закона об ипотеке Суд отметил, что ипотека прекращается, если залогодержатель не воспользуется правом оставить предмет ипотеки за собой в течение месяца после объявления повторных публичных торгов несостоявшимися.

Как пояснил ВС, ранее нижестоящие суды установили, что 29 января 2016 г. повторные торги по продаже недвижимого имущества должника были признаны несостоявшимися, о чем организатор торгов уведомил должностное лицо ФССП России. В тот же день судебный пристав-исполнитель направил в адрес взыскателя предложение оставить не реализованное в принудительном порядке имущество за собой. «Вместе с тем, как указали суды, сотрудником канцелярии Службы судебных приставов под отметку 9 февраля 2016 г. принято заявление общества «Стимул групп” об оставлении предмета ипотеки за собой. Равным образом 9 февраля 2016 г. заявление взыскателя об оставлении предмета ипотеки за собой поступило в адрес организатора торгов. Таким образом, месячный срок для направления заявления об оставлении предмета ипотеки за собой залогодержателем был соблюден, в силу чего оснований для признания ипотеки прекратившейся по данным основаниям не имелось», – отмечено в определении Суда, который отменил постановления апелляции и кассации и отправил дело на новое рассмотрение во вторую инстанцию.

Эксперты «АГ» разошлись в оценках выводов ВС

Адвокат, партнер АБ «Юрлов и партнеры» Кирилл Горбатов считает, что в данном деле ВС РФ занял неправильную позицию, которая может негативно сказаться на правоприменительной практике в банкротстве.

По его словам, Суд занял спорную позицию в условиях того, что законодатель в ст. 138 и 213.27 Закона о банкротстве предусмотрел разное регулирование ситуаций в банкротстве юридических и физических лиц в отношении порядка распределения 10% от реализации залогового имущества. «В частности, в ст. 213.27 Закона о банкротстве указано, что такие 10% поступают в конкурсную массу. На протяжении 4 лет судами данная норма понималась таким образом, что такие средства подлежат распределению между всеми конкурсными кредиторами, среди которых залоговый кредитор участвует на равных. ВС РФ комментируемым определением дал ему приоритет», – заключил Кирилл Горбатов.

По мнению адвоката, при этом ВС РФ крайне неудачно сослался на ранее принятые им определения. В них речь шла о супругах (один из которых банкрот), которых Суд посчитал созаемщиками и созалогодателями, и отказал второму супругу в участии при распределении оставшихся 10% от реализации залогового объекта. Эксперт полагает, что приведенные ВС РФ примеры имели существенную специфику, которая не имела ничего общего с рассматриваемым делом, в котором участвовали не имеющие ничего общего с должником конкурсные кредиторы. В этой связи Кирилл Горбатов назвал позицию Верховного Суда неправильной: «Во-первых, исходя из презумпции грамотности законодателя, сложно предположить, что законодатель словами «включаются в конкурсную массу” имел в виду, что залоговый кредитор имеет приоритет в получении этих 10%, если его требования после реализации залогового объекта оставались неудовлетворенными. Тем более что там, где законодатель хотел установить такое положение, он это сделал напрямую (п. 2.1 ст. 138, абз. 6 п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве). Во-вторых, именно в данном судебном деле логика, на которую сослался ВС РФ, вообще не подлежала применению, в том числе основываясь на ранее высказанных им позициях».

Об этом, по мнению эксперта, свидетельствовало то обстоятельство, что в рассматриваемом деле речь шла о признании сделки недействительной и возврате в конкурсную массу денежных средств. «Так, 10% подлежали возврату в конкурсную массу. Необходимо после этого было определить, какие требования залогового кредитора (ответчика) подлежали бы удовлетворению в приоритетном порядке. Правильный ответ – никакие, поскольку залоговый кредитор, исходя из обстоятельств дела, забрал себе имущество должника до возбуждения процедуры банкротства должника и не включал требования, обеспеченные этим конкретным залоговым имуществом, 10% от стоимости которого подлежали перечислению в конкурсную массу, в реестр требований кредиторов. При этом невключение требований как залоговых согласно практике ВС РФ (Определение Верховного Суда РФ от 12 апреля 2019 г. № 307-ЭС19-3359(2) по делу № А13-20581/2017) влечет отказ в последующем приоритетном удовлетворении требований», – резюмировал Кирилл Горбатов.

Адвокат АП г. Москвы Виталий Ульянов, напротив, полагает, что ВС РФ обоснованно исправил ошибку нижестоящих судов и решение соответствует его практике: «Позиция по данному вопросу не новая, еще в 2018 г. было вынесено несколько определений СКЭС ВС РФ, где косвенно освещен этот вопрос. Более того, аналогичное правоприменительное толкование норм о залоге в банкротстве дано в абз. 5 п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ № 58 от 23 июля 2009 г.».

По мнению эксперта, логика законодателя заключается в следующем: в банкротстве абсолютный приоритет залогового кредитора предусматривает ограничения для соблюдения интересов наименее защищенных групп кредиторов (первая и вторая очередь реестра и текущие платежи первой очереди (обязательные)). При этом «равноправные» кредиторы до полного удовлетворения требований залогодержателя не вправе претендовать на получение удовлетворения.

«Не вижу каких-либо оснований полагать, что в банкротстве физических лиц существо залоговых правоотношений меняется. Можно было бы винить законодателя за нечеткость формулировок, но применительно к ст. 138 Закона о банкротстве этот вопрос уже был разъяснен Пленумом ВАС РФ в его Постановлении № 58, поэтому Верховный Суд обоснованно исправил ошибку нижестоящих инстанций», – подытожил Виталий Ульянов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *